Шерон Пейдж - Грех и невинность

Прикосновения рук Кристиана лишили Джейн способности мыслить здраво.

— Халат, — прошептала она в ответ. — Он слишком толстый.

— Как всегда — сама честность. — Кристиан чмокнул Джейн в лоб.

— Вовсе нет.

— М-м-м… Как мне нравится, — Томное мурлыканье Кристиана ошеломило Джейн, и она опустила глаза. Ее пальцы сжимали его правый сосок.

Выпустив из рук грудь Джейн, Кристиан схватился за сорочку.

— Сейчас. — Кристиан задрал сорочку, явив взору Джейн сплошь состоящий из рельефных мускулов торс. Талию опоясывал белый бинт, резко контрастировавший с ровным загаром, и Джейн захотелось коснуться раны, словно легкое прикосновение способно было унять боль.

Сорочка полетела на пол, а Кристиан взял руку Джейн и приложил ее к своей груди.

— О, — прошептала Джейн. В постели с Шеррингемом она не осмеливалась произнести ни слова, но здесь и сейчас… она чувствовала, что Кристиан позволит ей говорить все, что угодно.

Он улыбнулся, и эта ослепительная улыбка вернула Джейн на террасу загородного дома, где она впервые увидела Кристиана. Ей было пятнадцать лет. Волосы собраны на макушке, на груди — декольте. Кристиан увидел ее, и Джейн показалось, будто солнце вдруг осветило его лицо. В его глазах вспыхнул огонь, а губы изогнулись в улыбке.

Улыбка показалась юной Джейн столь ослепительной, что она замерла, а потом развернулась и в панике побежала прочь…

И вот теперь она гладила его грудь, покрытую шелковистыми темными волосами, медленно приближаясь к маленькому упругому соску. Джейн услышала, как Кристиан шумно втянул носом воздух. Она нерешительно коснулась коричневого бугорка и с удивлением заметила, что он стал под пальцами еще более тугим. Джейн сжала его чуть сильнее, чем прежде.

— Господи… — простонал Кристиан, и Джейн в испуге отдернула руку. Мне не больно. Я люблю грубые прикосновения, дорогая.

«Дорогая». Это слово прозвучало так чувственно. Джейн вновь положила руку на грудь Кристиана.

— Я не хочу быть грубой…

— В Индии существуют трактаты об искусстве любви. — Кристиан вздохнул, и в груди у него завибрировало. — Так вот, в них говорится, что царапины от ногтей — это своего рода украшение, свидетельствующее о глубокой привязанности. Они считаются настоящей драгоценностью.

— Этого не может быть!

— Царапины являются свидетельством сильного желания. — В глазах Кристиана вспыхнул огонь. — Я почту за честь носить на своем теле отметины от твоих ногтей.

— Кристиан, — с укором произнесла Джейн. Она чувствовала себя потерянной и сбитой с толку. Оцарапать его? Но разве это не будет означать, что она сопротивлялась?

Кристиан провел своими коротко остриженными ногтями по груди Джейн в том месте, где расходились полы халата. И в то же самое мгновение по ее телу прокатилась горячая волна.

— А сейчас, — хрипло пробормотал Кристиан, — я хочу развязать твой халат и насладиться вкусом твоих восхитительных грудей.

Ноги Джейн уперлись в край кровати! Кристиан отвел ее в сторону, а она даже не заметила этого. Его пальцы сжали полы халата, и Джейн замерла, ожидая, что он с силой рванет их в стороны. Что схватит ее за грудь и начнет мять…

— Ты слишком напряжена. — Кристиан погладил Джейн по щеке, вместо того чтобы распахнуть ее халат. — Я чувствую это. Расслабься.

С этими словами он накрыл ее губы в поцелуе — таком же ошеломляющем и восхитительном, как та улыбка на террасе загородного дома. Джейн обхватила сильную шею Кристиана. Она чувствовала лишь поцелуи и прикосновения, но когда в поле ее зрения возник зеленый полог, а спина коснулась чего-то мягкого, реальность с силой ворвалась в сознание Джейн.

Она лежала в постели. С Кристианом. И ее вновь охватило давно знакомое напряжение, смешанное со страхом.

— Поговори со мной. Я не сделаю тебе ничего дурного, дорогая.

Джейн заглянула в глаза Кристиана, исполненные беспокойства и вместе с тем горящие желанием. Он перекатился на бок и растянулся рядом с Джейн. Кристиан был таким большим. Он обладал неправдоподобно широкими плечами и мускулистым телом древнего бога. Даже его шея казалась сплетенной из тугих мышц. Вены на его руках вздувались, словно им не хватало места под кожей.

Джейн задрожала.

— Я… э… это из-за того, что ты… проделывал все эти вещи. То, что мы видели в клубе. Я… я не знаю, что со мной будет, если ты проделаешь это со мной.

— Что именно? Оставлю на твоем теле синяки? Я никогда этого не сделаю. Клянусь!

— Я не о том. Я привыкла лежать под своим мужем и направлять свои мысли куда-нибудь далеко-далеко…

— Ш-ш-ш… — Кристиан приложил палец к губам Джейн. — Я — не он.

— Но я совсем ничего не знаю о… о занятиях любовью.

Кристиан провел пальцем по опухшей от поцелуев нижней губе Джейн, заставив ее и вовсе окаменеть от напряжения. Она не могла пошевелиться. Лишь лежала и терпела. Очевидно, жестокость последовала за ними и в спальню, и Кристиан превратил чудесное действо в нечто ужасное и пугающее.

— Нам не обязательно заниматься любовью, дорогая. Но мне очень хотелось бы обнять тебя.

— Обнять?

— Да. Я буду лежать рядом и крепко прижимать тебя к сердцу, — пообещал Кристиан. — Мне доставит это удовольствие. — Он подцепил пальцем золотистый локон.

— Х-хорошо.

Кристиан нежно обнял Джейн за талию. От нее исходил аромат роз и сандала. Нежный аромат лепестков розы напомнил Кристиану ту ночь, когда он впервые встретил Джейн. Ему было тогда семнадцать. Он стоял на террасе дома и вопреки запретам курил сигару. А она вышла на улицу из гостиной — копна золотисто-рыжих волос и огромные карие глаза.

Тогда она убежала от него. Но сейчас Кристиан не собирался ее отпускать.

Он вновь накрыл губы Джейн своими и целовал ее до тех пор, пока у обоих не сбилось дыхание, а спина Кристиана не покрылась капельками пота.

— Тебе ведь нравится, правда?

— Да. — Джейн посмотрела на Кристиана. — Я хочу, чтобы ты получил удовольствие.

Она предлагала ему свое тело, и от мысли об этом у Кристиана разрывалось сердце.

— Я догадывался, что твои поцелуи будут такими горячими, — пробормотал он. — После всех наших жарких споров я просто не мог не понять, что вместе мы произведем взрыв.

Джейн, сдвинув брови, смотрела на Кристиана.

— Поэтому ты говорил мне все эти непристойности? Чтобы заставить меня разгорячиться?

Кристиан намеревался ее поддразнить, и вот теперь, когда Джейн охватило негодование, в ее глазах вновь начал разгораться огонь.

— Хочешь сказать, ты приходила в возбуждение, когда злилась на меня?