Лиза Клейпас - Незнакомец в моих объятиях

Лара подтянула колени и обхватила их руками, плотно переплетя пальцы рук.

– Надеюсь, теперь тебе лучше, – строго сказала она. – Судя по тому, как от тебя разит табаком, спиртным и дешевыми духами, ты решил свои проблемы с помощью проститутки.

Хантер остановился перед ней. Его улыбка стала насмешливой.

– Для того, кто не желает иметь ничего общего с моими интимными частями, ты проявляешь к ним чрезмерный интерес.

– Я всего лишь радуюсь, что ты последовал моему совету и нашел себе женщину, – парировала она.

– Мы просто выпили с Лонсдейлом и еще несколькими приятелями. И там, конечно же, были женщины. Но лично я с ними не связывался.

– Какая жалость! – сказала Лара, хотя его сообщение несколько утешило ее. – Как и прежде, я предпочитаю, чтобы ты завел любовницу и избавил меня от знаков своего внимания.

– Вот как? – спросил Хантер с обманчивым смирением. – Почему же тогда ты дожидалась моего возвращения?

– Я и не собиралась тебя ждать.., просто не спалось. Мне не давали покоя мысли о письме лорда Ньюмарша о детях, которые попали в такое же чудовищное положение, как Джонни…

– Двенадцать, – прервал он ее. – Двенадцать сопляков во всех тюрьмах. – Он выгнул бровь. – Полагаю, ты хочешь заняться ими прямо сейчас?

– Мы можем обсудить это завтра, когда ты будешь в более приятном расположении духа.

– Едва ли несколько часов отдыха сделают меня более приятным. – Хантер опустился на противоположный конец дивана и вытянул длинные ноги. Его большая ладонь описала в воздухе широкую дугу, предлагая ей перейти к делу.

Лара колебалась, пытаясь оценить настроение мужа. Ее озадачивало выражение его лица – внимательное и настороженное. Он напоминал ей зверя на охоте, терпеливо выслеживающего свою жертву, готового броситься на нее при первой же возможности. Она не имела представления, что у него на уме, но подозревала, что ей бы это не понравилось.

– Я уверена, тюремное начальство не станет возражать, чтобы детей забрали из столь ужасного места, если найдется приемлемая альтернатива, – осторожно начала Лара. Хантер согласно кивнул. – Хорошо бы перевезти их в приют в Маркет-Хилле, – продолжила она, – но, к сожалению, он слишком мал. Дюжина детей… Для этого потребуется расширить дом, нанять дополнительный штат, достать еду, одежду и прочее… Одним словом, без значительных затрат не обойтись. Мне бы хотелось, чтобы у нас были средства на все это…

– У нас их нет, – перебил ее Хантер. – Во всяком случае, сейчас.

– Мне это известно. – Лара кашлянула и тщательно расправила юбки. – Поэтому мы должны найти другие источники, чтобы собрать необходимую сумму. Учитывая, сколько у тебя друзей и знакомых, это не так уж сложно. Если я – то есть если мы организуем благотворительную акцию в пользу приюта…

– Что еще за акцию?

– Бал. Грандиозный! С его помощью можно привлечь пожертвования для приюта в Маркет-Хилле. И чтобы все непременно явились. Мы устроим его.., в честь твоего возвращения домой. – Ей потребовалось немало усилий, чтобы выдержать немигающий взгляд его темных глаз.

Вообще-то идея неплохая. Вся модная публика, обуреваемая желанием увидеть таинственного лорда Хоуксворта и услышать его невероятную историю, толпой повалит на бал. Эта тема на устах у всего Лондона, так что бал наверняка станет гвоздем сезона.

– Итак, ты намерена выставить меня на всеобщее обозрение, как двухголового уродца на деревенской ярмарке, и использовать доходы от этого впечатляющего зрелища для своих сирот.

– Все совсем не так… – возразила Лара.

– Все именно так. – Хантер медленно выпрямился и наклонился вперед, по-прежнему не сводя с нее своего непроницаемого взгляда. – После всех испытаний я должен вытерпеть целый вечер, подвергаясь расспросам полоумных пустомель? И ради чего?

– Ради детей, – серьезно ответила Лара. – Рано или поздно тебе все равно придется появиться в свете. Почему бы не сделать это сейчас и выбрать время и место по собственному усмотрению? Почему бы не спасти двенадцать детишек, которые заслуживают того, чтобы получить шанс на приличную жизнь?

– Ты переоцениваешь меня, дорогая. Во мне нет жилки благотворительности. Я не провожу бессонных ночей, размышляя об участи сироток и нищих. Я видел их слишком много. Это лишь одна из сторон жизни – и она никогда не исчезнет. Можно спасти тысячу, десять тысяч, но появятся новые.

– Я не понимаю тебя, – сказала Лара, недоуменно качая головой. – Как можно быть таким добрым к своим близким, к слугам и таким жестоким к посторонним?

– Я в состоянии позаботиться только о тех, кто живет под моей крышей. Весь остальной мир может катиться к дьяволу.

– Выходит, ты не так уж изменился. – Ей стало дурно от охватившего ее разочарования. – Ты такой же бессердечный, каким был всегда. И с чего это я вдруг возомнила, что ты позволишь мне помочь этим детям?

– Я не запрещаю тебе устраивать бал. Я как раз перехожу к изложению своих условий.

– Каких еще условий? – настороженно поинтересовалась Лара.

– Спроси меня, почему я не прельстился ни одной из шлюх, с которыми был вчера вечером? – сказал Хантер. – Ведь я мог, запросто. Там была одна с грудями размером с дыни, и она, между прочим, обслюнявила мне все ухо своим языком…

– Я не желаю слышать об этом…

– Лонсдейл и вся остальная компания валялись с девицами по столам, на полу, даже у стены – но я ушел, когда все это началось, и вернулся домой, к тебе. Знаешь почему? – Хантер улыбнулся, словно собирался произнести грязную шутку. – Потому что я предпочитаю сидеть под твоей дверью и мечтать о тебе, пока ты спишь в своей непорочной постельке. Просто держать твою руку, слышать твой голос и вдыхать аромат твоих духов – все эти тихие радости волнуют меня куда больше, чем возможность переспать с сотней женщин.

– Ты желаешь меня только потому, что видишь в этом вызов, – сказала Лара.

– Я страстно желаю тебя потому, что ты нежная, чистая и невинная, – хрипло возразил Хантер. – За минувшие годы мне пришлось столкнуться с такой мерзостью и грязью, какую ты и представить себе не можешь… Я совершал поступки, которые ты бы никогда… – Он замолчал и резко выдохнул. – Мне так необходимы несколько часов покоя, мира, наслаждения!.. Я забыл, что такое счастье, если вообще когда-нибудь знал. Я хочу спать в своей постели, со своей женой – и будь я проклят, если это преступление.

– О чем ты говоришь? – в замешательстве спросила Лара. – Что с тобой случилось в Индии?

Он покачал головой, на лицо его словно опустилась маска.

– Не важно. Суть в том, что я докатился до торговли за возможность провести с тобой ночь – и буду чертовски рад, если у меня это получится.