Пегги Филдинг - Обретенный рай

– Американское виски, – объяснил он, – это не туземная рисовая водка и даже не туба, – Он поболтал фляжку, чтобы они еще раз обдумали его предложение.

Но женщины вновь отказались.

– А что такое туба?

– Вино, которое получается при брожении ферментов, содержащихся в сердцевине пальмового дерева. Пальмовое вино.

– Но даже виски не сделало Бонга более разговорчивым. У них все в порядке?

– Не беспокойтесь, Сара, и не обращайте внимания на их молчание Филиппинцы обычно не разговаривают во время еды, – объяснил ей Мархем. – Посмотрите, он отдал ей подарок, который я помог ему выбрать в. Маниле, На обороте вырезаны его инициалы.

– Ах, как трогательно! – Сара улыбнулась, глядя на капрала и сияющую Магдалину, любующуюся маленьким золотым крестиком, висящим на тонкой золотой цепочке у нее на шее.

Почему-то Сара представила себе, как округлится живот Магдалины под выходным платьем с рукавами-крылышками А ведь носит она ребенка Роберта. Позже, в течение следующих пяти месяцев, Сара иногда задумывалась о будущем ребенка и пыталась по выражению лица Бонга угадать, беспокоит ли его эта проблема. Но так ничего и не выяснила.

Сара постаралась выбросить из головы тревожные мысли. Это первый званый вечер в ее новом доме, у нее должно быть хорошее настроение. Она зачерпнула полную ложку замечательного, ароматного супа и с удовольствием проглотила. Вкус креветок, сваренных в овощном бульоне, придавал ему непередаваемую словами пикантность. Мархем был прав насчет синиганг, но как бы она хотела, чтобы он ошибся в оценке жителей в поселке. Сара решила положиться на волю судьбы.

– Скажите, Мархем, о чем вы, Рудольфо и Бонг говорили тогда, помните, когда выпивали. Вы ведь упоминали мое имя? – Она сделала рукой останавливающий жест, чтобы он не перебивал ее. – Только не говорите мне, что это не так. Я ведь слышала свое имя.

– Вы уверены?

– Да. И вы очень обидели меня той ночью.

– Я знаю, Сара. Расплата пришла на следующее утро. Помните? И во всем была виновата принесенная Бонгом туба.

– Да. Я получила большое удовольствие, наблюдая за вашими мучениями. – Она сладко улыбнулась. – Но все же, расскажите о вашей беседе у костра. Будьте так добры, капитан.

– Хорошо. – Мархем наклонился к ней. – Бонг тогда говорил о Магдалине, а Рудольфо – о Лус, надо же было и мне о ком-нибудь сказать – я и сказал о белокурой учительнице.

– Это мне известно, – нетерпеливо произнесла Сара. – Я хочу знать, что именно вы сказали.

– Вы уверены, что хотите знать это? – Мархем глотнул из фляжки.

– Конечно.

– Ну хорошо, я сказал... вы действительно уверены, что хотите услышать это?

Бонг и Магдалина отодвинулись от импровизированного стола на банановых листьях и шептались о чем-то на своем языке. Новое золотое украшение филиппинки поблескивало в темноте, когда на него падал свет свечи. Магдалина была очень хороша и ласково улыбалась Бонгу, встречая ответную улыбку. Сара подумала, что они так увлечены своей тихой беседой, что не замечают ничего вокруг. Она никогда не видела, чтобы они так свободно держались друг с другом. Сара перевела взгляд на капитана.

– Я хочу все знать, капитан Нэш. Говорите.

– Хорошо. Но вы уверены? – в третий раз спросил он.

Сара раздраженно кивнула:

– Давайте же.

– Я рассказывал им, что видел, как сквозь заросли прямо на меня летел маленький розовый корсет с оборкой по краям. – Он взял еще горсть риса и невинно посмотрел на Сару. – Конечно, мне пришлось объяснить, что такое корсет.

Глава 17

О Боже! Кусочек креветки застрял у неё в горле. Он нашел корсет? Неужели он видел, как она разгуливала по джунглям в шляпке, чулках и туфлях? И эти обезьяны? Сара чувствовала, что лицо ее горит. Она уставилась в бамбуковый пол, от всей души желая, чтобы щели в нем были больше и она или капитан провалились сквозь них. Неважно кто, лишь бы не сидеть с ним лицом к лицу.

Сара не могла оторвать взгляда от пола И есть она тоже не могла, даже прожевать то, что было у нее во рту, она была не в состоянии. Не было никаких сил сдвинуться с места и произнести хоть слово.

Сара не видела, а чувствовала, что Мархем продолжает спокойно есть суп серебряной ложкой ее бабушки. Все так же уставившись в пол, она выслушала конец его рассказа.

– Я им, конечно, объяснил, что при вашей фигуре носить корсет – все равно, что покрывать лилию позолотой.

Она была готова убить его.

– Правда, я кое-что утаил, например, как вы в неглиже танцевали перед обезьянами. Конечно, в шляпке, туфлях и чулках. – Ом рассмеялся. – Кажется, обезьянам ваше представление понравилось не меньше, чем мне.

Сара просто подскочила, как будто ее ужалили. Значит, все это время он просто смеялся над ней. Ну и правильно. Она гордо вздернула подбородок. Теперь все ясно, она больше ни разу не заговорит с ним и даже думать о нем забудет. Сегодняшний вечер в его обществе она вытерпит, но в дальнейшем воздержится от встреч с ним. Плата за его услуги оказалась слишком высока.

– Еще супу, капитан Нэш? – Сара старалась говорить спокойно.

– О, опять вернулись к «капитану Нэшу»? – Он удовлетворенно захохотал. – Честное слово, я никому не открою нашу тайну. Поверьте, вы были просто восхитительны, когда скакали по джунглям совсем голая, ах, почти совсем голая!

– Нашу тайну? – выпалила Сара против своего желания.

– Ну конечно. Вы проделали все это, а я видел. Неужели теперь это не стало нашей общей тайной? – Он опять засмеялся. – Держу пари, ваша мама сказала бы, что вы сошли с ума, – В его глазах плясало пламя свечи, но ее затуманенному слезами взору представились две обнаженные белокурые прыгающие девушки в широкополых соломенных шляпках.

Сара сжала кулаки. Надо перевести разговор на другую тему и сделать вид, что она ничего не слышала. В ее ушах зазвучали интонации маминого голоса. Наверное, потому, что Мархем вспомнил о ней.

– Капитан, я очень беспокоюсь за Бонга и Магдалину, скажите они могут пожениться? Или вы не знаете? – Она посмотрела в усмехающееся лицо Мархема Нэша, и ей захотелось запустить в него стаканом или надеть ему на голову пустую супницу.

Ну нет. Выше голову! Надо продолжать разговор.

– Ее отец в этом деле не помощник.

Упоминание о старосте разом отрезвило Мархема. Он перестал улыбаться.

– Старый подонок. Он бы еще раз продал ее, если бы мог, но теперь за нее ничего не дадут. И ему абсолютно все равно, что с ней будет.

– Она, конечно, может остаться в моем доме, но, мне кажется, они любят друг друга. – Пальцы Сары нервно теребили накрахмаленный воротничок белой блузки.

Мама советовала ей никогда не падать духом. Но крайней мере, ей удалось уйти от разговора об этом чертовом корсете с розовыми оборочками.