Патриция Хэган - Цвет ночи (Любовь навеки)

Эдди сердито взмахнула зонтиком.

– Ах ты, негодница! Как ты смеешь мне угрожать?

Дэнси увернулась, протестуя:

– Это не угроза, мисс Эдди. Я просто говорю, что хотела бы остаться с вами друзьями. И как раз собиралась навестить вас сегодня и сказать об этом. Ведь я знаю вас давным-давно, с самого детства, и…

– И я тебя знаю, знаю, какая ты смутьянка, так что лучше уходи отсюда. Иди своей дорогой.

Но Дэнси не сдавалась.

– Нет, мэм, я уже сказала: я намерена купить это платье и еще кое-что, но, поскольку вы все мне отказываете, полагаю, мне придется сходить за Джорданом.

Все воззрились на Эдди, ожидая, что она будет делать.

Эдди так разозлилась, что у нее аж коленки застучали друг о друга. Одна только мысль, что Джордана привезут сюда защищать эту маленькую растрепу, да еще в присутствии Дороти Пибоди, его будущей тещи, – нет, это уже слишком!

– Ох, ради Бога, дайте ей это платье! Все равно, рано или поздно, до нее дойдет, что она тут не ко двору, и она уедет.

Эдди понимала, что речь ее прозвучала не очень убедительно, но ей хотелось положить конец этой конфронтации, поэтому она поспешила уйти.

Дэнси взяла платье, сама нашла подсобку и быстренько переоделась. Вернувшись через несколько минут, она, к великому облегчению, увидела, что всеобщее внимание переключилось с нее на только что подъехавший фургон, привезший из Нэшвилла долгожданный товар – кофе. Кофе было немного, и это способствовало ажиотажу.

Дамы суетились и толкались, торопя Дороти, которая обслуживала покупателей, и в считанные минуты размели почти все, что было привезено.

Дэнси слышала, как кто-то весело спросил:

– А для Эдди вы не собираетесь отложить? Там уже совсем немного осталось.

– Нет, – ответствовала Дороти. – Нечего было шуметь и не надо было уходить. Мой девиз: кто первым пришел, тот первый и получил.

Тут Дэнси выступила вперед и вручила Дороти ценник на платье, которое уже надела.

– Запишите это на мой счет, пожалуйста, – сказала она со всей вежливостью, на которую была способна, не обращая внимания на любопытные взгляды, и повернулась было уходить, но затем, поддавшись неожиданному порыву, добавила: – И взвесьте кофе – все, что осталось, – и припишите туда же.

– Ну и нахалка! – прошептал кто-то, но Дороти ничего не оставалось, как выполнить просьбу.

Джордан встретил ее тепло и радостно протянул руки ей навстречу.

– Вот в такие минуты я особенно кляну свои ноги: мне так хочется встать и обнять тебя, Дэнси! Ты абсолютно неотразима в этом синем платье!

– Посмотрим, что ты скажешь, когда я попрошу у тебя денег, чтобы за него заплатить, – сказала она легко, усаживаясь в кресло.

– Я же сказал: с радостью помогу тебе всем, чем смогу.

– Боюсь, что твоя мать не разделяет такой благосклонности ко мне.

Дэнси стала рассказывать про инцидент, имевший место в магазине.

Джордан слушал, время от времени с возмущением качая головой. Когда же Дэнси окончила свой рассказ, он заверил ее, что мать не сможет повлиять на его решение.

– Кроме того, – продолжал он, – у Дороти Пибоди есть еще один мотив так тебя недолюбливать. Они обе, мать и Дороти, решили, что я должен жениться на Фелиции, дочке Дороти и Эмметта, и вполне естественно, они разволновались, когда вдруг после стольких лет отсутствия объявилась моя первая любовь и заявила свои права на мое сердце.

Дэнси избегала его взгляда, боясь как-то его обнадежить. В конце концов, ее губы еще горели от поцелуев Клинта, и, хотя она и запрещала себе об этом думать, с нетерпением ждала, когда он снова ее обнимет. Поэтому ей казалось лицемерием хотя бы даже добродушно шутить с человеком, чьи романтические намерения ей хорошо известны. И потом, она не хотела, чтобы он когда-либо мог сказать, будто она использовала его чувства ради личной выгоды.

– Заем мне действительно нужен.

Дэнси огляделась вокруг. Богатое убранство кабинета произвело на нее впечатление.

– Заверяю тебя, я его верну. У меня есть все основания с оптимизмом относиться к своему скипидарному предприятию. Тебе не о чем волноваться.

Со вздохом разочарования, – в конце концов, она, кажется, не очень его воспринимает! – Джордан согласился:

– Отлично.

Открыв ящик стола, он вынул оттуда лист бумаги и придвинул к ней вместе с пером и чернилами.

– Впиши нужную тебе сумму и подпиши.

Дэнси пробежала глазами страничку, заметила незаполненную строчку против слов «залог и дополнительное обеспечение» и спросила:

– А как быть с этой частью? Боюсь, что официально моя земля пока числится за Клинтом, по крайней мере будет числиться некоторое время.

И рассказала Джордану о соглашении, которое они заключили.

С каждым ее словом Джордан все больше хмурился.

– Мне это не нравится. – Он, казалось, откусывал каждое слово. – Я говорил тебе, что не хочу, чтобы он там околачивался. Кроме того, поговаривают, он причастен к ку-клукс-клану, он еще и бабник – это общеизвестно. Ты молода и красива и, живя там одна, совершенно беззащитна. Нет, это скверная ситуация. Мне это совсем не нравится.

Дэнси боялась, что лицо выдаст ее и он поймет, что творится у нее в душе, а это никуда не годится: Джордан не должен подозревать, что произошло между ней и Клинтом.

Предпочитая не развивать эту тему, она нацарапала нужную цифру на бланке и протянула его Джордану.

Он прочел и в удивлении поднял на нее глаза.

– Не понимаю. Ты поставила такую маленькую сумму.

– У меня есть одна идея, – сказала она таинственно, – и, если она сработает, мне может больше не понадобиться. Дай мне пока столько, хорошо?

– Ну, ты же знаешь, что можешь получить больше, если захочешь. Итак…

Он откинулся в кресле, расслабляясь.

– Раз мы покончили с бизнесом, может быть, ты позволишь мне навестить тебя в это воскресенье? Если погода будет хорошая, Габриель мог бы нас повезти куда-нибудь покататься. Может, я даже сумею уговорить его устроить нам пикник.

– Посмотрим, – сказала Дэнси, уклоняясь от прямого ответа, и полюбопытствовала:

– А почему ты просишь его готовить пищу? По-моему, у твоей матери много прислуги. Практически, она единственный человек в округе, который может себе это позволить.

– Что верно, то верно, но с ними сегодня много мороки. Эти негры не против работать в поле, а в доме они долго не задерживаются. Другое дело до войны: тогда у нас были рабы, а у рабов нет выбора. Теперь же они вольны выбирать. Ну кому захочется терпеть язычок моей мамы? Но ты не обращай на нее внимания. Рано или поздно она поймет, что я прав, и будет думать по-моему. Как и ты, – подмигнул он.

Дэнси стало не по себе от его намеков, и она перевела разговор на перемены, которые произошли за время, отделяющее их от детства, – так много перемен! Стараясь сделать ей приятное, Джордан проявлял преувеличенный интерес к их общим воспоминаниям, велел Матильде принести чай, так что, когда Дэнси наконец покинула банк, она уносила с собой не только деньги, но и надежду, что они с Джорданом будут настоящими, близкими друзьями, хотя, по правде говоря, серьезность его намерений отнюдь не вызывала у нее энтузиазма.