Барбара Мецгер - Навеки твой

Аманда уставилась на лежавшие на коленях руки, удерживаясь от желания потянуться к нему.

– Я была дерзкой.

Он взял ее за руку.

– Ничего подобного, это я вел себя как скотина. Вы прекрасная женщина, а я всего лишь человек.

– Спасибо. Я тоже человек, а вы прекрасный мужчина.

Рекс рассмеялся и поднес ее руку к губам.

– Со шрамами, хромотой и разбитым носом?

– С добрым сердцем и самыми красивыми глазами во всей Англии.

Наклонившись, Рекс погладил ее веки.

– Нет, ваши куда красивее. Как мягкий коричневый бархат, в котором можно утонуть.

Аманда улыбнулась в ответ, смакуя его нежное прикосновение.

– У меня обычные карие глаза. И держу пари, сейчас они красные и припухшие.

Его взгляд скользнул ниже.

– Глаза – нет, а губы – да.

Теперь она покраснела.

– Вы, должно быть, считаете меня распутной, но клянусь, я не целую каждого встречного джентльмена!

Рекс встал, думая о ее нежных неопытных поцелуях.

– Я считаю, что вы храбрая и хорошая, а мне необходимо уйти, пока я не забыл, что я джентльмен, а вы невинны.

Аманда тоже поднялась, удерживая его за руку.

– Но няня и ее сестра готовят обед для вас и Дэниела. Вы должны остаться.

Приглашение остаться было соблазнительно, и он снова уставился на ее губы, думая об их вкусе, а не о курином супе.

Его глаза словно притягивали ее, и Аманда шагнула ближе, почти коснувшись грудью его сюртука. Она сделала еще шаг, и его руки сомкнулись вокруг нее.

На сей раз поцелуй стал игрой языков, вздохи слетали с губ. Руки Аманды скользили по спине Рекса. Он провел руками по ее груди, и Аманда сначала от удивления задохнулась, а потом застонала от удовольствия. Да, думала она, это гораздо лучше, чем если бы ее потрепали по голове и велели умыться. Хорошая девочка, Аманда.

Она женщина, а он мужчина. Аманда чувствовала сквозь одежду его отвердевшее мужское естество. И она тому причиной. Она чувствовала ответное тепло внизу живота, разливавшееся по ее ногам. Этот жар не что иное, как адское пламя, в котором она будет гореть вечно, но сейчас Аманду это не волновало.

– Еще чаю, милорд? Еще… вот тебе на!

Они не слышали, как Додд вошел в комнату. Рекс загородил Аманду от любопытных глаз дворецкого и, не отнимая рук, сказал:

– Мисс Карвилл расстроена.

– Забавно, именно это я сказал вам в тот день, когда вы вошли сюда в гневе. Моя Нелл была расстроена.

Рекс указал на дверь.

– Чай, Додд. И бренди.

Колени Аманды так ослабли, что она рухнула бы на пол, если бы Рекс не держал ее. Она цеплялась за него.

Он не мог сопротивляться и обнял девушку. Изувеченная нога не могла удержать такого груза, и оба свалились на диван, где было гораздо удобнее.

– Она еще расстроена? – Додд с грохотом поставил поднос.

– Вон!

Додд задержался у двери.

– Гм, вы ведь не собираетесь говорить о моей Нелл графине, милорд? – Он повел бровями, увидев позади виконта мисс Карвилл.

– Это шантаж!

– Это узкий диван.

Аманда так очаровательно хихикнула, что Рекс просто должен был поцеловать ее снова, даже зная, что Додд оставил дверь комнаты открытой.

– Я ему сразу не понравилась, – сказала она с тяжело бьющимся сердцем. – Одному Богу известно, что он теперь обо мне подумает.

– Он будет оказывать вам должное уважение. Ему нравится его положение.

Рексу – тоже: он почти всем телом прикасался к Аманде. Господи, что с ним случилось? – спрашивал он себя, собрав остатки здравого смысла. Его инстинкт самосохранения, все его заповеди улетучились вместе с разумом. А кровь бросилась в пах, и он был в боевой готовности. Его тело знало, что она создана для него. Для радости, для удовольствия. Для брака? Черт, нет! Рекс вскочил на ноги, потянув за собой Аманду.

– Это неправильно! Я не самец в гоне, не распутный козел. И дверь открыта. Я хочу сказать, что у меня есть принципы. У меня есть…

– У меня есть целое ведерко малинового мороженого! – В комнате появились Дэниел и Верити. – Поторапливайтесь, иначе от него останется сладкая лужица. Я видел няню, она ворчит, что мы себе ужин испортим, но кого это волнует? Она всегда это говорит, и я всегда тарелку дочиста вылизываю, разве не так? Аманда больше не плачет?

Она снова хихикнула. И одновременно с Рексом ответила «нет».

– Тогда почему ты все еще держишь ее?

Хороший вопрос, черт побери.

Глава 19

Няня прищелкнула языком. Она ведь недавно причесала белокурые кудри Аманды. И не использовала косметику графини, чтобы щеки юной леди так порозовели, а губы стали алыми.

– Леди Ройс прислала сообщение, что она уже в пути, – сказала она Рексу, когда он уходил. – И не в самый подходящий момент, – пробормотала себе под нос няня, и Рекс снова почувствовал себя шестилетним мальчишкой.

Видит Бог, то, что он совершил – а это, пожалуй, худшее из того, что он когда-либо делал, – не ребяческая шутка. Проблема в том, что он не мог доверять своему непослушному телу. Единственный выход – держаться на расстоянии, поэтому Рекс потащил Дэниела в «Гранд-отель».

– Я слышал, что, у них превосходный стол, – сказал он кузену.

– Но мое сердце отдано бифштексу с кровью!

А сердце Рекса влечет к женской груди, но он не собирался потакать своим желаниям.

– Ты же сам говорил, что мы должны появляться в разных местах, чтобы сберечь репутацию мисс Карвилл. Кроме того, леди Ройс появится здесь уже завтра, так что я могу перебраться в гостиницу. Я думал заглянуть в «Гранд-отель» и выяснить, принимают ли там постояльцев с собаками. Говорят, там не так привередливы, как в «Кларендоне». Приглашаю тебя поселиться со мной, если только ты не предпочитаешь крысиное гнездо, в котором ты обитал прежде.

– Что? Уехать из Ройс-Хауса, когда твоя матушка возвращается вместе с поварихой? Только болван может думать, что в приличное место пустят с собакой. Верити не собака, это четвероногая ненасытная прорва.

– Тогда я сниму себе апартаменты и буду жить там, пока не смогу вернуться в провинцию.

– Мы спокойно можем остаться у твоей матери. Все будет отлично и прилично, графиня будет опекать девушку.

– Нет, – только и сказал Рекс.

– Что, плохо дело?

Рекс не знал, имел в виду Дэниел, жизнь под одной крышей с леди Ройс или попытку держаться подальше от Аманды.

– Плохо.

Сначала они остановились в клубе «Макканз». Согбенный старик в клубной ливрее и белом парике выступил из тени, почтительно опустив глаза.

– Сообщение для лорда Рексфорда, – сказал он, передавая запечатанное послание. Поклонившись, он двинулся в обратном направлении.

– Подождите! Скажите вашему хозяину…