Милая грешница - Александер Виктория

– Во многом Джудит подобна любой другой женщине. Им всегда доставляет удовольствие, если мужчина, к которому они неравнодушны, немножко ревнует. – Леди Динсмор чуть помедлила. – Однако если ревность чрезмерна, она этого не любит. Хотя она никогда не говорила об этом, я подозревала, что это было как-то связано с ее покойным мужем. Догадываюсь также, что ревновать – это самый надежный способ потерять ее совсем.

– Я изо всех сил постараюсь держать свои эмоции под контролем, – криво усмехнулся он.

– У вас нет причин для ревности, кроме прошлого, но, откровенно говоря, милорд, того, что было, не вернешь.

– Я постараюсь не устраивать кулачной драки и сомневаюсь, что где-нибудь поблизости найдутся дуэльные пистолеты.

– Можете шутить, сколько вашей душе угодно, но не пренебрегайте моим предупреждением. – Она внимательно посмотрела на него: – Вы ее любите?

– А вот это, кажется, не ваше дело, – мягко сказал он.

– Ошибаетесь. Джудит – мой самый близкий друг, и я хочу, чтобы она была счастлива. За последнее время она выглядела такой счастливой, какой я ее никогда не видела. – Она твердо посмотрела ему прямо в глаза. – Если вы ее не любите, то я буду надеяться, что вы закончите отношения с ней до того, как станет слишком поздно. Не припомню, чтобы у Джудит когда-либо было разбито сердце. Долгие годы ей удавалось уберечься от этого. И мне очень не хотелось бы, чтобы это случилось сейчас.

– А если я ее люблю?

– В таком случае, мне кажется, вам следует принять ряд решений, причем не все они могут быть приятны.

– Я вижу, она вам очень дорога, не так ли? – задумчиво спросил он.

Она кивнула:

– Ока близка мне как родная сестра. И откровенно говоря, я люблю ее гораздо больше, чем родных сестер.

– Хотя, пожалуй, она не одобрила бы то, что вы рассказали мне сегодня о ее друзьях.

– Иногда ради близких людей приходится делать то, что им может не нравиться. – Она пожала плечами. – Я действую исключительно в ее интересах.

Он улыбнулся.

– Ей повезло, что у нее есть вы.

– Надеюсь, что могу сказать то же самое о вас. – Леди Динсмор одарила его лучезарной улыбкой. – А теперь, милорд, мне очень хотелось бы потанцевать.

– В таком случае окажите мне честь. – Он подал ей руку и сопроводил на танцевальную площадку.

Когда они двинулись в вальсе по кругу, он заметил промелькнувших Джудит с Гарри Гидеон скрыл раздражение, поднявшееся при виде Джудит, улыбавшейся непривлекательному низкорослому джентльмену, который в танце возмутительно близко прижимал ее к себе.

Он действительно оценил предупреждение леди Динсмор, и теперь прошлое Джудит не застанет его врасплох, но чего добивается эта женщина? Он, конечно, не какой-нибудь желторотый юнец, который придет в ярость от ревности при виде бывших любовников Джудит. Правда, на мгновение он был ослеплен желанием вырвать Джудит из рук Маунтфорда и утащить ее отсюда, но он был способен контролировать свои эмоции. Как-никак он человек цивилизованный. Правда, в начале вечера он почувствовал ревность и по-прежнему не мог равнодушно относиться к факту ее отношений с Хелмсли, однако теперь он полностью владел собой. Однажды он позволил эмоциям управлять своим поведением, но то было другое время, другая женщина и сам он тогда был совершенно другим человеком.

К тому же Джудит теперь принадлежала ему. Разве леди Динсмор только что не сказала, что Джудит он небезразличен? Он увидел, как она мелькнула в другом конце зала, и попытался отвлечься от мучившего его вопроса, который уже не имел никакого отношения к ревности.

Джудит теперь принадлежит ему, ведь правда?

– Ты осталась такой, какой я тебя помню, Джудит, – сказал Гарри, сопровождая Джудит на ее место после танца. – Не изменилась ни капельки.

– Надеюсь, что все-таки хоть немного изменилась, – с притворной серьезностью сказала она, покачав головой. – Плохо, наверное, оставаться одной и той же год за годом. Можно стать невыносимо скучной.

– Ты, конечно, права, – рассмеялся Гарри и добавил: – Давненько мы не виделись.

– Не так уж давно, – пожала плечами Джудит. – Думаю, лет пять или около того.

– Пять лет – это целая вечность, когда находишься вдали от людей, которые тебе дороги, – сказал он.

– Могу себе представить, – отозвалась Джудит. Было в выражении его глаз что-то такое, что показалось ей странным. Нет, не странным, а излишне оптимистичным. Конечно, она могла ошибаться. Но внутренний голос призывал ее проявить осторожность. – Если я не забыла, у тебя многочисленная семья. Трудно, наверное, долгое время находиться вдали от нее?

– Разумеется, но я сейчас говорю не о своей семье. – Он бросил на нее многозначительный взгляд.

Джудит рассмеялась, как будто он только что сказал нечто очень забавное. Силы небесные! Неужели Гарри подумывает о том, чтобы возобновить их отношения? Вскоре после того, как она закончила их приключение, он уехал в Индию, потом путешествовал по Востоку и, насколько она слышала, существенно увеличил состояние своего семейства. После дней, проведенных вместе, она разок-другой случайно встречалась с ним, но специально его не избегала. Однако сейчас разумнее всего было бы не поощрять каким-нибудь образом его явные намерения.

– Ты давно вернулся в Англию?

– Почти год назад, Джудит. – Он взглянул на нее с таким серьезным видом, что ей стало не по себе. – Нам надо о многом поговорить.

– Вот как? – сказала она, по-прежнему вежливо улыбаясь.

– Надо, Джудит.

– Гарри, – медленно начала она, тщательно выбирая слова. Гарри был хорошим человеком, и обижать его ей ни в коем случае не хотелось. Однако, услышав его серьезный тон и увидев лихорадочный блеск в его глазах, только слепая и глухая женщина не смогла бы догадаться, что с ним происходит. – Я абсолютно уверена, что мы сказали друг другу все, что требовалось сказать, много лет назад.

– Я тоже был в этом уверен. – Он усмехнулся. – Так что можешь представить себе мое удивление.

– Твое удивление? – Она приподняла бровь. – Чему же ты удивился?

– Ты права, – усмехнулся он. – Мне совсем не следовало удивляться. Судьба и все такое прочее. Джудит, – он заглянул ей в глаза, – я должен поговорить с тобой наедине. Наверняка в этом доме найдется веранда, библиотека или гостиная, которой не пользуются, где мы смогли бы поговорить с глазу на глаз?

– Понятия не имею. – «И не имею намерения идти куда-нибудь с тобой одна». – Кажется, это дом родителей леди Брэкстон, и я никогда не бывала здесь раньше. Однако… – она бросила взгляд на танцующих. Гидеон танцевал с Сюзанной, и сейчас от них помощи ждать нечего. – Почему бы тебе не пойти и не поискать подходящее место? А я могла бы подождать тебя здесь.

– А еще лучше, если бы ты пошла вместе со мной.

– Думаю, что мне лучше остаться здесь. – Наклонившись к его уху, она добавила заговорщическим шепотом: – Чтобы не вызвать сплетен.

– Насколько я помню, раньше сплетни тебя не особенно беспокоили, – насмешливо произнес он.

– Вот видишь! – улыбнулась ему она. – Я все-таки изменилась.

– Ну что ж, возможно, – сказал он, пожирая ее глазами. Это могло бы польстить при иных обстоятельствах или, скажем, пять лет назад. Но их приключение относилось к прошлому, и она предпочитала, чтобы оно в прошлом и осталось. – Значит, ты будешь ждать меня здесь?

– Обязательно, – солгала она. – На этом самом месте.

– Отлично. Я скоро вернусь. – Он шагнул к ней, как будто намереваясь заключить ее в объятия при всем честном народе.

Она погрозила ему пальцем:

– Не забудь о сплетнях.

– Да, конечно. – Он вздохнул, бросил на нее последний томный взгляд и повернул в сторону главного коридора.

– Не торопись, – сказала она, глядя ему вслед. Что, черт возьми, произошло с Гарри? И что его так удивило? За все эти годы, когда они встречались, они вели себя по отношению друг к другу вежливо и даже дружелюбно, но он никогда прежде не смотрел на нее с такой щенячьей преданностью.