Дженнифер Эшли - Нежданно-негаданно

– Диана…

Лицо ее напряглось, веки были плотно сжаты. Немного погодя она открыла потемневшие, опьяненные страстью глаза и дрожащим голосом сказала:

– Джеймс, я люблю тебя, очень сильно! Знаю, что нельзя, но я ничего не могу с собой поделать.

Он лежал сверху, изможденный мощным выбросом семени глубоко внутрь ее, и поцелуями смахивал слезы, катившиеся градом по ее щекам.

– Диана, выходи за меня замуж.

Она одевалась, стоя к нему спиной, усиленно делая вид, что не замечает его.

После безумного совокупления Диана погрузилась в глубокий сон. Когда она проснулась, солнце уже стояло высоко, рядом никого не было.

Она вскочила с постели, за ней на пол сползло мятое всклокоченное платье. Она сняла его, встряхнула и снова стала надевать через голову, заметив, что порвана одна из подвязок и (ну, Джеймс, тебе не жить!) добрая половина юбки. Срочно требовалось зашить, заштопать, починить… Кроме того, он оставил множество царапин на ее плечах и бедрах. Она живо представила себе, какими же следами были разукрашены его руки и спина.

Услышав его шаги в коридоре, Диана поняла, что не может спокойно смотреть ему в глаза.

– Привет, я принес хлеба, – сказал Джеймс. – Не так много, но лучше, чем ничего.

Она осматривала себя в попытках соединить и связать все, что осталось от бедного платья.

– Я должна попросить у хозяйки иглу и нитку. Боюсь вообразить, что скажут люди, если я выйду отсюда в таком виде. Ты мог вести себя немного… аккуратнее?

– Ты же сама потребовала! – удивленно возразил Джеймс – Говорила: «Меньше учтивости, к черту вежливость…»

– Да, но это не означало: «Давай, милый, рви мой корсет!»

– Черт с ним, с корсетом! Выходи за меня замуж.

Она сделала резкий глубокий вдох. Все это казалось совершенно немыслимым: перенести такую длинную поездку и быть здесь, вдали от отца, Изабо и умирающего лейтенанта Джека, разделять головокружительные чувства… А тут еще Джеймс предлагает пожениться, или, скорее, приказывает, судя по голосу.

– Ты бредишь, – сказала она. – Это от недостатка сна.

– Нет, я знаю, что говорю. Я безумно хочу, чтобы ты стала моей женой! Ты самая вредная и надоедливая женщина из всех, кого я встречал, но меня это почему-то не останавливает.

Ее сердце тяжело забилось.

– Прекрати это, Джеймс.

– А у тебя нет выбора! Спать со мной вот уже две ночи подряд – не думаю, что такое поведение достойно девушки из высшего общества. А что твой папа скажет? У-у-у…

Он стоял у камина во властной ожидающей позе – ноги расставлены, руки скрещены на груди. Его голос был очень звонким, но взгляд оставался спокойным.

– Не волнуйся, я была испорченной, скандальной особой еще до встречи с тобой. И отец об этом знает.

– Ты говоришь о разных вещах, Диана. На тебя косо смотрели в обществе, но пасть в глазах отца и дочери – это совершенно иное.

В глубине души Диана все это прекрасно понимала. Раньше в ней жило беспокойство, что он уйдет один, и она больше не увидит его, не будет знать, что с ним стало. «Но, Диана, – говорила она себе, – открой уже глаза, посмотри, каков Джеймс Ардмор на самом деле: он рискует собственной жизнью ради спасения английского лейтенанта, которого едва знает! А ведь он мог взять судно и уплыть навсегда».

Теперь она поняла, что он не собирался покидать их. Он точно знал, что нужно сделать, к кому обратиться, чтобы помочь Джеку. Ей даже стало стыдно, что она сомневалась в нем.

Диана решилась на эту поездку, действуя исключительно импульсивно, и отец, возможно, поймет ее. Но скоро они вернутся домой, и что тогда? Он догадается, что она стала любовницей Джеймса. Сможет ли она выдержать разочарование, с которым он будет смотреть на нее?

– Послушай, я хочу совершить благородный поступок, единственный раз в жизни, а ты не даешь мне, – сказал Джеймс.

– А что ты предлагаешь? Свою фамилию, под которой я буду мирно жить в Хейвене, пока ты охотишься на пиратов и нападаешь на английские корабли?

– Ну если хочешь… – ответил он тихо. Диана уже не могла сдерживаться.

– Нет, не хочу! Жениться на мне – означает быть рядом, понимаешь? Чтобы я могла кричать на тебя, раздражать или целовать в любое время! Я хочу, чтобы Изабо играла с тобой и учила тебя своим знакам! Чтобы ты подружился с моим отцом, вы вместе курили бы эти отвратительные сигары, рассказывая друг другу истории. Я не хочу выходить замуж за твое имя, Джеймс Ардмор! Которое мне, кстати, совсем не нравится.

Из глаз ее опять брызнули слезы – уже в третий раз за все эти дни. Она устала плакать и нервничать, ее жизнь была такой безмятежной, пока не появился этот баламут.

На его лице не было ни капли сожаления.

– Ты знаешь, что случилось с семьей моего брата. Я никогда не стану так рисковать.

– Прекрасно! Надеюсь, ты подумал об этом до того, как начал соблазнять меня? И что будет, когда все узнают, что я миссис Ардмор? Какая тут безопасность? Адмиралтейство накинется на меня с расспросами, мол, где все это время носило вашего мужа!

– Ты поселишься в Чарлстоне, где уважают нашу фамилию. И тебя там хорошо примут.

– А, то есть теперь мне нужно уйти от отца, да?

Он яростно ударил кулаком по столу, отчего задрожала посуда, и хлеб сделал сальто прямо на тарелке.

– Диана, черт возьми, ты бесишь невыносимо! Мне вообще не стоило тебя соблазнять, я должен был идти своей дорогой!

Она сжала руки.

– Я не позволю оставлять меня в стороне, Джеймс. Мне это уже надоело.

– Да ты всегда поступаешь по-своему, и в этом никто не сомневается. Вот, например, вчера я хотел уплыть один – у меня получилось?

– Ты бы сам не справился, глупая твоя голова! Кроме того, ты вроде был счастлив меня видеть – по крайней мере за борт я не улетела.

Его зеленые глаза яростно вспыхнули.

– А жаль! Брызги были бы впечатляющими.

– Вы, герои-дураки, все одинаковые! Я устала быть все время одна, бесконечно аплодируя вашим подвигам. Меня уже тошнит от одиночества.

– Меня тоже.

Она его не слушала.

– Подожди-ка, я знаю, кто мне нужен. Вялый, недалекий мужчина, который будет сидеть дома и изводить меня своими монотонными нравоучениями.

– Неужели? Только я почему-то нравлюсь тебе отнюдь не из-за этого. Однажды я без угрызений совести похитил тебя, и ты была рада тому, что я опасен. Да и нынче утром ты не очень рассчитывала на мою… э-э-э… вялость. Как сейчас помню, сама попросила меня стать жестким и показать себя во всей красе.

– Ты! Надменный… – Ее гнев перешел все границы, и она схватила кусок хлеба.

– Только попробуй кинуть его в меня! Диана, я серьезно – расплата будет ужасной!

Она уже замахнулась и набрала побольше воздуха, чтобы высказать всю ненависть к чувствам, которые испытывала к нему, как вдруг они услышали шаги – несколько человек поднимались по лестнице!