Барбара Картленд - Чудесная миниатюра

— Когда-нибудь я вам расскажу, — отозвался он, — но только не сейчас.

— Вы изменились, — заметила герцогиня. — Во-первых, вы похудели, а во-вторых, больше не похожи на победителя, у ног которого распростерт весь мир.

Маркиза удивила ее проницательность, но он был давно дружен с герцогиней и не стал кривить душой.

— Случилось так, что я впервые в жизни лишился покоя. Я растерян, близок к отчаянию и не знаю, что мне делать.

— Неужели вам отказала какая-то женщина? Это что-то сверхъестественное!

Он не ответил, и она мягко добавила:

— Я не дразню вас. Мне жаль, что у вас сейчас тяжелая полоса. Надеюсь, что в будущем все наладится.

— Об этом я могу только молиться! — с неожиданной откровенностью признался маркиз.

Герцогиня не могла скрыть своего изумления.

Пока они разговаривали, в ротонде прозвенел звонок. Представление должно было вот-вот начаться. Маркиз встал и двинулся к лужайке перед эстрадой, куда со всех концов сада стекались толпы зрителей.

Он заметил ярко освещенный баллон, наполненный газом, который мсье Гарнерин собирался запустить в небо.

По мнению маркиза, он ничем не отличался от других воздушных шаров, такие нередко попадались ему на глаза в Гайд-парке.

А в детстве он видел Винсента Лунардиса, когда тот выступал в Пантеоне в 1784 году.

Но на окружающих красочная расцветка аэростата и развевающееся на ветру полотнище произвели сильное впечатление.

Сидящие в павильонах пододвинулись с бокалами в руках поближе к эстраде, а оркестр заиграл бодрый марш под стать волнующему событию.

Толпа радостно загудела, когда аэростат начал стремительно подниматься.

Когда он взлетел над садами, в небе опять зажглись фейерверки.

Они засверкали рядом с аэростатом, и лица наблюдателей озарили потоки золотистого, красного и голубого цветов.

Маркизом овладела скука, он не удержался и зевнул.

Он решил вернуться в королевский павильон, но для этого надо было пробраться сквозь толпу. Рэкфорд обернулся и снова поглядел на аэростат, заполыхавший в плотном кольце фейерверков.

— Знаешь, что она мне сказала? — обратилась стоявшая сзади него женщина к своей приятельнице. — Если вы поглядите ему прямо в глаз, то поймете любит он вас или нет.

Они рассмеялись.

— Она имела в виду настоящий глаз или тот, который нарисовала?

— Конечно, тот, который нарисовала. Вот почему я заплатила за него пять шиллингов. Кто знает, может быть, в этом есть какой-то смысл?

— Ты всегда была очень доверчива, Летти.

Маркиз без особого внимания выслушал их разговор, но, когда они кончили, словно очнулся от тяжелого сна.

Он оглянулся и увидел двух элегантно одетых дам. Их сопровождало двое джентльменов.

Одна из них держала в руках листок бумаги.

Маркиз догнал ее и снял шляпу.

— Простите меня, мадам, — начал он, — но я слышал, что вы купили рисунок с изображением глаза. Вас не затруднит сказать мне, где вы его приобрели?

Женщина, с которой заговорил маркиз, с опаской взглянула на него.

Но его элегантный облик успокоил ее, и она ответила:

— В Воксхолле новое представление, сэр. Персидская художница в крайней беседке слева рисует человеческий глаз за пять шиллингов.

Дама показала маркизу листок.

И хотя это был лишь эскиз с едва намеченным зрачком, уверенный, четкий рисунок выдавал профессионала.

— Крайняя беседка слева, — повторил маркиз. — Большое спасибо, мадам.

Маркиз поклонился и поспешил в указанное место.

От его апатии и скуки не осталось и следа. Он чувствовал себя так, будто заново родился. Его нервы напряглись в ожидании.

В Воксхолле представления подобного рода были запрещены, и их устраивали тайком. Он миновал павильоны, из которых доносились голоса подвыпивших посетителей, и приблизился к плотно занавешенному входу в беседку.

Рядом с ним висела афиша следующего содержания:

«Мадам Шахриза, прорицательница из Персии, нарисует магический глаз для всех, мечтающих о счастливом повороте судьбы и любви».

Пока маркиз читал объявление, занавес раздвинулся, и из беседки вышли смеющиеся мужчина и женщина.

— Ты веришь, что нас ждет счастливое будущее? — спросила женщина.

— Я могу посмотреть тебе в глаза, чтобы в этом убедиться, и не нуждаюсь ни в каком клочке бумаги! — возразил ей мужчина.

Они заспорили, но маркиз не стал их слушать. Он торопливо отдернул плотную ткань и вошел в беседку.

Прежде это был небольшой кабинет для ужина, но теперь он казался еще меньше из-за стоящего посередине стола.

За ним сидела женщина, чье лицо было полностью скрыто покрывалом, только глаза поблескивали сквозь узкую прорезь.

В беседке царил полумрак, на концах стола стояли две масляные лампы, но свет от них падал так, что фигура мадам Шахризы оставалась в тени.

Рэкфорд увидел на столе листы плотной бумаги, разрезанной на квадраты, палитру, кисти и несколько карандашей.

Художница что-то рисовала на одном из этих квадратов. Она, не отрываясь от своего занятия, сказала:

— Будьте добры, садитесь поближе к свету.

Маркиз последовал ее указанию.

Художница наметила очертания глаза и мельком взглянула на посетителя, а потом начала тщательно прорисовывать детали. Он обратил внимание на уверенные движения ее длинных, тонких пальцев.

— Я хочу, чтобы ты поглядела мне в глаза, — проговорил маркиз.

Она не откликнулась. Маркиз понял, что от волнения Ванесса не в состоянии произнести ни слова.

После длительной паузы он спросил, не повышая колоса:

— Как ты могла так долго от меня скрываться? Я чуть не сошел с ума за последние недели.

Она ничего не отвечала, и он добавил:

— Мы поговорим в другом месте. Надевай плащ, Ванесса. Я оставил фаэтон на Кенсингтон-лейн.

Он подумал, что она примется спорить, однако Ванесса медленно поднялась из-за стола и стала складывать в коробку краски и листы бумаги. Ей никак не удавалось унять дрожь в руках.

Маркиз молча наблюдал за ней. Когда она повернулась и достала свой плащ, он встал и положил ей руки на плечи.

— Надеюсь, ты не одна? — спросил он.

Ванесса собралась с духом и ответила:

— Доркас всегда приходит со мной, но сегодня ей нездоровится, и я уговорила ее остаться.

— В таком случае я отвезу тебя к ней, — заявил маркиз.

Они вышли из беседки и оказались в гуще толпы, по-прежнему глядевшей на догорающий аэростат.

Маркиз взял Ванессу под руку и повел к выходу из Воксхолла, расположенному неподалеку от берега. Павильон принца находился от него в двух шагах.