Вирджиния Хенли - Талисман

— Но он же лорд… такой могущественный.

— Ты права, но ты леди. Его могущество — твое могущество. Ты должна уметь обводить его вокруг пальца. Мужчины не любят кротких и послушных. Я имею в виду настоящих мужчин, естественно. Они предпочитают женщин своевольных и чуточку распутных, хоть и не признаются в этом.

— Я не чувствую в себе силы, Джори.

— Это потому, что ты не тренируешь себя. Скажи, можешь ли ты укротить жеребца и заставить его есть с твоей руки?

— Легко.

— Тогда представь, что Линкс — жеребец.

Джейн рассмеялась:

— Ну, это тоже довольно легко!

— И смешно. Воспринимай ваши отношения как игру, — подсказала Джори. — Я не знаю, как играть в такие игры.

— Тогда я научу тебя. Мужчины любят игры, они играют все время, как в прямом, так и в переносном смысле. Они играют в кости, в шахматы. Например, король играет в войну, а его фигуры — это страны. Шахматные фигуры моего дяди Джона де Уорена — генералы.

— Я думала, что игры могут быть только азартными.

— Они таковыми и являются. Мужчины предаются азартным играм по принципу «люблю — ненавижу». Они любят побеждать и ненавидят поражения. Ими движет любовь к риску.

Джейн не сводила восторженных глаз с Джори, уверенная в том, что та кажется соблазнительной любому мужчине.

— У тебя такие красивые платья.

— А у тебя?

Джейн схватила ее за руку и порывисто повела за собой.

— Пойдем, я тебе покажу.

Они пошли в другой конец комнаты, где Джейн открыла свой гардероб и показала Джори два шерстяных платья.

— Вот что я обычно ношу. Правда, Линкс перед отъездом приказал швеям сшить мне несколько новых платьев.

Джори посмотрела на ее платья. Материал был достаточно добротен, но цвет и фасон оставляли желать лучшего.

— Я сама придумываю фасоны платьев, сама выбираю цвет. И ты должна поступать так же.

— Я не могу…

Джори коснулась пальцами ее губ.

— Повторяй за мной: «Хочу и буду».

— Хочу и буду, — нерешительно прошептала Джейн.

— А теперь упрись руками в бедра и повтори громко и уверенно.

— Хочу и буду! — повторила Джейн и рассмеялась.

— Прекрасно! Какие цвета тебе нравятся?

— Цвет твоего платья.

— Аметистовый? Да, ты права. Этот цвет подойдет к твоим огненно-рыжим волосам. К тому же тебе пойдут цвета, которые не подходят мне: желтый, например. Мне больше идут пастельные тона, тебе же — более яркие. Ты только представь себя в сапфирово-голубом!

— Не могу…

Глаза Джори предостерегающе сверкнули.

— Хочу и буду, — исправилась Джейн и улыбнулась, отчего на щеках у нее появились очаровательные ямочки. — О, как бы мне хотелось иметь такие чудные волосы, как у тебя!

— Может быть, твои не менее красивы, но мы не узнаем об этом, пока ты заплетаешь их в косу. Ты должна носить их распущенными. Они такие же длинные, как и у меня?

— Длиннее, но я не мо… хочу и буду, — снова исправилась она. — Это легко сказать, Джори, но сделать — куда труднее.

— Конечно, это достигается не сразу. Но мы будем действовать по принципу предыдущего вечера. Когда пойдешь вечером в постель, будешь просто Джейн, а когда откроешь глаза на следующее утро, ты уже станешь настоящей леди Джейн.

Джейн перестала смеяться.

— Постель, — прошептала она. — Сколько сейчас времени?

Марджори поняла, что мысль о Линксе вытеснила из головы Джейн все остальные.

— Когда Линкс придет сегодня вечером, — предупредила Джори, — он будет совсем пьяный. А ты знаешь, каковы мужчины, выпившие слишком много вина? — Она посмотрела на Джейн. — Нет, ты не знаешь. — И объяснила: — Они очень любвеобильны, но ни на что не способны.

Увидев растерянность Джейн, она добавила:

— Единственное, что они могут, так это громко храпеть.

Для Линкса было делом чести оставаться на ногах дольше всех своих рыцарей и воинов. Кроме того, англичане пытались перепить шотландцев, что в принципе невозможно. Вот почему, когда Линкс пробирался в главную башню, было уже далеко за полночь. Но, проделав половину пути, он вдруг сообразил, что побеспокоит Джейн, а этого делать нельзя. Отдых — необходимое условие для будущей матери. Какой же он безмозглый дурак!

Линкс попытался вспомнить, где находится комната Алисии.

— Конечно же, в правом крыле, — пробубнил он, ударив себя ладонью по лбу, — как я мог забыть? Она ведь жаловалась на это.

— Линкс! — мягко сказала Алисия, почти потерявшая надежду увидеть его этой ночью.

Теперь она почувствовала мстительное удовлетворение.

— Алисия…

— Входи, дорогой. Я так ждала тебя!

Он продолжал стоять как вкопанный. Алиса втянула его через порог в комнату и, захлопнув дверь, бросилась ему на шею. Линкс прислонился к двери, чтобы не упасть. Почувствовав желание, он прижался губами к ее шее.

— Здесь жарко.

— Ты же знаешь, как исправить положение. — Алисия сняла с него ножны с кинжалом, затем взяла за руку и повела к креслу. — Позволь мне снять с тебя ботинки.

— Ты так благородна, Алиса.

— Благороднее, чем будущая мать? — спросила она лукаво, усаживая его в кресло.

— Мы не будем говорить о Джейн! — отрезал Линкс. Алиса была готова выцарапать ему глаза, но постаралась обуздать охватившую ее ярость. Она глубоко вздохнула и начала снимать халат, зная, что в свете каминного огня ее кожа будет казаться золотой.

Вдруг за спиной раздались странные звуки. Алиса обернулась и пришла в ужас: Линкс, откинув голову на спинку кресла, крепко спал и громко храпел.

Несмотря на то что Линкс ушел из покоев Алисы с первыми петухами, всем слугам в Дамфрисе было известно, что лорд де Уорен провел ночь у своей любовницы, которая постаралась, чтобы и Марджори узнала, где спал этой ночью ее брат.

— Ты меня удивляешь, Алисия! Как ты могла впустить его к себе после всего, что он тебе сделал?

— Но он был так настойчив и так… влюблен.

— Могу себе представить! — Джори не сумела скрыть свой сарказм.

Она хотела успеть к Джейн до того, как злые языки донесут до бедняжки эту новость. Выбрав полдюжины платьев, она пришла как раз в тот момент, когда Тэффи входил в комнату Джейн, неся поднос с завтраком.

— Какая жалость! Мое место в твоем сердце заняла другая! — воскликнула Марджори, притворно вздыхая.

— Да, миледи, — кивнул Тэффи и, покраснев, поправился: — Я имею в виду — нет, миледи.

— Я прощаю тебя. Мне она тоже нравится.

Джори постучала в комнату Джейн:

— Доброе утро, леди Джейн. Я принесла несколько своих нарядов. Будешь носить до тех пор, пока тебе не сошьют новые.

Красота одежды ошеломила Джейн, но она отказывалась ее взять.

— Я сейчас повешу платья в твой шкаф, — твердо сказала Джори и исчезла в спальне.