Бобби Смит - Обманщица

— С этой минуты ты будешь делать то, что я скажу! — произнес он угрожающим тоном. — Если я велю быть дома через десять минут, изволь быть. Поняла?

— Ты не можешь говорить так всерьез. Это безумие! У меня есть своя жизнь!

— Твоя жизнь закончилась в тот день, когда в меня стреляли. А теперь приготовь мне что-нибудь поесть, да побыстрее, черт побери! — яростно закончил он и отпихнул ее от себя, словно прикосновение к ней стало ему отвратительно. Затем он неуклюже развернул инвалидное кресло и снова стал смотреть в окно.

Жгучие слезы выступили на глазах Элизабет, однако она попыталась говорить спокойно.

— Я не знаю, Джонатан, что с тобой происходит. Ты жив. Тебя не убили. Тебе надо выбираться из дома, встречаться со своими друзьями, а не прятаться ото всех.

— Прятаться? Я не прячусь. Я просто похоронил себя заранее.

— Но доктор сказал, что ты можешь вести почти нормальную жизнь.

Джонатан язвительно рассмеялся.

— Почти нормальную? Да по мне лучше быть зарытым в землю на шесть футов.

— Я не стану хоронить себя вместе с тобой.

Он обернулся к ней с угрожающим видом.

— Женщина, замолчи.

— Ты не тот человек, за которого я выходила замуж.

— Ты абсолютно права, не тот. Я останусь в этом кресле до конца своей жизни.

— Но почему ты не можешь вести себя как прежде.

— Как прежде? — Неистовая ярость исказила его лицо. — Как прежде ходить? Как прежде быть мужчиной? Ты что, не понимаешь, что этого не будет больше никогда? И все это из-за проклятого ублюдка Мейджорса! Я живу лишь для того, чтобы увидеть, как его повесят.

В его голосе было столько яда, что Элизабет выбежала прочь из комнаты. Она надеялась, что он вернется к работе и прежнему образу жизни, но, видно, этому не суждено сбыться. Она с ужасом думала, что же будет дальше.

Лишь поздно вечером Элизабет сумела ускользнуть из дома. Джонатан заснул после того, как напился до полного отупения, и она сочла, что может на некоторое время оставить его одного, не боясь, что он ее хватится.

Она направилась к дому Сары Грегори, с которой не виделась с того дня, когда Сара упрекала Джека на улице. Теперь Элизабет было необходимо повидаться с подругой.

— Добрый вечер, Элизабет. — Сара приветливо улыбнулась и открыла дверь. — Входи. Как я рада тебя видеть!

— Я пришла не поздно? Ничему не мешаю?

— Ты никогда не мешаешь. Мне сейчас так нужна подруга!

Женщины обнялись и уселись в гостиной.

— Как у тебя дела? — спросила Элизабет.

— Ужасно. В Сэме была вся моя жизнь. Без него я чувствую себя потерянной, — с болью призналась Сара.

— Мне очень жаль, что так получилось. Сэм был и моим другом. Все происшедшее — настоящий кошмар. Ты что-нибудь слышала о поиске бандитов?

— Ни словечка. Даже несмотря на предложенные огромные вознаграждения.

— Не понимаю, как эти убийцы могли просто исчезнуть. Это какая-то нелепость.

— Все случившееся — одна нелепость. Оборванные жизни… жизни, покалеченные навсегда. Ах Элизабет! — Сара взяла ее за руку. — Какая ты счастливая, что у тебя все еще есть Джонатан.

Взгляды их встретились, и Элизабет не смогла промолчать.

— Я не чувствую себя счастливой, и Джонатан тоже. — С тихим рыданием она продолжала: — О Сара, Джонатан твердит, что хотел бы умереть. Я знаю, что он никогда больше не сможет ходить или…

— Я этого не знала. Когда я услышала, что ему лучше, то думала, что он полностью поправился.

— Нет. И он никогда не будет прежним. Он так изменился. Стал таким злым, жестоким. Думает только о мести. Я стараюсь его успокаивать, но уже не знаю, что и говорить.

— Должно быть, это просто ужасно.

— Ужасно, но когда я начинаю себя жалеть, то тут же сознаю, какая я эгоистка.

— Ты не эгоистка. Ты замечательный человек, который очень старается быть хорошей женой в ужасной ситуации. Ты такая мужественная. Не знаю, смогла бы я справиться с подобным, если бы оказалась на твоем месте. — Сара покачала головой.

— А я не знаю, что бы делала, если бы потеряла Джонатана.

Женщины крепко обнялись.

— Мне лучше вернуться домой. Если он проснется, а меня не будет, он страшно рассердится.

— Я рада, что ты пришла. Мне так тебя не хватало!

— Если тебе что-то понадобится, дай мне знать.

— И ты тоже. Я никогда не оправлюсь от смерти Сэма, но буду держаться. Должна. У меня нет выбора. — Она вздохнула. — Когда-нибудь справедливость восторжествует, и убийцу Сэма повесят. А до тех пор я живу этим днем и молю Бога, чтобы дал мне силы.

Сара проводила ее до порога, и Элизабет отправилась домой. Она шла по темной улице, погруженная в свои мысли. О банде не было никаких известий… никаких…

— Элизабет?

Тихий оклик вернул ее к реальности. Подняв глаза, она увидела, что Джек переходит улицу, направляясь к ней.

— Джек? Не ожидала вас увидеть.

— Что вы здесь делаете одна так поздно?

Она торопливо рассказала ему, где была.

— Сара говорит, что о банде пока нет никаких вестей.

— Знаю. Я сожалею, но мне нечего вам сообщить. Могу я проводить вас домой? Мне не нравится, что вы ходите по улицам одна после наступления темноты.

Элизабет посмотрела на красавца рейнджера, вспоминая все, что наговорил ей сегодня Джонатан и как он вел себя с ней… и поняла, что домой ей хочется идти меньше всего.

— Джек, я не хочу домой. Я не хочу туда возвращаться.

Джек увидел в ее глазах одиночество и отчаяние.

— Элизабет… — Голос его прервался, он не мог оторвать от нее взгляда.

— Пожалуйста, Джек, не заставляй меня возвращаться к нему, не сейчас. Мне так одиноко…

Он взял ее за руку и потянул в тень, за угол дома.

— Ты понимаешь, что говоришь?

Она подняла глаза и посмотрела на него в упор. Глаза ее были полны слез. Она дрожала под его рукой.

— Да, — прошептала она, задыхаясь.

Взгляды их встретились. Казалось, прошла вечность, прежде чем Джек наконец произнес:

— Это будет нелегко и непросто.

— У нас все так.

— «У нас», — тихо повторил он, — А есть на свете «мы», Элизабет?

— Не знаю, что бы я без тебя делала. Джек, ты стал такой важной частью моей жизни.

Джек прижал ее к груди и нежно поцеловал, вложив в поцелуй всю свою любовь, показывая, что она тоже важна для него. Когда они оторвались друг от друга, дыхание обоих было неровным.

— Я не хочу ставить под удар твою репутацию, — охрипшим голосом произнес Джек. — Ты слишком много для меня значишь.

— Есть какой-нибудь другой вход в твою комнату? Чтобы я могла приходить к тебе незаметно? Чтобы никто не знал?