Марша Кэнхем - Чайная роза

Что ж, подумала Чайна, оглядывая окружающий беспорядок, это больше похоже на Джастина, чем стерильная безликая комната для гостей в Брейдон-Холле. Вплоть до тяжеловесного уюта тикового дерева и бронзовых накладок.

Она подошла к небольшой чугунной печке, которую не заметила ранее. Печь давно остыла, и нигде не было видно ни трута, ни кремня, чтобы разжечь огонь, даже если бы она нашла топливо. Не то чтобы в каюте было холодно. Просто после морского купания ее знобило, а еще влажные волосы холодили кожу на затылке. Чайна снова огляделась, гадая, что стало с ее одеждой. Она чувствовала себя неуютно и нелепо, расхаживая в мужской рубашке.

Джастин придерживался другого мнения. Никогда еще Чайна не казалась ему такой соблазнительной.

– Добрый вечер, – произнес он с порога. – Как я погляжу, отдых пошел тебе на пользу. Надеюсь, тебе лучше?

Чайна, не слышавшая, как открылась дверь, вздрогнула и чуть не выпустила из рук одеяло. Обернувшись, она уставилась на Джастина, пораженная тем, как преобразилась его внешность. Исчезли облегающие бриджи, тонкая полотняная рубашка и сюртук из прекрасного сукна. Их заменили мешковатые штаны, теплый свитер и вязаная шапочка, полностью скрывавшая светло-русые волосы. На расстоянии никто не узнал бы в этом мужчине, одетом как обычный матрос, Джастина Кросса.

– Сколько я проспала? – спросила Чайна.

– Чуть более пяти часов, – улыбнулся он. – Я заходил несколько раз, чтобы проведать тебя, и каждый раз обнаруживал, что ты спишь, свернувшись, как котенок. Ты даже довольно мурлыкала, когда я укрывал тебя. – Его улыбка стала шире при виде румянца, вспыхнувшего на ее щеках. – Оказывается, у тебя есть досадная привычка сбрасывать во сне одеяло. Хорошо, что я не прислал кого-нибудь другого проверить, как ты себя чувствуешь.

– Надо было разбудить меня, – пробормотала Чайна, чувствуя тепло его взгляда через одеяло и рубашку.

– Ты так сладко спала, что у меня рука не поднялась.

Он выглядел смертельно усталым, казалось, даже слова даются ему с трудом. Чайна ощутила внезапный укол в сердце: если она так нуждалась во сне, то он наверняка валится с ног.

Джастин стянул с головы шапку и закрыл за собой дверь.

– Вообще-то я надеялся, что ты проснулась, – сказал он, вторя ее мыслям. – Мне самому не мешало бы поспать, и желательно в собственной постели. Но если ты против, я могу устроиться на корме, в помещении для команды.

– О нет, – поспешно возразила она. – Я и не думала… то есть, если мне вернут одежду, я могла бы уйти, чтобы ты подольше поспал. Не хотелось бы обременять тебя…

– Ты не обременяешь, – мягко сказал Джастин, коснувшись кончиками пальцев ее губ. – И я не хочу, чтобы ты уходила. Думаю, мне нравится идея заснуть рядом с тобой и, проснувшись, обнаружить, что ты еще здесь.

Он прильнул к ее губам в коротком нежном поцелуе.

– Что же касается того, чтобы спать долго, боюсь, я не могу позволить себе такую роскошь. – Он вытащил из кармана золотые часы и вручил их ей. – Разбуди меня через час, хорошо?

Она перевела взгляд с часов на Джастина:

– Да, но…

– Спасибо. – Он снова поцеловал ее, и Чайна ощутила укол беспокойства. Оба поцелуя были чисто дружескими, не более того. Она молча наблюдала, как Джастин расстегнул широкий пояс и положил его на стол, прежде чем завалиться на койку. Спустя считанные секунды он крепко спал.

Чайна на цыпочках приблизилась, пользуясь возможностью изучить Джастина без его обычной настороженности и насмешливой иронии, служившей ему защитой.

Он казался… удивительно невинным, используя его собственное выражение. В сильных чертах не было ни горечи, ни напряжения, ни бесшабашной удали, ни страсти. Ей хотелось, чтобы он всегда был рядом, она желала скользнуть к нему в постель и охранять его сон и быть уверенной в том, что он нуждается в ее тепле и утешении. Так же, как он необходим ей.

Вздохнув, Чайна отошла от постели и направилась к кожаному креслу возле письменного стола, когда раздался негромкий стук в дверь.

– Да? Кто там? – испуганно спросила она, охваченная внезапной паникой.

– Это всего лишь я, мэм, Тед Бейтс, – донесся успокаивающий голос из-за двери. – Принес вам чай.

Чайна приоткрыла узкую щелочку.

– Извините, что побеспокоил, мэм. – Он улыбнулся. – Я услышал голос капитана и подумал, что вам не мешает перекусить.

– Спасибо. Хотя вряд ли я смогу что-нибудь проглотить.

– А вы попробуйте. Чем скорее вы привыкнете к морю, тем лучше. – Он скользнул взглядом по ее одеянию и поспешно отвел глаза. Увидев спящего Джастина, Бейтс одобрительно кивнул: – Не знаю, как вам удалось заставить его лечь, мэм, но я вам чертовски благодарен. Он чуть не протер дыру на палубе, расхаживая взад-вперед и кляня все на свете.

– Он велел разбудить его через час, – сообщила она шепотом, – но, если вы считаете, что команда может обойтись без него, я не стану этого делать.

– Команда прекрасно обойдется без него, – хмыкнул Бейтс и выгнул бровь. – Но я не поставил бы и двух фартингов за вашу шкуру, когда он обнаружит, что вы его ослушались.

– Придется рискнуть, – сухо отозвалась Чайна. – Он измучен до предела.

– Да уж. – Бейтс поставил поднос на письменный стол. Кроме кружки с горячим чаем там были галеты, толстый ломоть желтоватого сыра, вареная картошка и баранья отбивная. – Не бог весть что, мэм, но это лучшее, что я мог сотворить на скорую руку.

– Этого более чем достаточно, мистер Бейтс, спасибо.

– Просто Бейтс или Тед, если вы не возражаете, мэм. Единственной женщиной, которая называла меня мистером Бейтсом, была моя матушка, да и то когда собиралась отстегать меня розгами.

Чайна села, глядя, как он суетится вокруг.

– Джастин попал в беду, да? – тихо спросила она. Он поколебался, прежде чем ответить.

– Пожалуй.

– Вы не могли бы объяснить мне, что случилось? Джастин был не слишком разговорчив на пути сюда.

– В таком случае, мэм, лучше подождать, пока он сам расскажет, что сочтет нужным.

Чайна задумчиво наблюдала за ним, пока ее не озарило. Понимание пришло, как молния с ясного неба.

– Вы назвали его капитаном? Значит, это корабль Джастина! Он капитан «Реюниона»?

Бейтс нахмурился и бросил взгляд на Джастина, дабы убедиться, что тот спит.

– Точно, – неохотно признал он. – Он купил эту посудину десять лет назад. Тогда она называлась «Скорпион». Отличный был корабль, с превосходной командой и самым лучшим капитаном, какой только ходил под парусами. Но это было после того происшествия, конечно.

– Какого происшествия?

– «Скорпион» столкнулся с торговым судном под названием «Орион». Дело было ночью. Тьма стояла, хоть выколи глаза, ну а «Орион» оказался там, где ему не следовало быть, да еще несся на всех парусах. Капитан Тримбел тоже сбился с курса, к тому же он вез полный трюм черных невольников. Когда это выяснилось в суде, нас признали виновными, даже не потрудившись рассмотреть факты, свидетельствующие в нашу пользу. «Скорпиона» заклеймили как убийцу и продали на аукционе. Мистер Кросс был единственным, кого волновало что-либо, помимо груза. Он купил судно и сохранил команду – настоящее благословение, учитывая, что все мы оказались запятнанными в той или иной степени, – штурмана назначил капитаном и начал плавать с нами, чтобы освоить морское дело. Ну а когда шесть лет назад капитан Сэвидж подхватил заразу и умер в море, мистер Кросс решил, что ничего худого не случится, если все будут считать, что Сэвидж по-прежнему управляет кораблем. С тех пор так и повелось.