Саманта Джеймс - Идеальный герой

— Мы приехали, любовь моя.

Он поднял ее. В груди теснилось сожаление. Опуская ее юбки, он взглянул на дом из красного кирпича.

— Дейн, чему ты так улыбаешься? Он покачал головой.

— Ты не поверишь, милая.

— Наверное, особенно если ты не расскажешь мне, в чем дело.

Он коротко засмеялся, натягивая лиф на ее плечи.

— Я живу рядом, за углом, — весело сказал он.

— Не может быть!

— Именно так. Дом на площади с красивым каменным портиком.

— Надо же! Мне он так нравился! Я хотела купить его, но это оказалось мне не по средствам!

Он засмеялся.

— Внутри дом так же хорош, как и снаружи.

Кучер открыл дверь и протянул Джулианне руку. Дейн вышел после нее.

Она напрасно пыталась привести в порядок волосы. Дейн положил руку ей на талию.

— Больно?

Он прижался губами к ее локонам, глубоко вдыхая ее запах. Он заметил, как она поморщилась, когда ступила на землю.

Она смотрела ошеломленно.

— Нет!

— Обманщица! — нежно возразил он. — Позволь мне.

Он легко поднял ее на руки и понес в дом. Ее экономка уже стояла у дверей и широко распахнула их. Дейн вошел внутрь так, как будто у него были на это все права.

Можно было только восхититься, как прекрасно женщина владела собой. Увидев свою хозяйку у него на руках, она указала в сторону лестницы.

— Последняя дверь направо, милорд. Дейн удивленно поднял брови.

— Твоя экономка очень проницательная женщина, — сказал он. — Мне она нравится.

— Ты… ты даже незнаком с ней, — прошипела Джулианна.

Он пересек лестничную площадку.

— Нас ведь только сегодня представили друг другу, — напомнил он ей. — Наши отношения развиваются слишком быстро, ты не находишь?

— Вы большой повеса, сэр?

— Отныне нет, — быстро нашелся он.

В ее комнате ярко горел огонь в камине. Дейн прошел по золотисто-коричневому ковру и опустил ее на пол возле кровати. Сняв фрак, он бросил его на кровать и закатал рукава, обнажив мускулистые руки. Джулианна молча стояла, пока он снимал с нее платье, чулки и туфельки. На умывальнике стоял кувшин с теплой водой. Налив из него в тазик немного воды, он смочил полотенце и вернулся к Джулианне.

Положив руку ей на плечо, он уложил ее на белое стеганое одеяло.

— Ляг на спину, — мягко сказал он. Джулианна приподнялась на локтях.

— Что ты делаешь? — спросила она слабым голосом.

— Ш-ш. — Он вложил полотенце между ее ногами, чтобы успокоить саднящую боль, и посмотрел ей в лицо.

— Ты хорошо себя чувствуешь?

Она закинула руки, вытянув их вдоль головы с согнутыми пальцами.

— Да, — сказала она слабым голосом. — Почему я должна плохо себя чувствовать?

Он крякнул.

— Милая, — произнес он почти весело, — ты действительно хочешь, чтобы я ответил на этот вопрос?

Яркая краска залила ее щеки. Дейн вытер следы происшедшего между ними и бросил полотенце в тазик. Вдруг ее начало трясти.

— Знобит? — заботливо спросил он.

— Немножко.

— Тогда позволь мне согреть тебя. — Он снял брюки и лег к ней в постель.

— Дейн, — попыталась она остановить его.

— Мой маленький недовольный котенок!

Его тело полностью укрыло ее. Он наклонился над ней и поцеловал, скользнув губами по изгибу ее шеи. Боже, как замечательно пахнет ее тело. Лимонами и каким-то только ей присущим свежим запахом. Она заставляла все его тело страдать. Одно ее присутствие кружило голову. Ему хотелось снова войти в нее, почувствовать, как ее тело снова и снова сжимает его плоть.

— Остановись, — неуверенно произнесла Джулианна. — Я утрачиваю всякую способность думать, когда ты делаешь это.

— Твоя головка слишком занята мыслями, котенок.

— А твои руки слишком заняты мной! Он издал короткий смешок.

— Я и не отрицаю этого!

Она отбросила его руку, обхватившую прелестную округлую грудь.

— Ты пытаешься провести меня, не отпирайся.

— Это не так, — сухо сказал он. Вытянувшись рядом и опираясь на локоть, он мог смотреть на нее. Увы, она натянула на себя простыню.

— Ты должен многое объяснить мне, Дейн. Ты оттягиваешь неизбежное.

Он позволил себе слабо улыбнуться.

— Что ж, чем быстрее я объяснюсь, тем скорее мы сможем перейти к… более приятным занятиям.

Джулианна возмутилась.

— Это слишком серьезно. Прошу, не играй так со мной.

Она сказала это, отчетливо выговаривая слова и выставив вперед подбородок. Сама непоколебимость! Вдруг ее глаза сузились.

— В тот день, когда я покинула… Поместье, которое мы проезжали на пути к деревне. Оно твое?

Кончик его пальца осторожно пропутешествовал по ее щеке.

— Да, котенок. Оно принадлежит моему семейству.

— А дом, куда ты привез меня? Он тоже твой?

— Охотничий домик. Моя семья давно пользуется им.

— Твоя семья, — повторила она. — У тебя действительно есть две сестры?

— Да. Даниэла старше меня на два года, Дельфина на три. У обеих по трое детей.

— А твои родители?

— Они умерли пять лет тому назад. Моя мать умерла в тот же месяц, что и отец. — Улыбка слегка тронула его губы. — Наверное, к лучшему. Одному из них было бы слишком тяжело жить без другого.

Ее глаза запылали синим огнем.

— Почему, Дейн? Почему такой человек, как ты, рыскает по ночам как Магпай? Что заставляет тебя делать это?

— Тому есть веская причина. — Он замолчал, и пауза затянулась. Видно было, что он колеблется и ему приходится нелегко.

Она перешла в наступление:

— Вот! Я так и знала!

Он понимал, что ему не удастся обойти этот вопрос.

— Джулианна, — тихо проговорил он, — что, если я скажу тебе: все это только маскарад?

Она сделала нетерпеливый жест.

— Я знаю это.

— Что, если я скажу тебе: это было… необходимо.

— Необходимо? Необходимо прибегнуть к воровству? — В ее словах прозвучала боль. — Почему? Почему такой человек, как ты, поступает подобным образом? Ты что, картежник? Тебе так нужны деньги, что ты вынужден воровать?

Он принужденно рассмеялся.

— Едва ли.

— Тогда что это? Забава? Проверка на смелость? Ты забираешь серебро, золото, драгоценности…

— Не преувеличивай! Взято было ровно столько, сколько требовалось для создания видимости.

— Для создания видимости! Господи, Дейн, ты посмел ограбить даже личного секретаря премьер-министра. Именно с этого ты и начал свою карьеру в качестве Магпая, разве не так?

— Не так, Джулианна.

— Но это было! Я читала об этом в газетах…

— Детали были сильно преувеличены, уверяю тебя. Она усмехнулась.

— В лесном домике ты не делал секрета из награбленного. Скорее ты хвастался добычей.

— А, те мешки, что там стоят.