Милли Крисуэлл - Мужчина на заказ

— Меня не волнуют ни Новый год, ни погода, ни приемы, ни что-либо еще. Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое.

Аманда не обиделась, она знала, что резкие слова объясняются отчаянием, а не злобой.

— Мы это уже поняли, но я решила: неправильно так отгораживаться от мира. Твоя мать теряет рассудок. Отец не знает что говорить, что делать.

Подойдя к кушетке, Аманда села рядом с кузиной. В камине ярко пылал огонь, но бледное лицо Кассандры не разгоралось даже от его тепла.

— Я хотела бы, чтобы ты кое-что прочла. Я это сама написала.

В голубых глазах блеснуло любопытство, чего не было давным-давно.

— Ты что-то написала? Ты мне не говорила.

— Я стеснялась сказать тебе или кому-то в семье. Только Джейку призналась.

При звуке этого имени лицо Кассандры побелело и исказилось от боли, на глаза навернулись слезы; так бывало всегда, когда она думала о нем.

«Что он делает? Вспоминает ли ее? Тоскует ли так, как она?» — Острая боль пронзила грудь, рука прижалась к сердцу, утишая муку.

— Я знаю, у нас с тобой не было секретов друг от друга, Касси, — продолжала Аманда, — но мое желание стать писательницей вряд ли вызвало бы восторг в семье.

— Писательницей? — У Кассандры расширились глаза, затем уголки губ чуть приподнялись в слабой улыбке, и у Аманды отлегло от сердца.

— Я написала роман вроде тех, какие всегда читаю. Действие происходит на Западе. Джейк помог мне с кое-какими подробностями.

— Потрясающе! Сейчас же прочту.

Аманда положила бесценную рукопись Кассандре на колени.

— Он наконец-то закончен. Джейк считал, что у меня получилось, и уговорил послать издателям. Я даю тебе прочитать по нескольким причинам: во-первых, я ценю твое мнение, но главное — из-за моей героини, Фионы О'Рурк.

Взглянув на страничку с титулом, Кассандра прочла: «Бесстрашная Фиона» и улыбнулась.

— Судя по всему, интересная женщина.

— Джейк тоже так думал. Он сказал, что хотел бы встретить женщину, бесстрашную и сильную, как Фиона, но сомневается, что такая есть на белом свете. Фиона никогда не позволяла чему-нибудь встать между ней и человеком, которого любила. — Аманда схватила кузину за руку. — Надеюсь, что, прочтя ее историю, ты найдешь в себе мужество бороться за то, чего в самом деле хочешь.

— Аманда… — Кассандра покачала головой, и глаза ее затуманились.

Дотронувшись кончиками пальцев до губ сестры, Аманда не дала сорваться возражению.

— Ничего пока не говори. Просто прочти книгу и скажи мне, что думаешь. Я зайду позже, и мы поговорим. Обещаешь, ради меня?

Кассандра кивнула и тихо ответила:

— Да. Но только ради тебя. Аманда поднялась:

— Когда я работала над «Бесстрашной Фионой», лишь с одной женщины я списывала свою героиню. Надеюсь, ты ее узнаешь, Касси. Я от души верю в «жили счастливо и умерли в один день».

Чудесный конец для книги, глубоко вздохнув, подумала Кассандра, когда за ее кузиной закрылась дверь. Жаль только, что к жизни это не применимо. И к ней тоже.

— Вы желали меня видеть, мистер Темплтон? Саймон улыбнулся одними губами, глядя на человека, робко входящего в кабинет.

— Да, Гарри. Входите и садитесь. Мне нужно с вами кое-что обсудить.

У Гарри засосало под ложечкой, когда он усаживался напротив хозяина в вертящееся кресло, обтянутое красной кожей. Саймон редко улыбался, а ему и вовсе никогда. Гарри пробрала дрожь, и виной тому была не зимняя стужа.

— Конечно, мистер Темплтон. Надеюсь, ничего не случилось.

Вид Саймона, сидевшего, сложив руки на столе, говорил, что как раз случилось.

— Как, полагаю, вам хорошо известно, Уинс — лоу, последние недели мои ревизоры проверяли бухгалтерские книги.

— Да, сэр, — ответил Гарри, нервно сглотнув. — Я был уверен, что вы так поступите, после того, как выяснились все эти ужасные вещи о вашем зяте.

Взгляд голубых глаз стал жестче, губы Саймона слегка сжались.

— Так вот, о моем зяте. Получается, что ваше обвинение в растрате, которую якобы совершил Джейк Стил, безосновательны. Ревизоры не нашли недостач. А если бы и нашли, сомневаюсь, что виновным в них оказался бы Джейк Стил.

Саймон был рад, что сказал Джейку: он верит в его невиновность. Джейк благодарил тестя за все, чему тот его научил, но, как Саймон его ни уговаривал, не изменил намерения вернуться в Техас.

Гарри покраснел и стал запинаться.

— Но… но, позвольте! То, на что вы намекаете, нелепо.

— Вы мастер, Уинслоу. Должен отдать вам должное. Я не могу найти недостающих денег, хотя со временем, не сомневайтесь, найду. Но я привык полагаться на свою интуицию. Она служила мне верой и правдой все эти годы, благодаря ей я удержался на плаву, когда многие мои конкуренты пошли ко дну.

— Мистер Темплтон, прошу вас!

Саймон поднял руку, чтобы упредить возражения:

— Вы мне не нравитесь, Уинслоу, скажу вам это безо всяких церемоний. Признаюсь, было время, когда я думал, что вы хорошая партия для моей дочери. Очевидно, Кассандра лучше меня поняла вас.

— Я не намерен сидеть здесь и слушать, как вы меня оскорбляете. — Гарри попытался было встать, но Саймон кивком усадил его обратно.

— Сидите, Уинслоу. Или вы забыли, каким влиянием я пользуюсь в этом городе? Я немало думал над делом Джейка Стила. Вся эта грязная заваруха началась с ваших обвинений. Только Богу и Руперту Снивли известно, чем вы руководствовались, обращаясь в «Сыскное бюро Снивли», хотя у меня есть предположение.

Ваши методы мне отвратительны, Уинслоу. Вы разрушили надежду моей дочери на счастье. Вы очернили человека, к которому я чрезвычайно привязался.

Короче говоря, Уинслоу, я не хочу, чтобы вы у меня работали. Считайте себя уволенным. Кончено. Собирайте пожитки и чтоб ноги вашей не было в этом здании через час. Не желаю вас больше видеть. Понятно?

То краснея, то бледнея, Гарри стоял, ухватившись за край стола, пошатываясь под градом обвинений, которые обрушил на него Темплтон.

— Вы совершаете ужасную ошибку, мистер Темплтон. Я верно служил вам эти три года. Я всем сердцем пекусь о ваших интересах.

— Очень сомневаюсь, Уинслоу, что у такого, как вы, есть сердце. Но это не имеет значения. Я принял решение. И не ждите рекомендаций. От меня вы их не получите.

Гарри выпрямился, ему хотелось закричать. Этого не должно было случиться. Преступник — Джейк Стил, а не он. Он оказал Банку и Тресту Темплтона услугу, разоблачив гнусного каторжника. И так-то ему отплатили?

— Когда-нибудь вы раскаетесь, мистер Темплтон. Раскаетесь, что так коварно со мной обошлись.

Вы думаете, что можете вышвырнуть меня, как собаку, просто потому, что обладаете положением и властью. Так не думайте. Я заставлю вас пожалеть об этом.