Мэри Блейни - Нежданный поцелуй

— Поверьте, джентльмены, — Мерион повернулся к молодым людям, — мисс Кастеллано прелестная девушка, и она любит танцевать. Во всяком случае, так она мне сказала. — Мерион одарил лорда Уильяма улыбкой — не вполне, впрочем, дружеской — и тихо, почти шепотом, добавил: — Вы вмешиваетесь, виконт, в мою личную жизнь, поэтому я беру на себя смелость вмешиваться в вашу.

В этот момент лорд Кайл и трое молодых людей уже отъехали, и Кайл, обернувшись, прокричал:

— Лорд Уильям, присоединяйтесь к нам! Мы едем в Грин-парк, чтобы посмотреть на подъем воздушного шара.

— И в самом деле заманчиво, — кивнул Уильям. Повернувшись к Елене, он сказал: — Как жаль, что Миа не может к нам присоединиться.

— Ничего страшного, милорд. — Елена попыталась улыбнуться. — Развлекайтесь пока без нее.

— Что ж, всего хорошего вам обоим. — Лорд Уильям коротко кивнул и, развернув лошадь, пустил ее в галоп.

Елена покосилась на Мериона и почувствовала, что краснеет; по его взгляду она поняла: он слышал предостережение Уильяма.

Глава 19

— Возможно, нам следовало бы причислить лорда Уильяма к числу сплетников, — сказала Елена, стараясь развеселить своего спутника.

Герцог в ответ рассмеялся:

— Да, тогда бы мы поставили его на место. Думаю, это можно было бы считать наказанием. — Экипаж тронулся с места, и Мерион продолжал: — Синьора, ваша дружба с лордом Уильямом кажется мне странной, если учесть, что его дед доставил вам столько неприятностей.

— Напротив, милорд. Наша дружба вполне понятна, так как Уильям никогда не ладил со своим дедом.

Герцог кивнул, нехотя соглашаясь. А Елена решила, что теперь ее очередь задать неприятный вопрос.

— Милорд, сплетники говорят, что вы тоже не ладите с Бендасом. Это так?

Герцог нахмурился и пробурчал:

— Я его ненавижу. И я дал ему это понять.

— О Господи! — воскликнула Елена. — Неужели вы действительно сказали ему все, что о нем думаете?

Мерион рассмеялся.

— Разумеется, сказал. Почему бы и нет? А разве лорд Уильям ничего не говорил вам о нашей ссоре?

Елена немного помедлила с ответом.

— Он сказал, что узнал вас лучше после того, что случилось в прошлом году, но предпочел не обсуждать это происшествие.

Какое-то время они ехали молча, потом герцог проговорил:

— Синьора, если вы обещаете проявить скромность, я расскажу вам всю историю. Я доверяю вашему слову, потому что все это затрагивает не только мою репутацию.

— О, милорд, я польщена вашим доверием. — Его доверие казалось ей столь же пленительным, как и его поцелуй.

— Так вот, Бендас хотел женить лорда Уильяма на моей сестре леди Оливии. Она небольшого роста, что в глазах Бендаса — серьезное достоинство, потому что и виконт, мягко говоря, невысок. Когда она появлялась в свете, похоже было, что они вполне подходят друг другу. Поэтому я спросил ее, какие чувства она питает к нему. Сестра заявила, что равнодушна к нему, и я послал Бендасу письмо, в котором сообщил ему об этом. Он был недоволен… и устроил ее похищение.

— О, Мерион, неужели?! Вы все это сочинили! Такого быть не может!

— Я понимаю, как нелепо это звучит, но тем не менее это правда, — ответил Мерион с некоторым раздражением. — Более того, есть люди, которые могут подтвердить, что я не лгу.

— Должно быть, Бендас не в своем уме, — пробормотала Елена.

— Я тоже так решил. Он хотел погубить репутацию Оливии, чтобы никто, кроме лорда Уильяма, не мог на ней жениться. Как только Уильям узнал обо всем, он немедленно приехал в Пеннфорд. К этому времени Оливию удалось вызволить и она уже вернулась домой.

— Бедная девушка! — воскликнула Елена. Она прекрасно помнила, как напугана была, когда отец выгнал ее из дома. А ведь похищенной быть гораздо страшнее.

— Но все закончилось благополучно, — продолжил герцог. — Оливия вышла замуж за своего спасителя.

— За мистера Гаррета? — спросила Елена. Этот джентльмен очень ей понравился.

— Может, и увлекательно, — кивнул Мерион. — Но поверьте, моей сестре пришлось очень много пережить. Ведь мы далеко не сразу узнали, где ее искать. Это произошло вскоре после смерти моей жены, и я надеялся, что к тому времени, когда я вернусь в светское общество, сын Бендаса уже вступит в права наследства. Но этого не произошло, и я решил сам принять меры. — И герцог рассказал о дуэли и смерти своего грума.

«Какой ужас! — думала Елена. — Но как же получилось, что мой брат не предпринял шаги к тому, чтобы обезвредить отца?» Взглянув на герцога, она проговорила:

— Благодарю вас за то, что рассказали мне об этом, Мерион. Обещаю, что буду молчать. И знаете… то, что вы мне доверили, не пойдет дальше. Основываясь на собственном знакомстве с Бендасом, я готова признать: ваши действия были вполне оправданы. Я ничего не скажу об этом Уильяму. Обещаю.

— Лорд Уильям уже знает все, что я рассказал вам, синьора. Он один из тех немногих, кому известно абсолютно все.

— Ах вот как?.. — пробормотала Елена.

«О Боже милосердный! — воскликнула она мысленно. — Ведь Мерион рассказал мне обо всем, а у меня еще есть от него тайны».

— Знаете, я совершенно согласна с вами в этом вопросе, — решительно заявила Елена. — Я считаю, что герцог Бендас не заслуживает ни малейшего уважения. — Она не могла этого не сказать, хотя и понимала, что Гайд-парк не лучшее место для откровений.

Мерион какое-то время молчал, всецело сосредоточившись на том, чтобы проехать между несколькими экипажами и всадниками. Потом снова заговорил, однако так тихо, словно просто размышлял вслух.

— Я понимаю ваши чувства, Елена, и это все, что мне требуется знать.

Тут кто-то окликнул его, и он, повернувшись, помахал в ответ рукой. А Елена тем временем пыталась привести в порядок свои мысли и чувства. Украдкой посматривая на своего спутника, она думала о том, что их отношения приобретают все более интимный характер, и от этого ее тайна приобретала все большее значение.

Они то и дело обменивались приветствиями со знакомыми, и среди них Елена увидела одного из сплетников — этот человек, конечно же, «взял на заметку» то обстоятельство, что они с герцогом появились в Гайд-парке.

В очередной раз взглянув на Мериона, Елена вдруг поняла: теперь уже нет смысла гадать, будут ли дальше развиваться их отношения, — было очевидно, что все и так решено. Но что это означало для нее? Как именно она должна относиться к тому, что происходило между ними?

«Интересно, о чем сейчас думает Мерион? — спрашивала себя Елена. — Думает ли он о том же, о чем думаю я?» Тут он вдруг повернулся к ней и взглянул на нее с улыбкой. И эта его улыбка являлась ответом на ее вопрос. Теперь уже у нее не было сомнений: он думал о ней и об их отношениях.