Дебора Майлc - Опальная герцогиня

— Отлично, я пошлю ей записку и сообщу, что сам займусь этим делом.

Пендл снова заерзал на стуле.

— Она может неправильно расценить вашу записку, сэр.

— Понятно, — нахмурился Лео, злорадно взирая на своего дворецкого, — вы намекаете на мой недавний визит.

— Ваша светлость были несколько… резки.

— Я был зол, Пендл! Она оказывает на меня сильное влияние.

— Совершенно верно, сэр. Брови Лео поползли вверх.

— Вы вдруг стали защищать эту леди, Пендл. Пендл прочистил горло.

— Получать распоряжения от миссис Фитцгиббон — дело совершенно особое. Могу лишь сказать, что возвращение в Ормистон будет для меня очень тяжелым.

— Пендл, вы неблагодарный человек! Если бы я знал, что вы так легко меняете привязанности, ни за что не послал бы вас туда. Что мне сделать, чтобы заставить вас вернуться, а?

— О, я вернусь, сэр, с радостью вернусь. Боюсь, я слишком стар для того, чтобы надолго задержаться в доме миссис Фитцгиббон. — Дворецкий слегка вздрогнул, но Лео было не обмануть. Пендл нашел себе отдушину и наслаждался этим.

Несмотря на то, что ночью он почти не спал, Лео проснулся как обычно рано. Сестра была еще в постели, и он не собирался будить ее, пока не расправится с важным делом.

Интересно, с грустью подумал он, не придется ли ему остаток жизни провести вот так? Тайно защищая любимую женщину, не надеясь заслужить ее благодарность? Быть верным и любящим воздыхателем, но только на расстоянии?

Эта перспектива не казалась герцогу заманчивой. Лео чувствовал, что не сможет долго находиться вдали от нее. И он не собирался этого делать, наоборот он как можно скорее хотел сделать эту женщину своей. Так она будет в безопасности. Единственное, чего он еще не обдумал, так это как претворить свои планы в жизнь. Должен быть способ вернуть ее доброе расположение, надо только подключить воображение.

Теперь Лео понимал, что Миранда — та женщина, с которой он хочет провести остаток жизни. В глубине души он чувствовал, что осознал это в тот момент, когда увидел ее. Но только вчера ночью, когда ее жизнь была под угрозой, он нашел силы признаться в своих чувствах самому себе.

Но сначала ему надо рассчитаться с Нэнси Беннет.

Стряхнув с себя раздумья, Лео взял перо с бумагой и написал записку в Грейндж.

Миранда тоже встала рано. Она уже позавтракала чаем с тостами и сидела за туалетным столиком с распущенными по плечам каштановыми локонами, когда Исме принесла ей записку.

Девушка проснулась с мыслью о том, что человек, который поджег ее дом, очень хорошо знал его. Когда повар передал ей, что из кладовой пропали кое-какие продукты, последний кусочек головоломки встал на свое место. И получился портрет Нэнси.

Итак, у нее был ответ, но что с ним теперь делать?

Погруженная в собственные мысли, Миранда сломала печать и развернула лист бумаги. Письмо оказало на девушку такое сильное влияние, что у нее даже перехватило дыхание.

Моя дорогая миссис Фитцгиббон, я намерен лично заняться делом о вчерашнем поджоге, так что вам нет надобности беспокоиться.

Пока Миранда разыскивала бумагу и перо, у нее дрожали руки, поэтому буквы в этот раз у нее вышли не такие ровные, как обычно. Набросав записку, она наспех запечатала конверт, позвонила Исме и немедленно отослала девушку передать письмо.

Лео закончил завтракать и приказал оседлать лошадь, когда ему сообщили, что конюх только что вернулся с ответным письмом из Грейнджа. Слегка удивившись, так как он не рассчитывал получить ответ, герцог разорвал конверт. Письмо было написано кратко и по существу.

Ваша светлость, как бы великодушно ни было ваше предложение, я вынуждена отклонить его.

Миранда Фитцгиббон.

Лео уставился на только что прочитанные слова, испытывая одновременно недоумение и веселье. Слово «великодушно» было дважды подчеркнуто, так что нетрудно было представить себе выражение прекрасных глаз девушки в тот момент, когда она писала эти слова.

Лео почувствовал, как губы сами собой расплываются в улыбке. Тем не менее, он не мог позволить, чтобы от него отмахнулись, как от назойливого мальчишки. Миранда должна усвоить, что когда Белфорд решает что-то сделать, это не обсуждается.

Лео набросал короткий ответ, а потом поехал в деревню, как и предполагал.

Прошло некоторое время. Миранда оделась и спустилась в библиотеку, чтобы наконец-то написать письмо мистеру Илингу, когда пришел конюх из Ормистона с ответом на ее послание. Когда Исме, на лице которой читалось любопытство, принесла письмо, Миранда разорвала конверт так яростно, как голодное животное раздирает пакет с едой.

Она пробежала глазами написанные твердым почерком строки.

— О-о, — разозлилась девушка, — это уже слишком!

— Плохие новости, мадам? — вытянув шею, поинтересовалась Исме.

Да, плохие, очень плохие. Я написала герцогу о том, что не могу принять его предложение, а он ответил, что не принимает моего отказа. Что за самонадеянный человек! Можно подумать, его касаются мои дела! А еще он говорит, что поскольку является главой семейства Фитцгиббон, я обязана слушаться его. И это его последнее слово! У Исме глаза расширились от удивления.

— Ну, что ж, это еще не конец. Я знаю, кто поджог дом, и сама разберусь с этим человеком. Приведите ко мне этого конюха, Исме, я возьму его лошадь.

— Его лошадь, мадам?

— Да, его лошадь, потому что я не собираюсь идти в деревню пешком. Я поеду верхом. Иди, делай, что тебе велено.

— Вы не хотите послать еще одно письмо, мадам?

— Нет, Исме, не хочу!

— Мне погладить ваше платье, мадам? То, которое вы собирались надеть на вечер у Летбриджей?

— Да, да, Исме, большое спасибо, только приведи мне конюха.

Исме бесшумно закрыла за собой дверь. Прятавшийся в коридоре Пендл немедленно подошел к девочке, как будто специально поджидал ее.

— Все в порядке, Исме? — тихо спросил он. Исме еле заметно кивнула. Она до сих пор испытывала трепет перед дворецким герцога.

— Да, сэр. Во всяком случае, хозяйка выразила желание поехать в деревню на лошади конюха из Ормистона.

Пендл поджал губы.

— А почему она хочет поехать в деревню, Исме?

— Не знаю точно, сэр, но думаю, это из-за того письма, которое прислал ей герцог. Ее очень разозлило первое письмо, а уж когда ей принесли второе, она была в такой ярости, в какой я ее никогда не видела.

С минуту Пендл молча смотрел на девочку своими бесцветными глазами, потом вздохнул.

— Очень хорошо, Исме, возьми лошадь. Другого выхода у нас нет. Если ты не раздобудешь лошадь, она пойдет пешком. Думаю, я знаю, куда она направляется.