Анна Грейси - Случайная свадьба

Харрис вскочил на ноги, повалив стул, и прижал руку к щеке.

— Ах ты, маленькая сучка!

— Как вы смеете! — возмущенно воскликнула Мэдди. — В нашей дружбе не было ничего неприличного! Сэр Джаспер был галантным старым джентльменом, который был знаком с моей бабушкой. И ради нее он предоставил мне это жилье и принимал мед в качестве платы за него, чтобы пощадить мою гордость!

Харрис ухмыльнулся:

— Пощадить твою гордость? Вернее было бы сказать: добраться до твоей шкурки, которая мне...

Он сделал шаг к Мэдди, протянув свои толстые ручищи.

Нэш вышел из алькова.

—Довольно! — прорычал он.

Голос его был похож на резкий удар хлыста. Харрис круто повернулся и, уставившись на Нэша, сразу же заметил небритый подбородок, бриджи для верховой езды, сорочку с закатанными рукавами, расстегнутую на горле, отсутствие сюртука и жилета, а самое главное, черт возьми, отсутствие обуви и даже носков на ногах.

— А это кто такой? Ваш любовник, а? Теперь мне понятно, как вы зарабатываете десятифунтовые банкноты...

— Попридержи язык! Здесь присутствует леди! — цыкнул него Нэш и ударил Харриса по физиономии.

Харрис отлетел в сторону, но удержался на ногах.

— Ах ты, сукин сын! — Он замахнулся, чтобы нанести удар Нэшу, но тот хорошо владел искусством кулачного боя и без труда блокировал его удар. — Где здесь леди? Эта маленькая сук...

Не дав договорить, Нэш ударил Харриса по лицу еще раз.

— Извинись.

Управляющий схватил стул и замахнулся им на Нэша, но тот успел наклониться и получил всего лишь скользящий удар по скуле. Отобрав у Харриса стул, он отбросил его в сторону.

— Извинись, — повторил Нэш.

— Перед ней? Тебе, видно, нравится подбирать объедки после старика, но...

На сей раз Харрис от удара Нэша растянулся на каменном полу. Он лежал там, боясь подняться, и из его носа ручьями текла кровь.

Тяжело дыша, Нэш стоял над ним со сжатыми кулаками.

— Я сказал: извинись перед леди.

Мэдди потянула его за локоть.

— С него достаточно, мистер Райдер.

Нэш не пошевелился.

— Извините, мисс, — пробормотал Харрис сквозь носовой платок.

Нэш испытывал искушение выбить из этого типа полноценное извинение, но Мэдди так крепко вцепилась в его предплечье, что он опустил кулаки и отступил в сторону.

Все еще не поднявшийся с пола, Харрис громко высморкался в платок.

— Я пожалуюсь на вас магистрату, — пробормотал он совсем другим тоном, чем тот, которым только что извинялся. — Вот увидите. Я нажалуюсь на вас обоих.

— Это было бы хорошо, — заметил Нэш. — А заодно объясни магистрату, почему ты угрожаешь этой леди...

— Угрожаю? Я никогда не угрожал ей. — Он с трудом поднялся на ноги и окинул Мэдди злобным взглядом. — Это она вам сказала, эта маленькая...

Нэш сделал шаг в его направлении. Харрис, словно краб, торопливо отполз боком в сторону, стараясь, чтобы между ним и Нэшем оказался стол, и, промокнув кровь, сочившуюся из носа, сказал:

— Вы не имеете права...

— Вон отсюда, — холодно произнес Нэш. — Вы уволены. Идите и освободите помещение, в котором вы проживаете, а если я снова поймаю вас на принадлежащей мне территории, я изобью вас до полусмерти.

Брови Харриса сошлись на переносице.

— Мне убираться? О чем, черт возьми, вы говорите? Принадлежащая вам территория?

Нэш насмешливо поклонился.

— Нэш Ренфру. Достопочтенный Нэш Ренфру.

Довольно долго все молчали. Выглядывая из-под окровавленного носового платка, Харрис переводил взгляд с Нэша на Мэдди, потом снова на Нэша.

— Это ложь, — фыркнул он, приободренный явным удивлением, написанным на лице Мэдди. — Вы услышали, о чем я говорю с ней, и...

— Я действительно слышал, — согласился Нэш. — Я слышал, как вы отдаете от моего имени приказания, которые никогда не получали ни от меня, ни от моего брата. Я слышал, как вы требуете заплатить такие суммы, которые не имеете права требовать, и я слышал, — тон его стал ледяным, — что вы выгоняете из дома молодую женщину и пятерых осиротевших детишек, а когда она потребовала разобраться в этом вопросе по справедливости, вы оскорбили ее честь, а также честь моего покойного дядюшки, сэра Джаспера Браунригга.

Харрис промокнул окровавленную физиономию носовым платком. Его взгляд метался между Мэдди и Нэшем, не упуская озадаченное выражение лица Мэдди и его холодное самообладание.

— Я вам не верю. Я слышал, как она называла, вас Райдером.

Нэш пожал плечами.

— Это детское прозвище, — сказал он, чувствуя на себе взгляд Мэдди, которая еще не была убеждена в том, что он не блефует.

Харрис недоверчиво покачал головой.

— Но Нэш Ренфру живет за границей.

— Обычно я живу за границей, но сейчас нахожусь дома.

— Докажите, что вы — это он, — задиристо потребовал Харрис, ухватившись за край стола.

— У меня нет при себе документов, если вы это имеете в виду, — сказал Нэш, пожав плечами. — Но я не обязан что-то доказывать таким, как вы.

Харрис усмехнулся с победоносным видом.

— Потому что все это вранье. Я так и скажу магистрату.

— Непременно сделайте это, — холодно сказал Нэш.

Харрис сердито взглянул на него, однако был явно озадачен.

Энергия Нэша быстро убывала. Его лодыжка и голова пульсировали от боли. Он незаметно оперся о край кровати и продолжил:

— В доме моего дядюшки дворецким все еще работает Ферринг? Я не бывал в Уайтторне с детских лет, но полагаю, что не так уж сильно изменился. А экономкой там была ужасно строгая женщина — как же ее звали? — ах да, миссис Пикенс. Если они еще там, то подтвердят мою личность.

У Харриса на физиономии появилось какое-то затравленное выражение.

— Кто-нибудь назвал вам эти имена.

Он с упреком взглянул на Мэдди, но она смотрела на Нэша, тоже явно сбитая с толку.

— Непременно скажите об этом магистрату, — заявил Нэш.

Он выпрямился, поработал пальцами, разминая их, потом сложил кулаки и решительно сказал:

— А теперь убирайтесь вон.

Харрис не сводил глаз с десятифунтовой банкноты, все еще лежавшей на столе, и потянулся за ней.

— Оставьте! — приказал Нэш.

— А как же мои пять фунтов мелочью? — задиристо спросил Харрис.

— Они останутся в качестве компенсации леди за беспокойство.

Харрис нахмурил брови и тут же поморщился, ощутив все синяки и ссадины на своей физиономии.

— Я еще до вас доберусь — до обоих! — сердито поклялся он, покидая коттедж. — Вот увидите!

Мэдди поставила на стол миску с подсоленной горячей водой, принесла чистые тряпки и бальзам для лечения порезов. Вода выплеснулась через край, но она и внимания на это не обратила.