Адель Эшуорт - Герцог и актриса

Никогда в жизни Шарлотта не пела так, как сегодня. Ее обуревали противоречивые чувства – она была в ярости от поведения Колина и злилась на себя из-за того, что не могла скрыть своего отношения к нему. Перед выходом на сцену Шарлотта сумела собраться, и теперь вся сила ее скрытого негодования претворилась в божественное пение. Все, кто слышал ее в этот вечер, запомнили спектакль на всю жизнь, и ни один человек, даже Колин, не догадался, какие чувства на самом деле обуревали ее.

Первый час репетиции прошел относительно спокойно. В театре все было как всегда, все были приветливы и доброжелательны. Само собой, необходимо было сделать скидку на то, что это театр, что артисты должны обладать умением скрывать свои чувства. Шарлотта никому не сказала об устроенном в ее гримерной погроме. Она хорошо, очень хорошо знала театр и понимала, что среди улыбчивых коллег присутствует хоть один, кому известно о вторжении в гримерную и произведенном там обыске.

После первого дуэта Шарлотты и Порано дирижер объявил перерыв на пять минут, и Шарлотта решила отыскать Колина. Она была обеспокоена тем, как он отреагировал на их последнюю словесную перепалку, и хотела извиниться, хотя на самом деле была всего лишь откровенна с ним. Шарлотта нашла Колина в самом темном углу за сценой. Он стоял перед Сэди и что-то увлеченно ей объяснял. У Шарлотты просто дух захватило от злости, а желание извиниться мгновенно исчезло.

Пораженная неприятным зрелищем, Шарлотта спряталась за старыми декорациями и стала с пламенным любопытством наблюдать за парочкой. Из своего укрытия Шарлотта все хорошо видела, но с такого расстояния не могла расслышать, о чем они говорят. Мало-помалу негодование сменилось глубокой обидой, и Шарлотта пожалела, что рассказала Колину о рукописи Генделя, теперь она не верила ни одному его слову. До нее донесся приглушенный смех Сэди, подруга довольно улыбнулась и в ответ на слова Колина положила свою ладонь на его руки. В глазах у Шарлотты потемнело, она более не сомневалась, что Колину нельзя доверять ни в чем. Он оказался волокитой – в полном соответствии со своей репутацией.

Шарлотта решила сделать вид, что не заметила Сэди и Колина, и вернулась на сцену, чтобы продолжить репетицию. Сэди была занята во втором акте, и голубкам, хочешь не хочешь, придется прервать свидание. По мере того как день набирал обороты, воображение Шарлотты разыгрывалось все сильнее и сильнее, переполняя ее гневом. К вечеру, когда закончились репетиции, она уже всем сердцем ненавидела Колина. Дорога домой опять оказалась долгой. В карете было душно, и Шарлотта едва отвечала на вежливые расспросы мужа, пока он не оставил ее наедине с грустными мыслями. Воцарившееся молчание позволило Шарлотте собраться с мыслями и еще раз обдумать то, чему она оказалась случайной свидетельницей.

Во здравом размышлении Колин не сделал ничего плохого. Мало того, потребность в легком флирте характерна для многих людей. Колин и Сэди были людьми искушенными и вряд ли стали бы вести себя неосмотрительно, тем более в театре. Шарлотта припомнила, что Сэди стояла от Колина на допустимом самыми строгими приличиями расстоянии, а ее смех мог быть вызван любой забавной историей, рассказанной Колином, таких историй он знал бесчисленное множество. С чего она решила, что он не имеет права поболтать с ее подругой? Шарлотта уже совсем успокоилась, но как только они подъехали к дому и она посмотрела на красивое и довольное лицо Колина, волна злости снова поднялась в ней. Напрасно она уговаривает себя, что встреча Колина и Сэди была случайной и ничего не значила. Самым ужасным в ее положении было то, что она ничего не могла сказать Колину, боясь предстать перед ним сварливой и нудной женой, особенно после того, как предложила ему завести любовницу, и как раз этим утром.

Шарлотта хотела только одного: принять ванну, попросить, чтобы подали ужин в комнату, и лечь спать. Однако Колин вряд ли оставит ее в покое, пока не увидит сокровище собственными глазами.

– Рукопись спрятана в вашем кабинете, – безразлично сказала Шарлотта, шагая по коридору впереди герцога с нотной папкой в руках.

– Полагаю, в фортепьяно? – спросил Колин.

– Вы очень догадливы, Колин, – с нескрываемым сарказмом бросила через плечо Шарлотта.

– Рад, что вы это признаете, – поблагодарил Колин. – Поверьте, если бы я пришел домой раньше вас, то в первую очередь поискал бы там, – Колин догнал ее и прошептал на ухо: – Нет, сначала я заглянул бы в шкаф с вашим бельем.

Услышав столь бесцеремонное заявление, Шарлотта растерялась: дать ему пощечину или рассмеяться в лицо? Она повернула голову и устремила на герцога негодующий взгляд, но промолчала.

Наконец они вошли в кабинет Колина. Он плотно закрыл дверь и подождал, пока Шарлотта подойдет к фортепьяно.

Шарлотта двигалась нарочито медленно, явно дразня Колина. Она небрежно бросила папку с нотами на кресло перед письменным столом и вызывающе посмотрела на мужа. Он ничем не выдал своего нетерпения, и Шарлотта в досаде прикусила губу. Он просто наглец, подумала она.

– Какие-то сложности? – спросил Колин.

– Никаких, – ответила она. – Я очень голодна и думала, что сначала мы поужинаем.

– Сначала дело, моя дорогая, – твердо сказал Колин.

Вызывающе вздернув подбородок, Шарлотта подошла к старинному инструменту и приподняла крышку настолько, чтобы под нее можно было просунуть руку. Перед тем как фортепьяно стало собственностью Колина, она спрятала заветный пакет под деку и теперь без труда достала его.

– Как вам удалось спрятать сверток так, чтобы можно было играть? – спросил Колин.

– Я пристроила его так, что он не касался струн и молоточков. Согласитесь, это лучшее место для такой ценной вещи.

Шарлотта подвинула пакет к Колину.

– Вы правы, если знать устройство инструмента, это самое надежное место, – согласился герцог.

Он внимательно осмотрел пакет, потом осторожно взял его в руки и перенес на письменный стол.

– Как видите, рукопись надежно упакована, – сказала Шарлотта.

Колин пододвинул стул и сел за стол. Шарлотта сбросила папку с нотами на пол и села в кресло напротив.

Она удивленно наблюдала, с каким вниманием и осторожностью Колин осматривает пакет со всех сторон, потом распечатывает его и аккуратно вынимает содержимое.

– Может, запереть дверь? – предложила Шарлотта.

– В этом нет необходимости, – равнодушно ответил Колин.

Шарлотта удивилась:

– А как же слуги? Если кто-нибудь из них войдет и увидит…

– Слуги надежные, – сказал Колин, не глядя на Шарлотту и продолжая рассматривать бумаги.

Чем больше она узнавала своего мужа, тем более сложным и загадочным казался Шарлотте его характер. С одной стороны, Колин был обаятельным и великодушным, а с другой – необъяснимо беспечным. Он слишком доверял слугам и бездарно тратил свое свободное время на сущие пустяки. Его интересовало все, что было связано с ней, но при этом он мог на виду у всех весело болтать с ее подругой. Шарлотта не могла поверить, что, разглядывая бесценные ноты, он понимает, какое чудо держит в руках. Сделав ее своей женой, Колин в их первую брачную ночь потребовал, чтобы она выглядела как уличная девка. Шарлотта потеряла терпение.