Патриция Поттер - Шотландская наследница

Эдинбургский адвокат Джон Алистер понравился Бену. Алистеру было лет семьдесят, может быть, даже больше. Этот человек — высокий, стройный, походил, на стремительно летящую стрелу. И еще одно качество мистера Алистера было заметно с первого взгляда: он производил впечатление честного человека.

Бен незаметно изучал Алистера, в то время как тот, в свою очередь, изучал предъявленные Беном документы: брачный контракт Мери Мэй с Йеном Гамильтоном, свидетельства о рождении Сары Энн и удочерении ее Беном Мастерсом.

Адвокат ненадолго оторвался от бумаг, внимательно окинул Бена голубыми глазками, глубоко спрятавшимися под густыми бровями, и вновь углубился в документ — на сей раз внимательнее и спокойнее, чем вначале. Закончил читать, положил их на стол с другими бумагами и вновь поднял взгляд на Бена.

— Я предварительно попросил нашего поверенного в Америке проверить официальные записи в Колорадо и Техасе. Похоже, что с этим все в порядке. Я подобрал бумаги для официального объявления Сары Энн Гамильтон Мастерс наследницей Калхолма. Полагаю, что она станет официальной наследницей, и ее будущий сын унаследует титул.

Алистер на секунду замолк, а затем продолжил:

— Мы также подготовили петицию в парламент с тем, чтобы вы были признаны официальным опекуном. Документы об удочерении подкрепят наше прошение. Но мне хотелось бы получить дополнительную информацию.

Бен заранее был готов к этому. Да, собственно, работа адвоката и предполагала такое расследование.

— Что вы хотели бы узнать?

— Как я понимаю, вы сами тоже адвокат? — спросил Алистер.

— Я изучал право в Гарварде и имел практику в Чикаго, — ответил Бен.

— Но только не в последние годы. Мой американский коллега сообщил, что вы были… шерифом.

Он кивнул.

— Мой американский коллега сказал также, что вы хотели бы сохранить в тайне свою бывшую… профессию. Я не вижу никакой необходимости делиться этой информацией с кем бы то ни было. Как адвоката и управляющего делами имения, меня прежде всего интересует вновь объявившаяся наследница — Сара Энн Гамильтон, — адвокат внимательно посмотрел Бену в лицо. — И все же мне любопытно: почему вы хотите оставить в тайне то, чем вы занимались в последние годы?

Бен ответил без малейшей заминки.

— Сайлас Мартин рассказал мне, что кем-то из заинтересованных лиц была сделана попытка подкупить его с тем, чтобы он не слишком усердно искал Йена Гамильтона. Я знаю, что здесь на кону стоят деньги — огромные деньги, — и я отнюдь не уверен как в том, что преступник действует в одиночку, так и в том, что он не повторит свои попытки каким-либо образом воздействовать на ход событий. Моя главная задача — обеспечить безопасность Сары Энн, и я подумал, что мне будет легче справиться с этой проблемой, если окружающие не будут знать о некоторых моих профессиональных навыках.

Джон Алистер продолжал внимательно изучать лицо Бена.

— Я знаю, что Хью делал попытку подкупа. Я предупредил его, что сообщу прессе, если он еще раз посмеет сделать нечто подобное. Полагаю, что вам не следует опасаться насилия с чьей бы то ни было стороны, — тон его сделался совсем ледяным. — У нас здесь не Дикий Запад.

Бен позволил себе легкую улыбку.

— Вы хотите сказать, что в Шотландии нет ни убийц, ни воров?

— Отчего же… Они, бесспорно, есть и у нас, но я полагаю, что Гамильтоны… — он потряс головой. — Это очень почтенная семья. Старый маркиз, Джон Гамильтон…

— Однако тот случай в Глазго и…

— Какой случай? — встревожился Алистер.

— Ящики в доке обрушились именно в тот самый момент, когда мимо них проходили мы с Сарой Энн. Конечно, это мог быть и несчастный случай. Но…

— Я думаю, вы ошибаетесь, мистер Мастерс.

— Но случай с Джейми Гамильтоном…

Голубые глазки адвоката превратились в льдинки.

— Это действительно был несчастный случай.

— Возможно, — сказал Бен. — Но только мне известно, что деньги — или их отсутствие — творят с людьми поразительные вещи. И моя задача — обеспечить безопасность Сары Энн.

Адвокат откинулся на спинку стула.

— А вы сами, мистер Мастерс? Вы немало выигрываете на этом деле, согласитесь.

— Теряю больше, — откликнулся Бен. — Свободу, карьеру, даже родину, если останусь здесь.

Алистер с сомнением покосился на Бена.

— Тогда почему…

— Потому что речь идет о судьбе моей приемной дочери. У нее есть право отказаться от наследства или принять его. Так или иначе, я не оставлю ее.

На лице Алистера появилось понимание.

— Я надеюсь, что вы решите остаться. Калхолму необходима сильная, надежная рука, иначе имение просто придет в упадок. И я не уверен, что Хью Гамильтон и впредь сможет удерживать его на плаву.

— Почему?

— В юности он был карточным шулером. И распутником. В последние два года он занимался имением и вел себя довольно прилично. Однако, если он вступит в права наследства, то… Он вполне может свернуть на свою прежнюю дорожку.

— Так вы поэтому так упорно разыскивали Йена Гамильтона?

Алистер кивнул.

— Старый Джон Гамильтон был не только моим клиентом, но и другом. Его отец получил Калхолм в награду за свою службу на континенте. Это была высокая честь, и Джон очень хотел поддержать ее. Я знал, что Йен был человеком… слабым, но мы оба — я и старый маркиз — надеялись, что Америка перевоспитает его.

— Йена убили за карточным столом. За мошенничество, — ровным голосом сообщил Бен.

— Сайлас говорил мне, — кивнул Алистер. — Он рассказал мне и о том, что жена Йена работала в э-э… таверне.

— В салуне, — поправил Бен. — И при этом имела свои представления о чести и очень любила свою дочь.

После небольшой паузы Алистер спросил:

— Вы, должно быть, любили ее, раз согласились взять на себя заботу о ее дочери?

— Еще не зная, что она — богатая наследница? — криво усмехнулся Бен.

— И об этом я знаю, — заметил Алистер. — Мистер Мартин сообщил, что вы начали оформлять бумаги на удочерение раньше, чем он разыскал вас. Итак, вы были близки с ее матерью? — настойчиво повторил Алистер.

Бен знал, что Алистеру необходимо убедиться в том, что Сара Энн — дочь Йена, а не Мастерса.

Бену трудно было объяснить свои отношения с Мери Мэй. За все время знакомства она никогда и ничего не хотела от Бена. Никогда ни о чем не просила. Даже когда она умирала, и у нее уже не было выбора, ее последняя просьба была не о себе — о дочери.

— Я встречался с нею в последние годы, — сухо сказал Бен. — Но если вы копнете поглубже, то, я уверен, докопаетесь до того факта, что мы с Мери Мэй находились в разных частях страны в то время, когда была зачата Сара Энн.