Бетти Лаймен-Рисивер - Рай милостью Божией. Обретение

Его ожидали Данвилл и конвент, но перед отъездом он проведет несколько дней с семьей, обнимет Китти и своих мальчиков, поест вкусной еды, приготовленной Эстер…

Так как часть делегатов еще до конца не убрала с полей урожай, а другая часть все еще не возвратилась после похода Кларка, на сессии в Данвилле так и не удалось получить кворума до Рождества. Когда же наконец все собрались, делегаты очень быстро справились со своей задачей: они составили и приняли билль, в котором утверждалось, что «отделение Кентукки от штата Виргиния и превращение его в независимый штат целесообразно и отвечает волеизъявлению населения округа».

Но едва завершилась работа конвента, как с востока поступило сообщение о том, что Ассамблея штата приняла закон о необходимости проведения еще одних выборов и созыва нового конвента осенью, и эти решения должны быть одобрены Континентальным конгрессом до лета следующего года.

Роман, выйдя из-за стола, ходил взад-вперед по комнате возле камина.

— Ну что ж, парни, — повернулся он к Исааку Шелби, Бену Логану и Гарри Иннесу, которые приехали к нему на Выдряной ручей обсудить это важное дело, — выходит, нужно начинать все с начала!

Несмотря на мрачное разочарование из-за такой неудачи, Роман по крайней мере был отчасти доволен состоявшимся над Макгэри военным трибуналом, на котором он давал показания. Макгэри, правда, удалось отделаться легким наказанием за самоуправство, но он все-таки был понижен в чине.

— При сложившихся обстоятельствах мы и не могли рассчитывать на большее, — признался Роман Бену Логану.

Днем прошел дождь, прибив пыль на улицах Лексингтона, и вскоре сквозь облака прорвалось августовское солнце. Китти, стоя с Романом на углу Мейн- и Кросс-стрит, поправила шляпку и взяла его под руку. Они ждали вместе со всеми в толпе, собравшейся перед двухэтажным зданием суда. И хоть она довольно часто посещала Бунсборо, ей всегда доставляла большое удовольствие поездка в Лексингтон — Китти снова и снова хотелось посмотреть на этот город, растущий невероятными темпами. Стоявший рядом с ними Льюис Тодд вытащил часы и разглядывал эмалевый циферблат.

— Население округа достигло уже семидесяти пяти тысяч, и нам давно нужна газета. — Он коротко рассмеялся. — А Джон Брадфорд, видно, решил потомить нас здесь как следует в ожидании первого выпуска.

Этот симпатичный майор колониальной милиции с круглым лицом и живыми глазами, один из приятелей Романа, оставшийся в живых после памятной битвы у Голубых ручьев, настоял, чтобы они остановились всей семьей в его доме на время пребывания в Лексингтоне.

Вдруг раздались восторженные крики стоявших ближе к зданию мужчин.

— Наконец-то! Идет! — прогремел чей-то голос.

— Раздавай здесь, Джон Брадфорд!

— Первый экземпляр! Вот он, у меня в руке! — заливался кто-то в восторге.

— Давайте послушаем его! — заорал третий.

Все толкались, оттесняя друг друга. Роман упрямо протискивался в первый ряд, где Брадфорд, крепко сбитый мужчина с широкой спиной и решительно выступающей вперед нижней губой, раздавал первым подписчикам экземпляры «Кентуккской газеты».

— Какой знаменательный день для Кентукки, Джон… — тихо сказал Роман.

— И не говори… — На лбу редактора и издателя первой и единственной газеты в округе выступили крупные капли пота. Брадфорд, широко улыбнувшись, протянул Роману сразу несколько экземпляров. — Увидимся у Тоддов сегодня вечером…

Вечером в доме Тоддов, когда гости еще сидели за столом после обильного угощения, Джейн Тодд, миловидная пухленькая женщина, извинившись, ушла укладывать детей спать.

Тодды пригласили к себе и Шелби, и Китти очень обрадовалась встрече с Сюзанной.

— Как превосходно ты выглядишь! — воскликнула она в искреннем восхищении.

— Ты не хуже, дорогая Китти, — вернула комплимент Сюзанна, белокурая женщина с весело смеющимися глазами.

Они расспрашивали друг друга о детях, а мужчины, как всегда, говорили о политике.

Разомлев под конец от изысканной еды и рома, Китти заметила на себе взгляд Романа и улыбнулась ему в ответ. Оглядевшись, она только сейчас до конца поняла, какой у Тоддов просторный и уютный дом — с мягкими коврами на полу, с застекленным шкафчиком с фарфоровой посудой и выставленным напоказ столовым серебром.

Вдруг она вспомнила о Бунсборо, но не о постоянно растущем городе, а о том маленьком форте, который когда-то увидела впервые в этой первозданной глуши. Хижины, куда проводила Ребекка вновь прибывших женщин, были неуютными, малопригодными для жилья, хотя тогда они доставили большую радость измученным дорогой первопоселенцам: они были так довольны, что у них теперь есть свой дом… Она вновь увидела, как мать, засучив рукава, скребет грубый дощатый пол…

— Китти…

Она вздрогнула, услышав голос Романа, подняла голову и увидела, что муж кивнул ей в сторону Джона Брадфорда, который стоял с бокалом в руке и выжидательно смотрел на нее.

— Я не хотел, чтобы вы пропустили мой тост, госпожа Джентри, — с улыбкой сказал он.

Пробормотав извинения, она поспешила занять место рядом с Сюзанной Шелби и подняла свой бокал, в котором еще оставалось немного рома.

— Я уже произнес тост за нашего хозяина, — начал Брадфорд, отодвигая стул и поднимаясь, — а теперь хочу выпить за здоровье двух других джентльменов. — Склонив голову в сторону Романа с Исааком, он высоко поднял бокал с ромом. — Джентльмены! Позвольте мне сделать одно предсказание: когда Кентукки станет действительно независимым штатом, один из вас будет его первым губернатором. — Поднеся к губам бокал, он одним глотком осушил его.

10

Август 1787 года

Разложив детские перины на солнце и замочив в железном корыте шторы, Китти принялась дергать рычаг на кровати младшего сына — деревянное приспособление, натягивающее веревки в раме.

— Господи, — вздохнула она, когда в комнату стремительно ворвалась Эстер с ведром в руках. — Да Трейс начинает прыгать на этой кровати, стоит мне только закрыть за собой дверь! Посмотри, как провисли веревки.

Проворчав что-то, Эстер поставила ведро с горячей водой на пол. Ее кулинарное искусство сказывалось даже на ней самой: лицо ее еще больше округлилось, талия раздалась, и она уже давно выбросила все прежние пояса.

Китти изо всех сил дергала рычаг. Подойдя к кровати, Эстер оттолкнула ее.

— Давай я попробую, а ты посиди, отдохни, и так суетишься с самого утра без отдыха.

— И ты тоже, — ответила Китти, но тем не менее уселась на стул.