Черил Холт - Цвет страсти – алый

Алекс испытывал неодолимую потребность забыться, обрести мир и покой, что он получал только в обществе Мэри. Когда он находился с ней, ему удавалось прогнать преследовавших его демонов, поэтому у него не было настроения прекращать их любовные утехи, чтобы поболтать. Он попытался продолжить свое движение в ней, но она не захотела участвовать в этом.

– У твоего брата роман с моей сестрой? – Он нахмурился:

– Что за абсурдная тема в такой момент!

– Так это правда?

Он торопливо подумал, сказать ей правду или нет. Что было бы лучше?

– Да, – наконец признался Алекс, – они в любовной связи. – Он готов был продолжить их любовные утехи, но его ответ охладил пыл Мэри, он выругался и покинул ее лоно.

– И что означает это внимание?

– Ничего. А чего ты ожидала?

– Но он был так добр к ней без всякой причины. Разве это не означает глубокое чувство?

Была ли она на самом деле так наивна, чтобы предположить, что Майклу нужен логический стимул, чтобы начать интрижку?

– Боже, Мэри, ты вдова, и знаешь, как это случается.

– Нет, не знаю. Почему бы тебе не просветить меня?

Она была раздражена, хмурясь чисто по-женски, как бы сообщая ему, что секс закончился и не начнется вновь, если он не примет участия в разговоре, который она собиралась начать. Они будут мусолить детали, пока не придут к горьким, бесполезным выводам; тогда он сможет вновь соблазнить ее.

– Майкл – чувственный мужчина. Он не пропустит мимо ни одной юбки.

– Но Эмили не распутница. Как он может так вольничать с ней?

– Она взрослая женщина, которая способна сделать свой собственный выбор.

– Но она была девственницей!

– Да? Сомневаюсь, что он вынудил ее.

– Что, если она забеременеет?

– Он… он… – Алекс не знал, что сказать дальше. У Майкла никогда не было детей, поэтому Алекс не мог предположить, как он поступит в таком случае. Понятие его брата относительно того, что правильно, а что нет, было несколько смещено, и Алекс не мог представить его связанным брачными узами по такому скучному и обыденному поводу.

– Так что он? – настаивала она.

– Он купит ей дом за городом. Малыш получит имущество, вверенное попечителю, ей выделят содержание, и ее жизнь будет устроена. – Он тяжело выдохнул. – Вот так! Ты удовлетворена?

– Сомневаюсь.

– Разве она не за это боролась?

Мэри ахнула и села, обиженная и раздраженная.

– Ты считаешь, что она вступила в связь с графом ради… ради денег, которые могла выманить у него?

– Именно об этом я и говорю.

– Ты искренне веришь, что моя сестра – авантюристка? Что она не что иное, как вымогательница? Что она шантажирует графа, заставляя расстаться с частью его состояния?

– Нечего притворяться, что ты изумлена. Это случается постоянно.

– Может быть, в твоем мире, но не в моем.

– Да, конечно, уверен, что ты живешь среди ангелов, – улыбнулся Алекс, что не на шутку разожгло ее гнев.

Мэри спрыгнула на пол, судорожно схватила платье и торопливо натянула его.

– Почему ты не уходишь? – Когда он не пошевелился, она указала на дверь. – Немедленно убирайся.

Алекс был озадачен ее внезапным гневом, и ему необходимо было, чтобы молодая женщина объяснила, что происходит, так как у него не было даже самого смутного предположения.

– Почему мы ссоримся?

– Мы ссоримся, потому что ты грубый, бесчувственный олух и я устала от тебя. Уходи!

Он никогда не понимал женщин. Ей нужно было его мнение – он его высказал. Почему она так разволновалась?

– Я не уйду. Давай вернемся в постель.

– Я скорее проглочу лягушку. – Он в отчаянии вздохнул:

– Ты начала препираться, хотя не понимаю почему, но тебе лучше немедленно прекратить. Я не в том настроении, чтобы ссориться.

– Почему ты делаешь это со мной? – задала она вопрос.

– Что именно? Ссорюсь?

– Нет. – Она вздохнула, словно перед ней находился самый тупой обитатель Лондона. – Почему ты спишь со мной?

– Потому что это приятно.

– А ты намерен заботиться обо мне?

– Что?

– Ты прекрасно слышал. Не притворяйся, что это не так.

Совсем недавно они обсуждали Майкла и ее сестру. Каким образом разговор переключился на него? Он выпил слишком много бренди, чтобы здраво и рационально рассуждать, и ему чертовски хотелось закрыть ей рот, вернуться к их любовной идиллии, к тому, чем они занимались, прежде чем она решила поговорить.

Они всегда достигали наивысшей точки удовольствия, когда занимались любовью. Не было слов, которые заманили бы его в ловушку, никаких хитроумных уловок, никаких оскорбленных чувств.

С желанием он мог справиться. Но эмоциональные взрывы были за пределами его возможностей.

– Конечно, я забочусь и беспокоюсь о тебе. – Что еще мог ответить мужчина на такой вопрос? И самым непонятным образом он говорил искренне.

– Отлично, – согласилась Мэри, кивнув. – Ты заботишься и беспокоишься обо мне. Что ты подразумеваешь под этим?

Она подвела их к опасной черте, и Алекс разрывался между тем, чтобы приказать ей замолчать, и признанием, что любит ее. Он вступил на путь, свойственный трусу.

– Не знаю точно.

– Но у тебя должно быть какое-то представление.

– Я люблю заниматься с тобой сексом.

– Наш блуд – физический акт, которому предаемся мы оба. Я же спрашиваю о твоих чувствах ко мне.

Алекс не мог заявить, что не питал к ней никаких чувств, потому что это было бы неправдой. Не мог также сказать, что обожает свою любовницу, что желал бы провести с ней остаток жизни, так как это тоже не соответствовало истине. Его отношение к Мэри лежало где-то между ничем и абсолютно всем, но этой искренности было бы недостаточно. Она, должно быть, ожидала предложения о браке, но он не мог этого сделать.

Понимала ли молодая женщина, кем он был, что представлял собой на самом деле? Даже если бы он был склонен жениться, чего он страстно не желал, – каким бы он стал мужем? Какая разумная женщина захочет связать свою судьбу с пьяницей и распутным игроком? Она просто сошла с ума.

– Не задавай мне подобных вопросов, Мэри, – попросил он.

– Я спросила тебя об Эмили, – продолжила она, словно не слыша, – а что, если это случится со мной? Что, если я забеременею?

От ее вопроса в комнате, казалось, не осталось воздуха.

– Ты?..

– Нет.

– Зачем тогда нервничать?

– Я очень рискую. Что, если твой брат узнает о нашей связи и выставит Эмили на улицу?

– Он никогда не сделает этого.

– Ты не можешь быть так уверен. К тому же, если ты заметил, у меня – дочь. Куда мы пойдем тогда? Что будем делать?

У него едва не слетело с языка, что он позаботится о них, но он проглотил это неразумное обещание, которое не в силах был бы сдержать.