Патриция Хэган - Полуночная роза

Янгблад шагнул за порог конюшни. Эрин ступала рядом — нога в ногу.

— Я хочу, чтобы вы попытались понять меня, — сказала она и с напускной небрежностью повела плечами. — Вы знаете, что я была возмущена, и совершенно справедливо. Я говорю о вашем постыдном предложении…

— Я не делал вам никаких определенных предложений, — поправил он. — Могу только признать, что имел некое намерение.

— Пусть так, — спокойно признала она. — Но насколько я понимаю, это прошлое. Я подумала и решила, что в моих интересах согласиться на наш брак. В конце концов, я не могу позволить трепать мое имя. Ваше поведение повредило моей репутации. Слухи ползут, слуги вовсю обсуждают наши отношения. Я уступила настоянию матери и готова поступить таким образом, чтобы сохранить свое доброе имя. Я согласна выйти замуж за вас.

Чудом он не расхохотался прямо ей в лицо. Маленькая интриганка! Она решила до конца играть роль оскорбленной невинности.

Несколько минут прошли в молчании. Когда они подошли к тыльной стороне дома, он заметил, что она замедлила шаги. Взглянув на нее, он увидел ее расширившиеся глаза, в них застыло немое восхищение.

— Я не знала, что это выглядит так… так впечатляюще, — пробормотала она наконец. — Сколько же в этом доме комнат?

— Давненько я не занимался подсчетами. Последний раз, когда я это делал, кажется, было около двадцати.

— О Боже! — Она покачала головой. — Невероятно. И как вы их используете?

— На первом этаже бальная зала и две столовые: большая — для торжественных вечеров, которая поменьше — для семейных обедов. Там же расположены гостиные, опять же одна большая — для компаний, а другая — для интимных встреч. В ней моя мать принимает своих гостей, устраивает чай и все такое. Чуть дальше — библиотека и комната для рукоделия. Потом веранда для солнечных ванн. За ней еще пара комнат для сервировки готовой пищи. Наверху, с обоих концов — флигели со спальными комнатами, по три с каждой стороны, и общий холл. На том же этаже, в центре, есть еще две большие спальни. Они тоже соединяются холлом. Желаете совершить полный обход? — спросил он и жестом показал на черную лестницу, уступая ей дорогу впереди себя.

Изо всех сил она старалась быть спокойной. Он находился так близко, и в ней вспыхнули воспоминания. Она помнила, как он обнимал и целовал ее, и не хотела рисковать еще раз, боялась снова оказаться с ним наедине в одной из этих двадцати комнат.

— Пожалуй, нет, — сказала она наконец. — Я думаю, что для этого еще будет время.

Райан очень устал за это утро, да и его порядком начинало раздражать ее поведение. Она будто бы делала ему одолжение своим присутствием.

— И ради этого вы ехали сюда, — резко сказал он, — только затем, чтобы сообщить мне, что вы переменили мнение? Я и так был уверен в этом. Вполне достаточно было бы просто отправить мне записку или прислать мать. Если у вас нет других вопросов ко мне, извините, я займусь своими делами.

Он занес ногу на ступеньку крыльца.

— Нет! — крикнула она, недовольная таким оборотом дела. — Подождите. Я хотела сказать вам о сроках. Две недели, считая от этого воскресенья. Боюсь, что мама немного поторопилась. От излишне беспокойной натуры. Думаю, она согласится со мной, что нет особых оснований для спешки. Я переговорю с кем-нибудь из посвященных в духовный сан, священник проведет скромную службу. За день до церемонии вы можете присылать за моим багажом и… — Она осеклась, увидев его недоуменный взгляд. Казалось, он вот-вот сорвется. — Что-то не так? — спросила она робко.

Он крепко взял ее за локоть и резким движением подтолкнул вверх, к ступенькам веранды.

— Я полагаю, — властно сказал он, — вам следует зайти в дом, мисс Стерлинг. Разговор не займет много времени. Нам нужно уладить еще кое-какие мелочи, помимо даты свадьбы.

— Но…

— Туда! — громовым голосом приказал он, подталкивая ее в дом.

Они вошли в небольшое помещение, уставленное кухонной мебелью, с большим круглым столом посередине, столами-прилавками вдоль стен и множеством навесных застекленных полок с разнообразной посудой и приборами. Без сомнения, это была подсобная комната, куда доставляли готовую пищу с главной кухни, находившейся вне дома.

Ничего не объясняя, он повел ее дальше, через узкий темный коридор. Ей стало немного не по себе — ее смущало непонятное поведение Райана. Дойдя до конца, он толкнул дверь, и они оказались в потоке яркого света. Через окна, занимавшие все пространство от пола до потолка огромной комнаты, струились лучи послеполуденного солнца. Напротив двери располагался огромный камин. У стен стояли чучела зверей — оленя, медведя, кабана и других обитателей леса. Пахло табаком и кожей.

— Присаживайтесь. — Он указал на софу и, приблизившись к буфету красного дерева, отрывисто спросил: — Вино? Коньяк? Или, если угодно, могу приказать Эбнеру принести чай?

— Вина, — сказала она и поспешила заметить: — Мне не очень понятно, почему вы так себя ведете? Я не вижу ничего такого, что нужно было бы обсуждать в данный момент, и…

— А мы и не станем ничего обсуждать, — сказал он, наливая ей вино. Протянул бокал и холодно объявил: — Просто я говорю, а вы слушайте.

— Не понимаю…

— Сейчас поймете.

Он сел за письменный стол, откинулся на спинку высокого стула и, упершись вытянутыми ногами в пол, стал откровенно разглядывать свою гостью, словно желая запечатлеть ее в своей памяти со всеми подробностями. На самом деле он обдумывал каждое слово, которое собирался произнести. Он намеревался объяснить своей невесте, раз и навсегда, какое место она займет в его будущей жизни. Наконец, сделав большой глоток виски, он начал:

— Итак, две недели, начиная с воскресенья. Это замечательно. Но бракосочетание состоится здесь, в Джасмин-Хилле, в английском саду. Я не хочу, чтобы кто-то думал, что я хоть чуточку стесняюсь своей женитьбы. Моя мать пока в Европе, но я на этом свете не один. У меня есть другие родственники: дяди, тети, двоюродные братья и сестры. Я собираюсь всех их пригласить. Кроме них, придут соседи и друзья. Поход в церковь и скромный пасторат меня не устраивают. Венчание за две минуты с казенными клятвами в присутствии святого отца — это не для меня! Все должно быть на высшем уровне и совершенно безупречно. Никаких намеков на то, что я… ну, скажем, делаю это по принуждению. Пусть считают, что мы встретились на Розовом балу и без памяти влюбились друг в друга. Страстно и безрассудно, так что никто не смог воспрепятствовать нашей быстрой свадьбе.

— Но… — попыталась возразить она.

Он покачал головой и поднял руку, приказывая ей замолчать.