Колин Фолкнер - Под чужим именем

Элизабет понимала: после сегодняшнего происшествия самым разумным было бы прекратить всякие отношения с О'Брайеном. Но пока она этого сделать не могла. Просто не имела сил.

Вернувшись на завод, Элизабет сразу почувствовала — что-то не так. Непонятная тревога словно бы висела в воздухе. Прежде чем она миновала каменное строение нового склада, ей навстречу выбежал Джонни Беннет.

— Слава Богу, я вас нашел, мисс Элизабет! — закричал он, размахивая старой соломенной шляпой.

Начинался дождь, и Элизабет пришлось надвинуть плотную войлочную шляпу: не слишком женственный головной убор, зато хорошо спасает от дождя.

— В чем дело, Джонни? Успокойся.

— Нам надо спешить! Они пытаются забрать Нгози. Они уже избили Сэмсона!

Элизабет вздрогнула. Немногие могли справиться с Сэмсоном.

— Джонни, кто хочет забрать Нгози?

— Охотники за беглыми, хозяйка! Охотников за беглыми рабами нечасто можно было встретить на севере. Элизабет рассердилась. Как смели эти люди вторгнуться на ее землю и претендовать на ее рабочих?

— Где они?

— На Рабочем Холме, хозяйка. Они говорят, ребенок тоже принадлежит им.

Элизабет ускорила шаг. Дождь постепенно усиливался.

— Джонни, сбегай в контору и принеси мне пистолет из ящика письменного стола. Догонишь меня у подножия холма. Не знаю, что это за люди, но с моей земли они не заберут никого! Быстрее, Джонни! Поторапливайся!

Чуть позднее Элизабет заспешила вверх по Рабочему Холму, полная решимости противостоять охотникам за рабами. Тяжесть принесенного Джонни пистолета у нее за поясом только придавала ей уверенности. Джонни Беннет бежал вприпрыжку, едва поспевая за хозяйкой.

— Хотите, я позову кого-нибудь, мистера О'Брайена или мистера Лоуренса?

Элизабет собиралась было ответить, что прекрасно справится одна, но побоялась все испортить из-за глупой гордости. Подобных ошибок она всегда старалась избегать.

— Попробуй разыскать мистера О'Брайена. Беги!

Впереди уже была видна толпа людей, собравшихся возле дома Сэмсона и Нгози. Рабочие расступились перед своей хозяйкой. На земле лежал Сэмсон, а рядом с ним стояла Нгози, прижимая к груди малышку. Трое незнакомых людей пытались отобрать у Нгози девочку, и она причитала на языке ибо, наречии уроженцев Южной Нигерии. Элизабет узнала его, потому что слуги в особняке говорили на этом диалекте. Один из людей поднял кнут, собираясь ударить негритянку.

— Хватит! — рявкнула Элизабет, изо всех сил напрягая голос. Она успела схватить кнут и вырвать его из рук мужчины, до крови ободрав ладони. — Как вы смеете бить женщину!

Охотник за рабами оглянулся и посмотрел на Элизабет из-под полей своей шляпы тусклыми серыми глазами. Его зубы были черны, и Элизабет даже с такого расстояния почувствовала гнилостный запах у него изо рта.

— Она беглая рабыня, у меня есть на нее документы. — Он похлопал себя по карману куртки.

— Вы ошибаетесь, она — жена моего свободного работника Сэмсона.

— А это еще кто такая? — спросил другой охотник. — Надо брать черную с ребенком и уматывать. Мы и так потеряли здесь слишком много времени. — Он сплюнул коричневую от табака слюну под ноги Элизабет.

Элизабет бросила на говорившего уничтожающий взгляд, и тот отступил. Она вновь посмотрела на первого охотника, который, по-видимому, был предводителем.

— Я — Элизабет Лоуренс, владелица завода и этой земли. Я требую, чтобы вы убирались отсюда, иначе мне придется позвать шерифа.

— Не хочу показаться грубым, мэм, но я тут по делу. Меня зовут Джарви. Я приехал из самого Вильямсбурга в поисках этой женщины. Она сбежала целых три года назад, но я никогда не сдаюсь. — Он протянул Элизабет листок пожелтевшей газетной бумаги. — Я прослышал, здесь на реке скрывается женщина. Это она самая и есть.

Элизабет взяла у него листок.

«Негритянка, приблизительно двадцати двух лет от роду, разыскивается с осени 71-го года. Носит имя Мэри. За поимку назначена награда, обращаться в Риверс-Уок, Вильямсбург».

Элизабет вернула бумагу Джарви.

— Вы что, не умеете читать? Вам нужна Мэри, а жену Сэмсона зовут Нгози.

— У этих ниггеров всегда по нескольку имен, — усмехнулся тот. — И вы это знаете. Говорю вам, это та самая.

Сэмсон застонал, и Элизабет приказала рабочим:

— Поднимите Сэмсона, а потом проводите этих людей с моей земли.

— Мы никуда не уйдем без негритянки! — завопил Джарви.

Нгози закричала, ее дочка вторила ей.

— Я же сказала вам, вы ошиблись. Вам нужна Мэри из Вирджинии, а это — Нгози. Она родилась и выросла здесь, у нас.

— Родилась здесь, вы говорите? — Джарви сузил глаза. — Почему же она болтает на своем африканском жаргоне?

— Ее бабушка научила ее родному языку, понятно, тупица? — не сдавалась Элизабет. Она бросила ему кнут. — А теперь проваливайте, вы отняли у меня много времени.

Элизабет отвернулась было, но услышала, как Джарви шагнул в ее сторону. Прежде чем он успел хоть что-то сообразить, Элизабет выхватила пистолет. В полной тишине она взвела курок. Рабочие за ее спиной замерли в ожидании, уставившись на Элизабет и кремневый пистолет у нее в руке, наставленный на Джарви.

— В последний раз говорю вам, убирайтесь отсюда со своими ублюдками. Иначе мне придется уложить вас троих в могилу на берегу реки.

Джарви рассмеялся, но глаз с пистолета не сводил. Рука Элизабет не дрожала.

— Вы этого не сделаете.

— Почему вы так уверены? — Элизабет одарила его улыбкой. — Никто никогда не узнает, — Элизабет указала рукой в сторону рабочих. — Вы же понимаете, эти люди ничего не расскажут, да и кому вообще есть дело до вашей судьбы?

— Пойдем, Джарви, эта сука сошла с ума, — протянул один из охотников за рабами.

— Вы совершенно правы, — раздался голос О'Брайена, и через минуту он присоединился к

Элизабет. — Поэтому я советую вам убираться поскорее, пока ее палец не соскользнул на таком дожде и кому-нибудь из вас не снесло голову. В этом случае нам придется убить и остальных, чтобы они не смогли давать показания в суде.

Элизабет держала Джарви и его дружков на прицеле, пока они медленно тащились вниз по склону холма.

— Проводите этих джентльменов до границы владений завода Лоуренса, — поручила она нескольким рабочим из толпы.

Рабочие стали потихоньку расходиться. О'Брайен наклонился к уху Элизабет и прошептал:

— Мне кажется, вы уже можете опустить пистолет. — В его голосе слышалась ирония. Рука Элизабет побелела, так судорожно она сжимала рукоятку.

— Не смейтесь надо мной, я ужасно испугалась, что они ее заберут.

— Вы бы никогда этого не допустили. — Элизабет взглянула на О'Брайена, но не успела ответить. К. ним подошли Сэмсон и Нгози.