Елена Езерская - Уроки судьбы

Мария поняла — их не слышно. Толщина дерева не позволила ударам пробиться наружу, а глубина подвала поглотила все остальные звуки.

— Мы заперты, — выдохнул Александр.

— Тогда, быть может, нам стоит пойти вперед? — предложила Мария.

— И найти там верную смерть?

— Нет, найти выход. Посмотрите, — Мария поднесла ближе свою свечу — ее пламя вздрогнуло и наклонилось. — Свеча указывает путь. Там — воздух, а значит — выход.

— Думаю, что выбора у нас нет, — согласился Александр и, взяв принцессу за руку, стал спускаться вместе с нею по лестнице.

Через несколько минут они уже шли по коридору в глубь лабиринта. Мария загасила свечу — Александр велел поберечь ее до того момента, как погаснет свеча в его фонаре. Под ногами то и дело попадались камни, и, спотыкаясь, невеста все теснее прижималась к Александру. Ей было страшно, но спокойствие и твердая рука наследника внушали Марии уверенность в благополучном исходе дела.

— А в том, что мы пропали, — весело сказал Александр, — есть свой резон. Теперь всех нас станут искать с утроенной энергией. Как вы думаете, Мари?

Принцесса хотела ответить, как вдруг ей почудился какой-то звук.

— Не печальтесь, мы выберемся, — попытался приободрить ее Александр, но Мария остановила его.

— Слушайте! — она прижала палец к губам.

— Что? — не понял Александр.

— Кто-то плачет.

— Я думал, призраки живут только в английских замках, — рассмеялся Александр.

— Вы не поняли, — с горячностью воскликнула Мария. — Это плач. Это… Константин! Костя! Ваше высочество! Вы слышали?

— Не знаю, — покачал головой Александр. — Возможно, вам все же показалось.

— Нет, это его голос! Константин? Где вы? — Мария бросилась вперед.

Александр побежал за нею. Господи! — с ужасом подумал он. — Она же переломает ноги в этой темноте!

— Помогите! — донесся издалека слабый голос, похожий на голос Константина.

— Это там! — вскричал Александр. — Это Костя! Это он!..

— Помогите! — плакал мальчик, цепляясь за руку Марии, первой добежавшей до него.

— Костя, Костя, что с вами? Вы ранены? — то и дело спрашивала принцесса, пытаясь разглядеть, что же произошло.

Подбежавший Александр осветил их — Великий князь лежал на земле, его нога была в крови.

— Я не могу выбраться! — плакал Константин. — На меня что-то свалилось! Мне больно, очень больно!

— Должен вам сказать, молодой человек, — строгим тоном произнес Александр, едва придя в себя от потрясения, и, наклонившись, посветил, чтобы осмотреть рану брата, — что офицеры никогда не плачут, особенно при дамах!

— Дама и сама готова разрыдаться, — улыбнулась сквозь слезы Мария. — Но это от счастья! Я так рада, что мы нашли вас, Костя! Но как же вы здесь оказались?

— Папа сказал, что я ему мешаю, вот я и хотел найти место подальше. Ой!

— Потерпи. Как это случилось? — тихо спросил Александр, снимая с себя китель и закрывая им пострадавшую ногу мальчика.

— Кажется, я заблудился, — виноватым тоном сказал Константин. — Я увидел проем в той стороне (он показал рукой), но, когда я стал выбираться через него, свод осыпался, и на меня упали камни. А потом потух фонарь, и я закричал.

— Слава Богу! Мы подоспели вовремя, — кивнул Александр. — Еще немного и вас, мой дорогой, атаковали бы крысы.

— У него жар, — тихо сказала Мария, положив ладонь на лоб мальчика. — Я думаю, Александр Николаевич, вам надо идти за помощью. И немедленно!

— Я не могу оставить вас здесь одних!

— Не только можете — должны! Промедление смерти подобно, — твердо сказала Мария. — Это единственная надежда на спасение Константина.

— Но… — Александр оглянулся на брата, потом перевел взгляд на принцессу. — Вы правы. Я выберусь и приведу подмогу.

— А ты скоро вернешься? — слабым голосом спросил Костя.

— Как только Мари без запинки сможет произнести «На дворе трава, на траве дрова», — улыбнулся Александр. — Пообещай, что позаботишься о ней. Ты — единственный мужчина, кто сумеет ее защитить.

— Я никому не дам принцессу в обиду! — воскликнул Константин.

— Вот и славно, — Александр погладил брата по голове и обернулся к невесте. — Я должен идти.

— Мы будем ждать вас, — кивнула она. — Постарайтесь быть осторожным. Да хранит вас Господь!

— И вы берегите друг друга, — Александр поцеловал ей руку и прошептал:

— Я восхищаюсь вами, Мари!

— Поторопитесь, вате высочество, — так же тихо ответила она. — А за нас не беспокойтесь. Нас двое. И с нами — моя свеча. Пришло ее время.

Мария проводила уходящего Александра долгим и пристальным взглядом. Цесаревич опять тронул ее сердце, и ей на миг почудилось, что все еще возможно, что все будет хорошо…

Она не знала, сколько времени они провели с Константином в подвале. Мария прижала к себе мальчика, пытаясь согреть его своим телом, и все сожалела о своей неосмотрительности — она не догадалась взять одежду потеплее. Мария обнимала цесаревича и то и дело развлекала его рассказами из своей жизни — смешными и грустными, но всегда добрыми и похожими на сказку.

Поначалу Константин слушал внимательно, но потом принцесса поняла — он устал и засыпает.

— Не спите, ваше высочество, — шептала она и старалась привести мальчика в чувство. — Скоро нас найдут. Александр спасет нас — я верю ему!

— Что это? — вдруг испуганно спросил Константин. — У меня намокли ноги.

Мария поднесла огарок свечи поближе к его раненой ноге — она боялась, что это кровь, но дело оказалось намного хуже.

— Вода? — растерялась Мария. — Откуда здесь вода?!

Константин снова испугался и захныкал. Мария поставила свечу на выступ в стене и принялась перетаскивать мальчика повыше. Костя застонал, но тут же взял себя в руки и закусил губу. Принцесса с благодарностью посмотрела на него — его стойкость придала ей новые силы. Она снова приподняла мальчика, обхватив его обеими руками, и усадила на выступе рядом со свечой.

— Господи, — про себя молилась Мария, — помоги ему! Я ни о чем тебя не буду просить, даже если мне придется вернуться домой, даже если Александр не будет смотреть в мою сторону… Я не стану роптать. Я все приму со смирением, только помоги ему, Господи! Не дай ему умереть, Господи!..

— Это всего лишь легкая лихорадка, — успокаивающе сказал доктор Мандт, проверив пульс на ее руке, и обернулся к камеристке. — Проследите, чтобы она через два часа еще раз приняла это лекарство. И я уверен, что к утру жар спадет.

— Я жива? — с трудом разлепив ссохшиеся губы, спросила Мария.

— О, да! — улыбнулся Мандт. — Вполне.

— А Константин? Костя?! — Мария попыталась приподняться на кровати.