Джо Гудмэн - Полуночная принцесса

– Никто не жалуется.

– Во всяком случае, мне в глаза. – Кристиан опустил голову и открыл свою книжку. – Спокойной ночи, миссис Брендивайн. Увидимся утром.

Когда она ушла, Кристиан отложил книгу и развел огонь в камине. У него не было ни малейшего желания возвращаться в спальню. Вчера ночью он не смог там заснуть и знал, что не заснет и сегодня. Хоть Дженни вернулась к себе, у него в комнате незримо чувствовалось ее присутствие, а с ним невольно всплывали воспоминания о том, что он с ней делал. Как бы ему хотелось, чтобы эта девушка вообще ушла из его дома, а заодно и из его жизни!

И все же он не решался отнять у нее место служанки. Если он это сделает, Скотт и Сьюзен приютят ее у себя, а Кристиан совсем не хотел вешать на плечи Сьюзен такую обузу. Ей и с Эми хватало забот. Если у Дженни опять случится ночной кошмар, она может нечаянно обидеть ребенка, ведь ударила же она миссис Брендивайн.

И потом, нельзя было не прислушиваться к мнению прислуги. Дженни Холланд нравилась его домашним. Если он уволит ее без всякого повода, это сразу же вызовет недовольство в их рядах. А повода Дженни, похоже, ему не даст. По словам миссис Брендивайн, девушка весьма усердно выполняет свои обязанности.

А сама Дженни? Ей же нельзя никуда выходить без присмотра, а Кристиану совсем не улыбалось в будущем стать ее нянькой. Когда он говорил Скотту, что оставит Дженни в доме Маршаллов, ему и в голову не могло прийти, что очень скоро он пожалеет об этих словах.

Двойные двери кабинета скрипнули, и Кристиан резко повернулся, застыв с кочергой в руке. Увидев, кто это, он нахмурился:

– Какого черта тебе нужно?

Дженни побледнела еще до того, как Кристиан заговорил. Вчера и сегодня она делала все возможное, чтобы только не попадаться ему на пути, и сейчас меньше всего хотела его видеть. Она попятилась из комнаты, закрывая за собой двери.

– Вернись! – рявкнул он.

Дженни застыла на месте. Отступление было уже невозможно, но и войти она тоже не смела. Настойчивое постукивание кочерги по деревянному полу наконец вывело ее из состояния оцепенения, и она вошла в кабинет.

– Что это у тебя в руке?

Он показал кочергой на конверт, который она судорожно сжимала в кулаке.

– Это… это мои рождественские деньги, – сказала она, избегая его пристального взгляда.

– Господи, – он насмешливо хмыкнул, – ты что же, боишься, что кто-то их у тебя утащит, и поэтому таскаешь повсюду с собой, вцепившись в конверт мертвой хваткой?

– Я… нет… то есть я не думаю, что их кто-то утащит. – Она собиралась вернуть их – положить ему на стол и уйти. Нервно разгладив конверт, Дженни сунула его в карман фартука. – Я зашла за книгой, – на ходу сочиняла она, – я не хотела вас беспокоить.

«Не хотела, но побеспокоила», – чуть было не сказал Кристиан.

– Ты пришла не за книгой. Ты хотела вернуть деньги, так?

– Я не… – Она вся съежилась под холодным взглядом Кристиана. – Да, я хотела вернуть ваш подарок.

Кристиан крепче сжал в руке кочергу и постучал ей по мраморной площадке перед камином, не подозревая о том, как угрожающе это выглядит.

– Почему?

– Я работаю здесь совсем недавно и не заслужила этих денег.

– Эти деньги – подарок, а не плата за работу. На Рождество всем дарят подарки.

Она уставилась в пол.

– Тогда это слишком щедрый подарок. Я… э… я знаю, сколько получили другие работники. Вы дали мне намного больше.

Кристиан нахмурился:

– Ты хочешь сказать, что обсуждала полученную сумму с прислугой?

– О нет, – быстро сказала Дженни, вскинув на него глаза, – я бы не стала этого делать. Просто я слышала, как Мэри-Маргарет и Кэрри разговаривали о том, как потратят свои деньги, и поняла, что вы дали мне гораздо больше, чем им. Это несправедливо.

Кристиан приставил кочергу к камину и сунул руки в карманы своей домашней куртки.

– И что же ты подумала?

– Я подумала, что это, должно быть, ошибка.

Кристиан тряхнул головой. Прядь медно-рыжих волос упала ему на лоб.

– Никакой ошибки.

– Да? – Дженни закусила дрожащую нижнюю губу.

– Ну? И что ты скажешь теперь? – спросил Кристиан, как будто сам не мог догадаться.

«Кажется, я уже научился читать ее мысли», – подумал он, но такая способность почему-то не приводила его в восторг. Она тихо вздохнула.

– Я думаю, вы хотели меня оскорбить. Эти деньги – никакой не подарок, это взятка.

– Ты думаешь, я заплатил тебе, чтобы ты помалкивала о случившемся в моей спальне, верно?

– А разве нет? – спросила Дженни. В ее сиплом голосе послышался вызов.

– Нет. Мне плевать, рассказывай кому хочешь! Если честно, я удивляюсь, что ты до сих пор никому не сказала. Ведь у тебя была такая возможность. Я оставлял тебя наедине с миссис Брендивайн и Скоттом. Ты могла рассказать им, что я тебя чуть не изнасиловал. Что же ты промолчала?

Дженни отвернулась к окну, где уличный фонарь отбрасывал пятно желтого света на заснеженный тротуар.

– Я не хочу оказаться на улице, – наконец сказала она, – мне некуда идти. Я подумала, что вы меня уволите, если я что-то скажу, поэтому молчала. Деньги здесь ни при чем.

– Эти деньги не взятка, – повторил он, – и я не знаю, уволил бы я тебя или нет.

Она издала тихий горловой звук, означавший сомнение.

– Конечно, уволили бы. В конце концов, по вашим словам выходит, что я сама затащила вас в постель. Это я пыталась вас утешить, а вы только взяли предложенное.

– А что, это не так?

Дженни судорожно сцепила руки.

– Вы знаете, что не так, – она глубоко вздохнула. – Если эти деньги – не взятка, тогда что же?

– Спроси у миссис Брендивайн, – бросил Кристиан, – это она предложила такую сумму.

Дженни резко повернулась от окна:

– Но почему…

– Она сказала, что тебе нужно купить одежду.

Когда Дженни ушла, Кристиан плюхнулся в кресло, отшвырнув ногой оттоманку и прикрыв рукой глаза. «Господи, – устало подумал он, – что же мне делать с этой Дженни Холланд?»

Сьюзен медленно просыпалась, с кошачьей грацией потягиваясь в постели. Сонно взглянув в окно, сквозь занавески которого забрезжил рассвет, она убедилась, что у нее есть еще около часа до пробуждения Эми. Сладко зевнув, она улыбнулась, вспомнив восхитительную ночь со Скоттом. Он был то яростно-напорист, то невероятно нежен, и Сьюзен еще никогда не чувствовала себя столь распутной, столь обожаемой. Она тихонько засмеялась. Действительно, счастливое Рождество!

Грея свои ступни на ногах Скотта, она приподнялась на локте и заглянула в угловатое лицо мужа. Интересно, давно он проснулся? А может, не спал совсем? Между бровями у него пролегла морщинка, а голубые глаза затуманились мыслями. Он лежал, задумчиво приподняв уголок губ и уставившись на светлые узорчатые обои противоположной стены. На лоб спадала прядь светлых пшеничных волос. Сьюзен откинула ее кончиками пальцев и погладила его по лицу.