Вирджиния Хенли - Тайный брак

– Теперь, когда вы выговорились, вы должны поклясться себе, что никогда больше не будете плакать из-за Эдуарда. Это хорошо, что вы разозлились, и ваш гнев вышел наружу, но теперь вы должны стать спокойной. Вы должны отомстить за обиды, нанесенные вам, Изабелла. Единственный способ сделать это – стать сильнее. Каждый день вы должны прилагать все силы, чтобы стать сильнее, чем вчера. Все приходит в свое время. Вам нужно безграничное терпение, чтобы, когда представится возможность, вы были готовы. Изабелла подняла к ней заплаканное лицо.

– Я чувствую себя такой виноватой. Я стала причиной всех этих неприятностей, когда поехала в замок Лидс. Это моя вина, что Роджер Мортимер оказался в тюрьме!

– Это не ваша вина. Винить нужно короля Эдуарда. У меня тоже разбито сердце из-за того, что Роджер Мортимер потерял все, включая свою свободу. Я не могу вынести мысль, что его сыновей бросили в темницу. Но никто из нас не должен позволять другим узнать наши истинные чувства. Ни словом, ни взглядом мы не должны показывать ничего, кроме безразличия. Никогда не позволяйте никому увидеть щель в ваших доспехах, иначе вас поразят в самое сердце. Обещайте мне, нет, обещайте себе, Изабелла!

– Я обещаю… Я клянусь!

– Этими противозаконными действиями против баронов они оба, король и Деспенсер, посеяли семена своего собственного уничтожения. Их врагов будет легион. Англия призовет к правосудию.

В ту ночь в постели Брианна не могла заснуть из-за тяжелых мыслей, одолевавших ее. Было невозможно думать, что доблестный Роджер Мортимер в тюрьме. Хуже того, мысль о заключении Вулфа была невыносимо болезненной. «У него природная любовь к свободе. Для него невыносимо быть скованным и сидеть в клетке».

У Брианны сдавило грудь. Она не могла дышать! Ей казалось, что она умирает. Несколько часов она провела в темноте в состоянии агонии.

Внезапно она услышала стук дождя о подоконник. Это прервало ее транс, и она вскочила с кровати и начала глотать ртом воздух.

Ей захотелось выйти из помещения. Она надела темный плащ, и поднялась на зубчатую крышу замка. В чудесном свежем воздухе она подняла лицо навстречу каплям дождя и глубоко вдохнула. Ей стало лучше, но тревожные мысли о заключении Вулфа остались. «Я не могу освободить Вулфа, но завтра я навещу Тень и погуляю с ней в лесу».

Джори тревожилась о мятежных баронах. Особенно она беспокоилась о Мортимерах и сыне своего мужа, Рикарде де Бошане. Гай был необычно молчалив и как-то отстранен все две недели после своего возвращения в Уорик, и Джори решила, что это вызвано тревогой за сына и наследника.

Джори смотрела из окна башни, выглядывая на горизонте несуществующего посланника. Ее взгляд привлекла фигура мужа. Он шел один, если не считать его вечного спутника Брута. После возвращения с границы Уэльса волкодав и Гай были неразлучны. Они общаются без слов. Прикосновение – это все, что нужно им, с улыбкой подумала Джори. Совсем как у нее и Гая.

В ту ночь, когда они удалились в свою спальню, Гай был особенно внимателен к своей жене. Он взял ее лицо в любящие ладони и посмотрел на нее, как будто запоминая каждую деталь, бережно сохраняя в памяти ее утонченную красоту, наслаждаясь ощущением ее нежной кожи и лаской ее отливающих серебром волос, когда они скользили в его пальцах, вдыхая ее опьяняющий женственный аромат и смакуя вкус ее губ на своих губах.

– Я говорил тебе, как ты прекрасна, моя красавица?

Джори улыбнулась ему:

– Постоянно, но мне это никогда не наскучит.

Его пальцы отвели назад выбившиеся пряди у ее висков, а потом он провел ими по ее бровям и скулам.

– Я самый счастливый мужчина на земле. – Он провел пальцем вниз по ее носу и обвел губы. – Ты выглядишь точно такой же, как в тот день, когда я впервые увидел тебя.

Она тихо рассмеялась:

– Мне сорок лет.

– Джори, для меня ты никогда не постареешь. – Он поднял ее на руки, отнес в постель и нежно занимался с ней любовью в течение нескольких часов.

Несколько дней спустя прискакал Рикард, один. Гай был в конюшне, и его волкодав принялся радостно лаять.

– Это кто-то, кого ты знаешь, Брут.

– Отец! – Рикард обнял Гая и почесал за ушами скалящуюся собаку. – Боюсь, у меня плохие новости.

– Ну что ж, не все так плохо. По крайней мере, ты невредим.

Рикард быстро рассказал ему, что случилось, и Уорик с сожалением покачал головой, поражаясь несправедливости произошедшего.

– У нас нет выбора – мы должны рассказать Джори и Маргарет Одли о том, что случилось. Гай Томас увел юного Джеймса на охоту. Несмотря на новости, они все будут рады видеть тебя. Веди меня – идем, Брут.

Лицо Джори изменилось от боли, когда она услышала перечисление Рикардом всех произошедших бедствий.

– Маргарет, ваш муж Хью в безопасности. Он скрывается вместе со своим отрядом. Роджер Мортимер приказал нам уехать до того, как он сдастся королю. К несчастью, корона конфисковала ваш дом и ваши земли.

Маргарет разрыдалась, и Джори обняла ее, чтобы утешить.

– Одли не в плену, Маргарет. Ты и маленький Джеймс должны пока пожить у нас.

– У меня тоже есть отряд воинов. Подождем развития событий. Никто не знает, что я вернулся из Ирландии, и я хочу, чтобы все так и оставалось. Роджер ждет, что я соберу армию на приграничных землях и буду готов выступить, если он подаст сигнал.

Рикард многозначительно посмотрел на Джори, давая понять, что хочет поговорить с ней наедине.

– Как хорошо, что ты дома, в Уорике, пусть и ненадолго. Идем, найдем мистера Берка и велим ему приготовить для тебя твои прежние комнаты.

Как только они остались наедине, Рикард взял Джори за руку.

– Я умоляю вас сделать все, что в вашей власти, чтобы удержать отца от вмешательства во все это. Он захочет исправить несправедливость, но он не должен привлекать к себе внимание. Если ненасытный Деспенсер пожелает Уорик или какой-либо другой из наших замков, Эдуард сразу же конфискует его. Если же он выступит против короля, тот тут же бросит его в тюрьму. Вы должны убедить его не высовываться и оставаться дома. Вы единственная, кого он может послушать, Джори.

Они вошли в старую спальню Рикарда, и Джори закрыла дверь.

– Уорик не помчится мстить кому-то, мой дорогой. Я обещаю тебе. Боюсь, Уорик слепнет.

Он уставился на нее в ужасе и недоверии:

– Вы уверены? Он сразу же узнал меня и без проблем прошел из конюшни в замок.

– Он узнал твой голос. Его везде водит Брут. Он думает, что я не знаю. Его безмерная гордость требует хранить это в секрете.

– Господи, в битве в Уэльсе его шлем раскололся надвое. Он получил ужасный удар по голове, и на следующий день его глаза были полны крови.