Кэтрин Марч - Рыцарь для английской леди

– Леди Джулия, – подалась вперед Вернис, – милорд Фальк не сказал, когда вернется?

– Нет.

– До замка Ван ден Богарда день пути, – вставил сир Рольф, – но вы, – он повернулся к Джулии, – не бойтесь, он не задержится. Через два-три дня вернется, а то и раньше.

Джулия улыбнулась.

– Спасибо вам за вашу уверенность. – Ей не хотелось и думать о том, что делает сейчас ее муж и что может с ним произойти, если он потерпит поражение. Она поднялась на ноги. – Извините, мне надо на кухню, посмотреть, как дела с ужином.

Вечер стал настоящим испытанием. Мало того, что у Джулии пропал аппетит, так еще разболелась голова и все время подташнивало. Ей пришлось сесть на стул, на котором должен был сидеть Фальк, и терпеть соседство Жильбера с одной стороны и Вернис с другой. Жильбер, как она заметила, был недоволен тем, что Вернис флиртует с Рольфом, больше пил, чем ел, но, по крайней мере, не обращал внимания на саму Джулию.

Выбрав подходящий момент, она, как бы, между прочим, спросила:

– Каковы ваши планы на будущее, леди Вернис?

Вернис, прищурившись, накрыла ладонью руку Джулии.

– Ой, да я и сама не знаю, дорогая моя. Конечно, можно было бы вернуться ко двору, но как я вас брошу тут одну среди всех этих мужчин! – Она хихикнула. – Так что побуду тут с вами, пока Фальк не вернется.

Джулия стиснула зубы, борясь с желанием выдернуть руку.

– В этом нет необходимости, леди Вернис, уверяю вас, – сказала она с улыбкой.

Даже не глядя на Вернис и Жильбера, Джулия была уверена, что они обменялись многозначительными взглядами поверх ее головы, – оба были значительно выше ее ростом. И ее снова охватила тоска по Фальку.

После ужина, сидя в своей комнате, Джулия, пока Эмма, расчесывала ей волосы, размышляла, как же ей все-таки избавиться от Вернис. Внезапно ей пришло в голову, что ведь она не знает в точности, чего та добивается. Кто ей нужен – Фальк, новый граф д'Арк, или все-таки Жильбер де Слевин, с которым у нее связь? А Жильбер? Он, в самом деле, влюблен в нее или просто притворяется и бросит ее, как только поймет, что состояние ей не светит? Надо было разгадать намерения Жильбера, и для этого имелся только один способ.

Ночью, лежа в одиночестве на широкой кровати и стараясь не думать о Фальке, Джулия разрабатывала свой план. Завтра она посетит деревни вокруг замка и представится. В Фоксборне она заботилась о том, чтобы поддерживать добрые отношения с вилланами, и те беспрекословно платили десятину заботливой хозяйке, к которой относились с почтением.

На следующий день Джулия взнуздала Снежинку и выехала из замка. С ней отправились пятерка анжуйцев и в качестве проводника старший слуга Марто. Они проехали по горбатому мосту и углубились в узкую аллею, над которой смыкались ветви деревьев, почти не пропуская солнечных лучей.

– Как называется эта деревня? – обратилась Джулия к Марто, но тот ее не понял. Пришлось Арви перевести вопрос.

Марто пожал плечами.

– Как называется? Да никак. Просто деревня замка «Надежда д'Арк».

Еще на подъезде к деревне Джулии бросились в глаза следы запустения. Хижины глядели подслеповатыми окнами из-под растрепанных соломенных крыш. Под стенами валялись сломанные сохи, вилы и прочие сельскохозяйственные орудия. Поля, на которых можно было бы выращивать пшеницу и ячмень, поросли сорными травами. Нигде не было видно огородов, почти не было скота. Как жители деревни до сих пор были живы, оставалось только удивляться. Желтые изможденные лица крестьян выражали полную безнадежность и недоверие. Они стояли, уставившись на лошадей и не смея поднять глаза на Джулию, окруженную сытыми, хорошо одетыми и вооруженными всадниками.

Стыд и возмущение поднялись в душе Джулии, она повернулась к Арви:

– Мы должны позаботиться об этих людях. Проследите, чтобы их крыши были починены, а орудия приведены в порядок. Я не знаю, есть ли у нас семена, но если нет, мы съездим на ближайший рынок и закупим. И еще коров, свиней и кур. И пусть это сделают во всех деревнях.

– Миледи, сейчас лето, слишком поздно для сева, – возразил Арви.

Джулия подняла руку.

– Я не смогу есть, и спать, пока эти люди умирают от голода. Если они пока не могут вырастить свой собственный урожай, мы должны кормить их. Расскажите им, что мы собираемся делать. – Боясь, что гордость не позволит голодающим людям принять милостыню, она добавила: – И еще скажите им, что на следующий год, когда они получат урожай, одну треть пусть отдадут графу д'Арку, а две трети останется им. Скажите им, что Фальк благородный человек и станет заботиться о них и в мирные дни, и во время войны.

Арви согласно кивнул и заговорил. Крестьяне зашевелились, что-то шепча друг другу. Арви возвысил голос. Выслушав его до конца, они переглянулись и лишь теперь отважились поднять глаза на Джулию. Никто не стегнул их за это плетью, и в глазах людей зажглась надежда.

Когда кавалькада разворачивалась, чтобы ехать обратно, какая-то старуха протиснулась вперед, расчищая себе путь шишковатой палкой, и ухватилась за подол Джулии. Алан наклонился с коня, чтобы оттолкнуть ее, но Джулия крикнула:

– Не надо! Давайте выслушаем ее.

Старуха невнятно заговорила, выталкивая вперед мальчишку лет восьми, грязного, всклокоченного, в лохмотьях. Однако когда он поднял глаза на Джулию, она чуть не вскрикнула и зажала рот рукой: у мальчика были глаза Фалька, такие же черные, нос Фалька, такой же прямой и тонкий, и его квадратный подбородок. Джулия в растерянности посмотрела на Арви.

– Это один из графских enfants naturels.[7]

– Что?!

Арви понял замешательство Джулии.

– Не вашего мужа, а его отца, покойного графа, – тихо сказал он.

Из дальнейшей путаной речи старухи стало ясно, что мать мальчика умерла, а она больше не может его содержать. Он единственный ребенок в деревне, все остальные поумирали от лихорадки одновременно с графом и двумя его сыновьями. Бабушка просила Джулию взять мальчика к себе и вырастить в замке.

– Хорошо, – сказала Джулия, которой не понадобилось много времени, чтобы принять решение, – мы его забираем.

– Миледи, разумно ли это? – обратился к ней Арви. – Ваш муж… ему не понравится, что под ногами крутится бастард его отца.

– Чепуха! Фальк любит детей. Мы забираем его. Алан, посади его перед собой, и пусть его как следует помоют, оденут и накормят.

Она развернула Снежинку и направила ее к замку, который уже почти привыкла называть домом.

Дня через два в ворота замка постучался нежданный гость. Но это был гость желанный, и Джулия опрометью бросилась навстречу отцу Амброзу. С радостным смехом она ввела его в зал, усадила и приказала Эмме принести ему попить. После этого, опустившись перед ним на колени и приложив к щеке его пухлую руку, словно чтобы удостовериться, что глаза ее не обманывают, засыпала его вопросами: