Дэнис Аллен - Его сильные руки

И вдруг позади фургона появился Ренар. Как плоский камешек, брошенный по поверхности озера, запрыгало сердце в ее груди. Ошибки быть не могло – этот высокий, стройный и красивый силуэт принадлежит ее герою! Его движения были уверенны и слаженны, когда он поспешно расправлял вязанки табака, чтобы содержимое фургона выглядело естественно и не вызвало подозрений.

Когда Ренар покончил с этим делом, возница, не оглядываясь, подал ему знак – полуоборот запястья, – который Ренар тут же повторил. Тогда возница щелкнул поводьями по крупу кобылы, и та подняла голову, лениво жуя жвачку, и неспешно тронулась с места.

Все прошло без малейшей заминки, и Энни представляла себе, что на лице Ренара под черной маской играет самодовольная улыбка. Однако улыбаться было рано. Энни заметила какое-то странное движение во мраке позади Ренара. В тени деревьев кто-то прятался. Темные силуэты появлялись из-за могильных камней и, скользя украдкой, словно мистические хищники, все ближе подступали к Ренару. Может быть, это отряд полицейских, которые выследили Ренара и явились сюда, чтобы арестовать его? Энни боялась, что она недалека от истины, а Ренар продолжал стоять на месте, не подозревая о надвигающейся опасности.

Ужас цепкими когтями сдавил ей горло и не позволял выкрикнуть слова предупреждения, которые уже готовы были сорваться с губ. Отчаявшись овладеть своим голосом, Энни раздвинула ветки и бросилась к Ренару, размахивая руками. Он изумился при виде ее и в нерешительности сделал шаг навстречу, но тут же остановился.

Энни не укоряла его за нерешительность. Разумеется, он предположил, что человек, внезапно выпрыгнувший из-за куста и бегущий к нему, хочет завлечь его в ловушку. Возница тоже замер от удивления, как олень, попавший в свет фонаря, и остановил фургон.

У Энни не было времени думать о собственной безопасности, но свист пули, пронесшейся у ее уха, отрезвил ее и заставил понять, как сильно она рискует. И тут к ней вернулся голос. «Ренар!» – крикнула она, но он уже сорвался с места. Однако он не бросился бежать, а устремился прямо к ней. Через несколько секунд он налетел на нее и крепко притянул к себе за талию железной рукой. Не давая ей опомниться, он побежал вниз по дороге, прижав ее к себе.

Кровь стучала у нее в висках от быстрого бега, зубы стучали от страха, но Энни услышала стук копыт по дороге – кобыла уже не плелась шагом, а мчалась по тихой улице галопом, словно ее преследовала стая волков. Фургон скрипел и трещал по швам, подскакивая на ухабах. Из глубины кладбища доносились возбужденные голоса. Скрип солдатских сапог, грубые ругательства и конское ржание не оставили и следа от ночной тишины.

Несмотря на поддержку Ренара и собственное желание спастись, Энни понимала, что силы их на исходе и что исход погони предрешен. Как они могут убежать от конных преследователей? И вдруг она увидела лошадь, черный силуэт которой выделялся на фоне густой тени плакучей ивы, растущей на краю кладбища. Ренар помог Энни сесть в седло, быстро отвязал поводья от ствола дерева и вскочил верхом сам.

– Держись крепче, – жарко шепнул он ей в ухо. Но Энни не нуждалась в советах, когда речь шла об очевидно разумных вещах. Жизни их обоих угрожала серьезная опасность, и Энни не помнила другого момента, когда бы испытывала такое страстное желание дожить до глубокой старости, когда можно будет с небрежной улыбкой вспомнить это опасное приключение. Она вцепилась в луку седла, как утопающий за веревку спасательного круга.

Энни почувствовала, как сильные ноги Ренара прижались к ее бедрам, когда он обхватил крутые бока коня коленями. Его мощный торс придавил ее вниз, он дотянулся до поводьев и щелкнул ими.

– Ийя! Вперед, Ураган! – крикнул он, и они сорвались с места так резко, что Энни ударилась затылком о подбородок Ренара. Она слышала, как от удара он громко клацнул зубами.

Когда они выбрались на дорогу, Энни оглянулась и с радостью обнаружила, что их преследуют всего трое всадников, а не целый вооруженный отряд. Скорее всего это не полиция, а добровольцы, желающие получить правительственную награду за поимку Ренара – их немного, потому что делиться деньгами никто не хочет.

От фургона они были на расстоянии корпуса лошади, а от преследователей гораздо дальше. Но Энни понимала, что они находятся в пределах ружейного выстрела. Широкая спина Ренара служила надежной баррикадой между ней и ружьями врагов, но Энни это не утешало. Она была в ужасе от того, что Ренара могут застрелить.

Он, казалось, не собирался попасть им в руки ни живым, ни мертвым. Умело правя конем, он то и дело отклонялся в стороны от прямой линии, так что являлся для стрелков очень подвижной и непредсказуемой целью. Наконец они поравнялись с фургоном и теперь скакали рядом. Ренар достал из кобуры пистолет и извернулся в седле, чтобы прицелиться.

Оглушительный выстрел раздался совсем рядом. В ушах у Энни зазвенело, но это не помешало ей услышать со стороны погони ржание испуганного коня, сбившегося с хода из-за того, что один из всадников обмяк и стал заваливаться набок.

Погоня внезапно прекратилась, конский топот позади стал тише и наконец совсем смолк. Ренар повернулся в седле. Энни обернулась к нему и устало склонила голову ему на плечо, как вдруг ощутила резкую, мучительную боль в виске.

Кровь, теплая и вязкая, струилась из раны на ее щеке и стекала по подбородку. На лбу у нее выступила холодная испарина. Она почувствовала, что слабеет, теряет равновесие, отдаляется от реальности. Лишь проблески сознания давали ей представление об окружающем… Потом сознание отступило.

Люсьен почувствовал, что Энни обмякла, и, обхватив ее за талию, крепко прижал к себе. Должно быть, с ней случился обморок. Странно, что она продержалась так долго в этой переделке.

Несмотря на ее маскарад, Люсьен узнал Энни в ту же секунду, когда она выпрыгнула из-за куста. Он все время хранил в памяти ее походку, жесты, мельчайшие нюансы ее движений, которые стали ему знакомы и близки, как свои собственные. Уже несколько недель он пристально наблюдал за ней издали, страстно желая приблизиться, оказаться рядом, как тогда в ее спальне или как сейчас. Но только не при таких обстоятельствах, черт побери! Теперь к сильному чувству, которое он питал к Энни так давно, добавилась еще и благодарность. Эта маленькая дурочка рисковала жизнью, чтобы спасти его.

Слава Богу, погоня прекратилась, и благополучный ее исход стал возможен из-за того, что остались лишь два преследователя. Люсьен искренне надеялся, что нанес им не более серьезные увечья, чем намеревался. Он целился в руки и ноги, но на полном скаку было трудно гарантировать точное попадание.