Марти Джонс - Брак по расчету

– Я не думала, что он это сделает. Я была уверена…

– Он не должен этого делать, Лейси! – вскричала Фрэнси. – Он разрушит свою жизнь.

Перечитывая задание, Лейси только сокрушенно качала головой. Она все еще не верила своим глазам.

– Мы знали, что это возможно.

– Нет! – заявила Фрэнси, в волнении меряя шагами гостиную и покусывая мелкими белыми зубками ровно подстриженные ноготки. – Я подозревала, что Говард Бишоп затевает нечто подобное, но ни на секунду не могла предположить, что Гаррет согласится. Этот человек… это семейство… Они ужасны, Лейси. Он не может так поступить.

– Вероятно, у него нет выбора, – прошептала Лейси, заметив, как побелели пальцы, сжимающие бумагу. Ее сковало отчаяние.

Драматизм, с которым восприняла новость Фрэнси, был ничто по сравнению с тем, что чувствовала она сама в этот момент. Ее переживания оказались слишком глубоки, чтобы пустые стенания и протесты могли это выразить. Лейси не могла произнести ни слова. Она даже думать не хотела об этом задании, не могла выполнить его. Фрэнси пришла в ужас от этой новости, потому что считала Гаррета своим другом. У Лейси были свои причины для того, чтобы почувствовать дрожь в подкашивающихся ногах.

Как она выполнит такое поручение? Ее колонку заполняли легкомысленные слухи и весьма фривольные замечания. Разве она сможет когда-нибудь написать о вечере, посвященном помолвке Гаррета Армстронга и Эдит Бишоп так, чтобы читателям не стала ясна вся глубина ее отчаяния?

Появление Себастьяна в конторе у Гаррета оказалось такой неожиданностью, что молодой человек вскочил из-за стола, не скрывая своего удивления. Рассерженный Грэмб влетел вслед за Себастьяном и извиняющимся тоном пробормотал:

– Я должен был предупредить вас, сэр…

Себастьян сердито повернулся к секретарю.

– Он знает, кто я! – прорычал он. – Нет нужды представлять меня.

Гаррет знаком приказал Грэмбу удалиться, и Себастьян захлопнул дверь.

– Что за чертовщину ты придумал?

– Привет, Себастьян.

Гаррет вернулся на рабочее место, заставив себя холодно улыбнуться приятелю.

– Не притворяйся, что не понимаешь, о чем я говорю, – рыкнул Себастьян, размахивая перед носом у друга бледно-розовой карточкой с текстом, отпечатанным выпуклыми черными буковками. – Скажи, что это ошибка, и ты не соглашался жениться на этой «милой крошке».

– Это не ошибка.

– Проклятье! – заорал Себастьян, швырнув карточку на стол перед Гарретом с такой силой, что задребезжал стеклянный абажур настольной лампы.

Гаррет взглянул на приглашение, глаза его сузились. Бишопы не теряли времени, сообщив всем о предстоящем событии. Конечно, это была, скорее, его собственная вина. Он настаивал на срочной помолвке, о которой следовало объявить, как только будут сделаны все необходимые приготовления.

Ему в глаза бросилось его имя и дата, отпечатанные на изящной карточке. Суббота и еще одна неделя. Восемь дней, и он окажется связан с Эдит Бишоп так же прочно, как если бы они уже поженились. К горлу подступила горечь, но он заставил себя не обращать внимания на собственные чувства. Он принял решение. Какой смысл копаться в этом снова?

– Послушай, я ни на секунду не поверю, что ты действительно любишь эту маловоспитанную куклу. – Себастьян опустился в кресло перед Гарретом, едва сдерживая свой гнев, готовый в любую минуту прорваться наружу.

– Любовь в большинстве случаев не имеет ничего общего с браком, – проговорил Гаррет, рассеянно отодвигая от себя дорогую карточку с приглашением. Ему было противно читать фразы, написанные каллиграфическим почерком.

– Может быть, и нет, но почему именно дочь Бишопа? И почему сейчас?

– Потому что Бишоп предлагает мне участвовать в очень выгодном деле.

– Что за дело?

– Нефрит. Он хочет, чтобы я в начале лета отправился в Ост-Индию и доставил оттуда кораблем партию нефрита. Он предложил мне долю от прибыли, и она должна оказаться немалой.

– И это предложение стоило тебе согласия жениться на его дочери? Черт возьми! Так из-за этого ты приезжал тогда в Спрингхилл? Неужели ты так хочешь спасти свою проклятую компанию, что готов жениться на этой девице с лошадиной физиономией, к которой ты ровным счетом ничего не чувствуешь?

Гаррет напрягся, готовый защищать свое решение.

– Вижу, ты никогда не встречался с Эдит Бишоп. У нее вовсе не лошадиная физиономия. Довольно привлекательная девушка. К тому же получила образование где-то в восточных штатах, так что она не такое ничтожное создание, как ты ее себе представляешь.

– Я слышал, она говорит в нос и похрюкивает, когда смеется.

Гаррет потер переносицу, у него начинала болеть голова. Ему хотелось сказать Себастьяну, что слухи о его невесте далеки от истины, но резкий голос Эдит и ее раздражающий гнусавый смех все еще звучали у него в ушах.

Ему и самому были неприятны меркантильные интересы, из-за которых он решил жениться. Тем более отвратительно было, что Себастьян видел их насквозь. Гаррет сам себя презирал за эту историю.

«Но почему?» – в который уже раз спросил он себя. Эдит не испытывает к нему никаких чувств. У нее свои соображения, заставляющие ее пойти на этот брак: его имя и положение в обществе, которое оно ей принесет. Боже! От всего этого хотелось отмываться в чистой воде.

– Откажись, – потребовал Себастьян.

– Нет. Я не возьму назад данное слово.

– Черт возьми! Никогда не пойму твоей одержимости этой компанией. Почему ты не можешь бросить ее?

– Потому что это – единственное, что у меня осталось! – сорвался на крик Гаррет, потеряв терпение. Он вскочил и наклонился через стол. – Эта компания и городской дом – вот все, что осталось от состояния отца.

Смуглое лицо Себастьяна побледнело, и он откинулся на спинку кресла.

– Что ты сказал?

Гаррет раздраженно покачал головой.

– Я разорен дотла. Почему, как ты думаешь, я приезжал к тебе?

– Боже, ты можешь говорить серьезно? – Себастьян изучающе смотрел в напряженное лицо друга. Его темные глаза становились все больше.

– Приданое Эдит позволит компании выжить, а сделка в Ост-Индии – как раз то, что мне необходимо, чтобы «Морские перевозки Армстронга» начали опять приносить прибыль. В этом мое спасение. Конечно, если все произойдет вовремя.

– Будь ты неладен, Гаррет! Почему ты не сказал мне об этом раньше?

– Я пытался. Ты отказался слушать, потому что речь шла о «Морских перевозках». Ты что – хочешь, чтобы я просил милостыню?

– Боже! Я представления не имел, что дело обстоит настолько отвратительно. Но сейчас речь идет о всей твоей жизни. Не делай этого. Мы что-нибудь придумаем.

– Все уже сделано.