Линси Сэндс - Леди-пират

– Да. Ты надеялась избежать замужества. Семья и дети – это очень рискованно. Сперва ты полюбишь своих детей, а однажды можешь полюбить и Терборна – вот почему тебе не хотелось рассматривать его кандидатуру. Любить кого-то – значит постоянно бояться потерять его, а ты в своей жизни переживала такое не раз.

– Глупости, – взорвалась Валори. – Еще у нотариуса я сказала, что для меня семья – это моя команда; я забочусь о них и всех их люблю.

– Ошибаешься, дорогая, – возразила Мэг. – Если бы ты их любила, то вышла бы за Терборна, как только он предложил тебе это, а не подвергала бы всех риску быть ранеными или убитыми, если они снова займутся пиратством. – Пожилая леди встала и направилась к двери. – А вот твои люди действительно заботятся о тебе – так заботятся, что даже готовы лишиться своего капитана, лишь бы ты была счастлива. Они верят, что с Терборном ты обретешь счастье, и я тоже в это верю, – добавила она и вышла из каюты.

Мэг не ошиблась – Валори действительно знала, как нужно правильно говорить, ходить, вести себя за столом и в обществе других людей. Хотя с детства она изображала мальчика-юнгу, Джереми внимательно следил за ее воспитанием. На «Валоре» не было большой кают-компании, поэтому команда ела в кубрике, а Джереми и Валори обедали в отдельной каюте, и брат всегда учил ее правильно вести себя за столом, а также поддерживать светскую беседу. Он также настаивал на том, чтобы сестра говорила правильным языком, даже отдавая приказы матросам. Однако с тем, что она не хочет любить, Валори была решительно не согласна – просто ей пришлось закрыть свое сердце после смерти Джереми. Отказ выйти замуж за Дэниела был вызван не тем, что он очень сильный человек и может взять над ней верх; но вдруг она полюбит всем сердцем? Это будет означать страшную боль, если с любимым что-нибудь случится, а страх перед этой болью казался ей сильнее страха перед собственной смертью. И все-таки до последнего времени она вела себя как эгоистичная трусиха, а значит, пора положить этому конец! Валори решительно встала с кресла и, подойдя к сундуку с платьями, начала долго и придирчиво разбирать наряды. Итак, она будет носить платья, прекратит ругаться и пить, станет самой что ни на есть настоящей леди и соблазнит Дэниела. На этот раз она с готовностью согласится стать его женой, и они немедленно займутся зачатием ребенка, необходимого для получения замка Эйнсли. Однако лорд Терборн пребывал совсем не в том настроении, чтобы его легко можно было соблазнить, – через две недели Валори поняла это со всей ясностью. Она перепробовала все: милые улыбки, вежливые разговоры, шутливые замечания по поводу его мрачного вида. Однажды она даже спустила линию своего декольте до совершенно неприличного уровня, но получила в ответ только его ледяной взгляд. Дэниел не поддавался, и Валори, которая, по собственному мнению, проявила чудеса терпения, наконец, решила, что с нее достаточно; настало время действовать. Она вызвала в свою каюту боцмана и решительно заявила:

– Напоите его.

– Что? – У Генри от неожиданности задергалась щека.

– Ты меня слышал. Напоите его до бесчувствия.

– Но…

– Никаких «но» – осталось меньше семи месяцев того, чтобы я забеременела. Нам нужно ускорить события и заставить Терборна жениться на мне. Потом мы организуем свадебную церемонию, и я смогу заняться с ним… ну, тем самым…

– Капитан, девочка моя, для этого тебе понадобится некоторая помощь с его стороны, – нервно заметил Генри. – К тому же ты подумала о том, кто вас поженит?

– Ты сплаваешь на берег и привезешь священника.

– На какой берег? – удивился боцман.

– Завтра ночью мы прибудем в Порт-Рояль, – небрежно сообщила ему Валори. – Так что начинай, Генри. Я хочу, чтобы в Порт-Рояле лорд Терборн был пьян в стельку.

Сутками позже к борту «Валора» причалила небольшая шлюпка, и двое мужчин не спеша поднялись на борт. Дэниел вряд ли обрадуется завтра утром, когда узнает, что они поженились, с сожалением подумала Валори. Генри блестяще справился с ее заданием: он предложил Дэниелу поспорить, кто кого перепьет, и к тому моменту, когда корабль прибыл в Порт-Рояль, лорд Терборн не то что не мог стоять на ногах, он уже почти ничего не видел и совершенно ничего не соображал. Когда его приволокли на церемонию, священник поначалу даже отказался проводить ее; пришлось долго уговаривать его, обещать осыпать золотом и даже угрожать, пока наконец он не согласился выполнить то, что от него требовалось. Надо сказать, поведение Дэниела, под влиянием рома забывшего о том, что невеста собиралась его вздернуть, в немалой степени способствовало сговорчивости служителя Господа: заплетающимся языком он называл невесту «моя голубка» и клялся, что его страсть к ней «оч-чень сильная». Едва священник отбыл восвояси, Дэниел без чувств свалился прямо на палубе. Одноглазый и Башка тут же отнесли его в капитанскую каюту и положили на узкую койку. После этого Валори попыталась заняться с ним любовью, но у нее ничего не вышло; она лишь убедилась, что Генри прав – помощь второй стороны в этом деле просто необходима. Дэниел же оказался способен только на то, чтобы, лежа пластом, храпеть во всю силу своих легких. Продремав ночь в кресле, Валори под утро велела команде направить «Валор» к одному из островов, на котором, как она знала, имелась подходящая пещера. После этого она попросила Питера приготовить еду для нее и Дэниела, а Одноглазый, Бык и Безносый должны были доставить на берег кое-какие, вещи. Генри влил в горло начавшему приходить в себя Дэниелу полкружки рома, чтобы еще немного продлить его беспамятство, а затем на шлюпке перевезли Валори и Дэниела на остров. Команде отдали приказ отплыть и не возвращаться раньше чем через два дня, если, разумеется, не случится что-то очень важное или не начнется дождь. Теперь Валори оставалось только ждать, и вскоре громкие ругательства, донесшиеся до ее слуха, подтвердили, что момент решительных действий настал. Девушка глубоко вздохнула и решительно шагнула навстречу своей судьбе. Дэниел посмотрел на свои связанные руки и выругался – он никак не мог понять, что с ним произошло, Последним, что сохранила его память, был глупый спор с Генри. Потом боцман заставил его что-то выпить и… и он проснулся здесь. Но где именно? Где он вообще находится? Сначала ему представлялось, что корабль утонул, а его выбросило на песчаный берег, но потом Дэниел увидел два шеста, врытые в песок, – к ним были привязаны его руки – и два шеста напротив, к которым точно так же кто-то привязал его ноги. В таком странном положении он лежал на шелковом покрывале в тени высоких деревьев.

– Хочешь пить?