Шеннон Дрейк - Королевское наслаждение

Нахмурившись, Дейлин отложил в сторону щит и последовал за Даниэллой через два марша лестницы. В дверях он немного замешкался, затем бросился к своему хозяину. Но даже Дейлину было трудно в одиночку поднять Адриана, и Даниэлла пришла ему на подмогу. Они вместе уложили Адриана на кровать и наполовину раздели его. Даниэлла попросила Дейлина принести колодезной воды и позвать доктора Кутэна. Немного подумав, Дейлин ушел выполнять поручения.

Дейлин принес воды и вместе с Даниэллой вымыл Адриана. Руки девочки дрожали, когда она мыла и вытирала рыцаря: мощь его сильного, мускулистого тела поразила ее. Пришел доктор Кутэн, и Даниэлла, чтобы не мешать ему обследовать больного, отошла вместе с Дейлином к окну. Оруженосец Адриана сообщил ей, что она проспала целых два дня и что за это время произошло немало нового: сэр Текери и Монтейн шли на поправку. Молли тоже начала поправляться. Однако и смертей было предостаточно. Рано утром из королевского дворца прискакали гонцы с сообщением, что «черная смерть» начала отступать.

— Миледи! — позвал доктор Кутэн. Даниэлла быстро подошла к нему.

— Диагноз тот же, что и у других, — сказал доктор. — Я сделаю все, что в моих силах, хотя, как вы знаете, могу я немного. Все зависит от него самого, от его желания выжить.

Даниэлла кивнула.

— Я буду за ним ухаживать, — сказал Дейлин, — а вам, миледи, лучше держаться от него подальше.

— Мне уже приходилось ухаживать за многими, и я знаю, как это делать, — настаивала Даниэлла, сама удивляясь, почему она хочет взяться за это.

— Хорошо, миледи, я буду у вас на подхвате, буду выполнять все ваши поручения, — пообещал Дейлин, и, глядя на него, Даниэлла поняла, что они оба хотят одного: чтобы Адриан выжил. Что касается Дейлина, в его чувствах сомневаться не приходилось: он любит своего хозяина. А вот что происходит с ней? Почему она испытывает такую тревогу и непреодолимое желание помочь шотландцу? Возможно, только потому, что стремится доказать себе и всем окружающим — она сильнее чумы.

Но на этот раз Даниэлла была не одна: рядом с ней всегда находился Дейлин, да и леди Жанетт, пациенты которой пошли на поправку, часто забегала помочь перевернуть тяжелое тело Адриана и обложить его мокрыми прохладными простынями.

Даниэлла внезапно открыла для себя, что не может оставить Адриана на попечение других, что с удовольствием ухаживает за ним и даже молится за его выздоровление. Такого она от себя никак не ожидала. Ведь если он выживет, говорила она себе, то опять станет бельмом у нее на глазу.

Прошло два дня. Адриан то приходил в сознание, то снова терял его. Однажды, когда Даниэлла поила его водой, он внезапно приоткрыл свои золотистого цвета глаза и посмотрел на нее.

— Убирайтесь отсюда! — прорычал он. — Вы можете заразиться.

— Мне ничего не грозит. Я уже говорила вам, что перенесла чуму.

— Я вам приказываю!

— И что же вы со мной сделаете, милорд? Снова отшлепаете?

— Непременно, как только поправлюсь.

Но его угроза была напрасной, так как в тот же миг он снова потерял сознание и глаза его закрылись.

На пятый день Мак-Лахлан стал бредить. Он разговаривал с кем-то по имени Карлин, заверяя его, что никогда не сдастся на милость победителя, никогда не запятнает чести семьи.

— Если я упаду, то снова поднимусь, но я никогда не упаду, ни в сражении, ни на турнире. Клянусь честью! — Выкрикнув эти слова, Адриан ненадолго затих, затем стал звать свою возлюбленную: — Джоанна, прости меня! Господи, моя дорогая, прости меня!

Его стала бить лихорадка.

Даниэлла навалилась на него всем телом, стараясь унять его дрожь:

— Не вздумай умереть, несчастный плутишка! — Его глаза на секунду открылись, и он бросил на нее дикий взгляд.

— Трус! — продолжала кричать Даниэлла. — И это храбрый рыцарь Мак-Лахлан, шотландский мальчишка, из-за которого пал Авий! Немного приболел и сразу сдался!

Внезапно Адриан так крепко схватил девочку за плечи, что у нее из глаз чуть не хлынули слезы. Он стал что-то громко выкрикивать на непонятном ей языке, и Даниэлла решила, что этот язык — его родной гэльский[4].

Так же внезапно он разжал объятия и упал на подушку. Глаза шотландца закрылись, и он впал в беспамятство. Дрожа от напряжения, Даниэлла привалилась к его боку. У двери послышался шорох, и, посмотрев туда, она увидела Дейлина, такого же бледного, как и его больной хозяин.

— Что он говорил? Ты понял? — спросила Даниэлла.

— Он сказал: «Никогда не проси пощады. Никогда не сдавайся, даже если тебе угрожает смерть».

Ночью Адриан затих, и Даниэлла подумала, что потеряла его. Слезы душили ее, и девочка с неимоверным трудом сдерживала их. Вдруг Мак-Лахлан приоткрыл один глаз и посмотрел на нее. Даниэлла с радостью поняла, что он стал таким спокойным потому, что теперь ему легко дышится. Лихорадка прошла. Адриан лежал в постели слабый, изможденный, но живой.

— Вы… — прошептал он, пытаясь поднять руку. — Я же приказал вам уйти.

— Милорд! — закричал подбежавший к кровати Дейлин. — Вы победили ее! Как я счастлив, сэр! Я был уверен, что вы не сдадитесь!

— Пойду принесу вам что-нибудь поесть, — сказала Даниэлла и бросилась к двери.

Когда она вернулась, отдав распоряжения на кухне, комната Адриана была заперта изнутри. На ее стук дверь открыл Дейлин и сказал, что милорд принимает ванну. Девочка направилась в свои покои.

Здесь было чисто: белье выстирано, комната проветрена. Запах смерти выветрился, однако боль осталась. Даниэлла легла в постель и вскоре заснула. Когда она проснулась, то обнаружила рядом с кроватью леди Жанетт. В руках та держала поднос с едой. Вскоре слуги принесли ванну и наполнили ее горячей водой.

Какое блаженство сидеть в горячей воде! Даниэлла вымыла голову и продолжала сидеть в ванне, пока вода не остыла. Девочка оделась, поела свежего хлеба с маслом, сыром и мясом и внезапно почувствовала, что скучает по своему пациенту. Покончив с едой, она побежала наверх.

Адриан лежал в постели чистый, посвежевший. Голова его была откинута на подушки, грудь оставалась обнаженной. Всего день назад он пребывал в полном беспамятстве, но сейчас его голова была ясной. И хотя лицо рыцаря оставалось серым, как пепел, белизна простыней подчеркивала бронзовый загар его плеч и груди. За время болезни Мак-Лахлан немного потерял в весе и был еще очень слаб, но огонь жизни уже вернулся к нему.

Тихим с хрипотцой голосом рыцарь отдавал распоряжения Дейлину. Слабость очень мешала Адриану, но он не хотел ей поддаваться, поэтому сразу занялся делами.

Дейлин подмигнул Даниэлле и ушел. Девушка осторожно приблизилась к постели.

— Я же сказал вам, чтобы вы уезжали. — Голос Адриана был слабым, но глаза горели жизненным огнем. Чувствовалось, что он скоро будет на ногах.