Дороти Гарлок - Роковые тайны

– Я слышал, что женщины обожают такое купание. Моя сестра пилила папашу, пока он ей не купил что-то вроде этого.

– Я никогда не пользовалась ничем, кроме умывальника, – смутилась Эдди.

– Воду скоро принесут. Пока ты будешь мыться, я займусь судьей. – Джон обратил ее внимание на толстый шланг, перекинутый через край ванны, и прикрытое отверстие в стене. – Сюда сливают потом воду, так что ее не надо вычерпывать и сносить вниз.

– А это что?

В тот самый момент раздался стук в дверь. Вошли три мальчика, каждый нес по два больших ведра. Когда воду стали заливать в ванну, поднялся густой пар. Одно ведро поставили на пол, и мальчики молча вышли.

– Если ты захочешь вылить ванну до того, как я вернусь, потяни за шнур возле умывальника.

– Джон. Спасибо за сюрприз.

– Желаю удачи. У меня нет опыта в сюрпризах для леди, но не думаю, что я ошибся.

– Это было очень любезно с твоей стороны.

– Я выйду, а ты давай мойся. Запри за мной дверь и повесь ключ на гвоздь. У меня есть другой ключ.

Выйдя из гостиницы, Джон закурил и направился в конец улицы. Мысли были прикованы к оставшейся в комнате женщине. Он не был уверен в том, как именно следует обращаться с женой. При мысли о ней – нежной, теплой и ждущей его в постели – Джона охватило возбуждение. Он, вне всякого сомнения, хотел ее. Но не надо спешить.

«Дьявол, я ведь не назойливый безмозглый козел», – уверял он себя. Джон остановился перед дверью парикмахерской и сунул голову внутрь.

– Буду обратно через полчаса. Есть горячая вода?

– Привет, мистер Толлмен. Рад вас видеть. Воды полно.

Джон кивнул и пересек улицу.

Гостиница, в которой остановился судья, была одна из самых современных в Арканзасе. Джон выбрал для себя менее модный отель, посчитав, что Эдди будет не по себе среди такой роскоши. Что касается его самого, он бывал в разных местах, и его не заботило, воротит ли кто-то нос от его одежды. Джон открыл дверь, украшенную головой оленя. Шум заставил служащего, сидевшего за конторкой, поднять голову.

– В каком номере остановился судья Ван-Винкль? – спросил его Джон.

Молодой человек подозрительно оглядел его:

– Судья обедает.

– Где?

– Ну… в столовой, где же еще?

– Где еще? – отозвался Джон сквозь зубы, стиснувшие сигару. – Думаю, он мог пойти к Люп.

Служащий от ужаса смог только пролепетать что-то невнятное. На секунду Джон оперся спиной о стойку, затем снял шляпу, сунул ее под мышку и направился по коридору в столовую. Когда он вошел туда, рядом с ним мгновенно появился управляющий:

– Сэр?

– Который здесь судья Ван-Винкль?

– Судья? Он стоит возле стола рядом с ян… ах, офицером Соединенных Штатов.

– Спасибо. – Джон остался в коридоре ждать судью.

Ван-Винкль вышел, следуя за юной леди и капитаном-янки. Это была пара, которую Джон видел в магазине Пула. Мужчина одет как на парад – волосы, усы и борода тщательно ухожены. «Гордый никчемный петух», – подумал Джон. На этот раз на женщине было бледно-лиловое платье с кружевами.

Парочка о чем-то беседовала. Во время разговора мужчина и женщина смотрели друг другу в глаза. Затем офицер поцеловал даме руку и, не выпуская ее, заговорил с судьей. Тот хлопнул его по плечу. Потом судья и девушка проводили капитана до двери.

Когда они вернулись в коридор, Джон отошел от стены:

– Судья Ван-Винкль, можно вас на одно слово.

– Да-да, – нетерпеливо отозвался судья, нахмурившись. – Чем могу служить?

– Ничем, – ответил Джон с таким же нетерпением. – Это вы хотите от меня чего-то. Я Джон Толлмен.

– Толлмен? – Судья посмотрел так, как будто не верил Джону.

Ван-Винкль был высоким, дородным человеком с редкими седыми волосами и густой седой бородой. Жилет под темным саржевым сюртуком вышит завитушками. Массивная золотая цепь протянулась поперек его большого живота. Он посмотрел на часы, как будто опаздывал на важную встречу.

– Толлмен, – повторил судья.

– Джон Толлмен. Я кузен Захарии Куилла, – добавил Джон.

– Знаю, знаю. Я просто не ожидал. Ах, да, впрочем, прекрасный джентльмен этот капитан Куилл.

– Согласен, – сухо подтвердил Джон.

– Моя племянница, мисс Синди Рид.

– Мадемуазель. – Джон кивнул головой.

– Здравствуйте. Я вас видела сегодня в магазине. – Большие васильковые глаза девушки смотрели на Джона с интересом.

– Весьма мило с вашей стороны вспомнить меня, – вежливо ответил Джон, прежде чем снова обернуться к судье. – Охотник, которого вы наняли, находится у нас в лагере. Он попросил передать, что через день-другой встретится с вами.

– Охотник? Ах, да. Отряд нуждается в свежем мясе.

– Он приедет, раз нанялся. Один из моих людей завтра осмотрит ваши фургоны и грузы, готовы ли они к походу, и проверит, достаточно ли запчастей для ремонтов. Мы не можем задерживаться из-за поломок.

– Ступай к себе в комнату, дорогая. Мы должны обсудить с мистером Толлменом ряд вещей.

– Ну… Ты всегда отсылаешь меня, когда становится интересно. – Синди застенчиво улыбнулась Джону. – Спокойной ночи, мистер Толлмен.

– Спокойной ночи.

Когда девушка скрылась на лестнице, судья перешел в дальний угол коридора, чтобы они могли уединиться. Джон последовал за ним и подождал, пока судья разжег сигару и загасил спичку в песчаной урне.

– Мои фургоны и грузы – это мое дело, – сказал судья недовольным тоном. – Единственная причина, по которой я согласился ехать вместе, – это дополнительная защита от нападения.

– Это сейчас ваше дело, но оно станет и моим, если что-то сломается и мы будем вынуждены вас ждать. Сколько у вас людей?

– Тринадцать, не считая меня и моего человека.

– Это вы о ком?

– Дарки. Всю жизнь прожил в нашей семье.

– Тринадцать человек и шесть фургонов. Сколько людей бывали раньше на Западе?

– Слушайте, Толлмен, я не собираюсь обсуждать сейчас моих людей.

– Пистолет Симмонс – единственный из них опытный человек. Я прав?

Судья покраснел:

– Я слышал, что сейчас путешествие не так опасно, как несколько месяцев назад. У южан перебит хребет, индейцы усмирены. Они теперь знают, с какой стороны хлеба масло. Ведут себя более или менее прилично или отправляются на каторгу.

Джон на миг застыл с непроницаемым лицом. Когда почувствовал, что может говорить спокойно, он ответил:

– Ваши сведения неточны.

– Не важно. У меня шесть наемных солдат, все носят голубую форму Соединенных Штатов.

– Эта форма непременно спровоцирует перебежчиков, которые нападут на ваш отряд, – холодно заметил Джон, покачав головой.

– Во главе патруля жених моей племянницы, глубокоуважаемый человек, который служил при квартирмейстере главнокомандующего в Иллинойсе. Он приписан к Форт-Альбукерку.