Кейси Майклс - Испепеляющая страсть

— Они опасны, не так ли? — встревоженно спросила его жена, присев рядом с ним. Затем она зевнула и положила голову ему на плечо.

Кевин воспользовался этой возможностью (он никогда не упускал случая атаковать, когда в обороне противника возникала хоть малейшая брешь) и обнял Джилли за плечи. Так они сидели несколько минут — Кевин закреплял прорыв. Затем он устал ждать и попытался привлечь жену к себе поближе.

Она заснула! Эта глупая девчонка просто-напросто заснула! Кевин несколько раз легонько поцеловал ее глаза и щеки — но это не разбудило ее, она лишь тихо вздохнула от удовольствия и теснее прижалась к его груди.

Что за идиотская ситуация! Если разбудить ее — при условии, что у него это получится, — она может выгнать его из своей комнаты или, если он не захочет уходить, позвать своего верного дракона — мисс Розберри. А если он нежно уложит ее в постель и пристроится рядом, расплачиваться придется утром. Кроме того, каково ему будет лежать с Джилли в одной постели — он же с ума сойдет от желания!

В конце концов, Кевину пришлось признать, что лучший выход — уложить жену, укрыть ее одеялом и ретироваться в собственную спальню. Тише едешь — дальше будешь. Сейчас ему лучше держаться подальше от Джилли, а то он рискует все испортить — сила его страсти была в тот момент так велика, что он удивлялся, почему его пижама до сих пор не загорелась.

Так что рассвет застал лорда Локпорта в кресле, в его собственной спальне, в халате и с полупустым стаканом в руке.

«Если это любовь, — подумал Уилстон, вынимая стакан из бесчувственных пальцев своего хозяина, — тогда мне, пожалуйста, стейк и пирог с почками, спасибо».

— Привидение приходило сегодня ночью опять, Джаред. Ты об этом слышал?

— Хм? — с отсутствующим видом ответил лорд Сторм на вопрос Бо, его мысли явно витали где-то далеко.

Кевин попросил обоих друзей встретиться с ним в библиотеке перед ужином (весь день он с друзьями не виделся — что-то случилось на одной из ферм), и Джаред был больше чем уверен, что его друг хочет поделиться с ними важными новостями.

— Шум. Слышал. Анна тоже. Каждый мог. Оглох, Джаред? — продолжал Бо, не обращая внимания на отсутствующий вид собеседника. В это время в библиотеку неспешно, как всегда, вошел элегантно одетый, как обычно, хозяин дома, и Бо обратился к нему без предисловий. — Ты слышал, Кевин? Скрип. Мертвый бы проснулся. Думаешь, баньши[6].

Лорд Локпорт не был одарен способностью читать мысли, но ему не составило труда расшифровать лаконичную речь друга.

— Не баньши, дружище. Дверные петли, — ответил он, наливая себе вина.

Этот ответ требовал объяснений, и Кевин дал их, оставив за скобками лишь бесславный конец происшествия.

Джаред в течение минуты обдумывал его рассказ, а затем задал вопрос:

— Зачем ты взял с собой жену на такое опасное дело?

Кевин открыл было рот, чтобы протестовать, но Джаред жестом остановил его и продолжал:

— Я знаю, знаю, ты хотел убедиться, что это не она. Я бы и сам так поступил. Но после того, как ты увидел ее в постели, зачем было будить ее? Если тебе нужен был товарищ, почему ты не разбудил меня или Бо?

— Павлин, — пробормотал Бо, засунув нос в стакан.

— Что? — спросил Джаред. — А, павлин. Конечно, Бо, как я сам не подумал. Наш Кевин хотел эффектно выглядеть в глазах леди. Ты до сих пор остался неисправимым школьником, да, Кевин?

Граф решил, что в его же интересах проигнорировать эти шпильки своих проницательных друзей. Он не хотел становиться мишенью для дальнейших шуток. Возможно, он был бы готов к этому, если бы заслужил милость жены и место в ее постели, но пока этого не произошло, и он не хотел, чтобы ему напоминали об этом печальном факте.

— Я кое-что узнал нынче ночью, джентльмены, — объявил Кевин. — Кроме лестницы, которую мне показала Джилли, в Холле есть и другие тайные ходы. И, что меня беспокоит больше всего, туннели за пределами дома, неизвестно, какой длины, и достаточно большие, чтобы по ним мог проехать экипаж. Если какие-то из этих туннелей ведут внутрь Холла и если наш гость знает о них… Думаю, вы поняли.

— Поняли, — согласился Джаред, нахмурившись.

— В погреба? Простучать стены? — с готовностью предложил Бо. — Свечи. Бутылку. Ну? Пошли?

Готовый действовать рыжик уже приподнялся со стула, но Кевин рявкнул:

— Сядь, идиот! — и он упал обратно со вздохом разочарования. Ему стало ясно: если и предстоит захватывающее приключение с поиском туннелей, то не сегодня.

В это время прозвучал гонг к обеду, и джентльмены поспешили присоединиться к леди и гостям — Рори и Гленис О’Кифи. С тех пор как лорд и леди Сторм независимо друг от друга дали чете Локпорт один и тот же совет, О’Кифи стали приглашать в Холл с частотой, которую Бо Чевингтон назвал бы тошнотворной.

После бесконечного обеда, во время которого Рори во все глаза глядел на Джилли, а Кевин из кожи вон лез, проявляя внимание к очень довольной Гленис, леди удалились в недавно отремонтированную музыкальную гостиную, а мужчины остались за столом с портвейном и сигарами.

— Как очаровательно ты выглядишь в этом платье, Джилли, дорогая, — со сладкой жеманной улыбкой сказала Гленис, как только они вошли в комнату. — Ты любишь носить зеленое, да? Впрочем, что тебе еще остается с твоим цветом волос!

— Ну не знаю, что тебе сказать, Гленис, дорогая, — широко распахнув глаза, ответила Джилли. — Кевину нравится, когда я ношу черное, только он говорит, что я слишком молода для этого похоронного цвета — он к лицу женщинам постарше.

Гленис, которая постоянно носила черное, считая, что это стильно (в данный момент она тоже была в черном платье), не нашлась с ответом. Аманда и Анна опустили глаза — если бы их взгляды встретились, они не удержались бы от смеха.

— Блондинкам обычно идет черный цвет, я всегда так считала, — вежливо вставила Анна, считая своим долгом смягчить впечатление от выпада Джилли, и наградила Гленис восхищенной улыбкой, предотвратив таким образом вылет очередной, изящно оперенной отравленной стрелы, которая была приготовлена для леди Локпорт, и кто знает, чем могла закончиться эта дуэль?

Некоторое время в комнате царила корректность, однако напряжение ощутимо росло. Прежде чем успела разразиться гроза, вошли джентльмены. Рори постоянно повторял, что он совершенно согласен с тем, что утверждали за портвейном его собеседники.

Джилли не могла не сравнить Рори и своего мужа, которые вошли в комнату бок о бок. Наряд Кевина, за который не было бы стыдно и самому Бруммелю — законодателю лондонских денди, — ощутимо выигрывал рядом с потертым одеянием О’Кифи.