Джо Гудмэн - Буду твоим единственным

Элизабет могла оценить точность его описания, врзможно, потому, что пережила нечто подобное.

– И что же вывело тебя из этого состояния?

Он пожал плечами:

– Да в общем-то обыденные вещи. Нотации деда, хотя они и действовали мне на нервы. Отношение матери, которая, несмотря на собственные страдания, сумела разглядеть мою боль. Замужество Летиции. Первый сезон Памелы, отъезд Регины в школу. - Он умолк, задумавшись, затем добавил: - Ну и полковник вызвал меня к себе.

– Зачем? Чтобы узнать, как ты живешь?

– В том числе.

– Понятно, - протянула она. - Он поручил тебе распутать какое-то дело. Я слышала от отца, что Блэквуд время от времени занимается расследованиями для правительства. Значит, встреча с полковником способствовала возвращению твоего интереса к жизни?

– Еще бы. Особенно если учесть, что меня чуть не убили.

Элизабет рассмеялась, чего он и добивался. Даже если Нортхэм не сильно погрешил против истины, кислая мина, которую он изобразил, была притворной. Элизабет знала, что он искренне восхищается кузеном ее покойной матери.

– Вот, значит, почему ты здесь. Что поручил тебе Блэквуд на сей раз?

– Позаботиться о том, чтобы ты написала ему письмо. Что я и сделал. - Не мог же он сказать ей правду!

– Уже очень поздно, - вздохнув, заметила она.

– Согласен. Ты это просто так сказала или в качестве прелюдии к тому, чтобы выставить меня за дверь?

– Тебе пора уходить.

Что ж, коротко и ясно. Раздосадованный Нортхэм чуть не спросил, не ждет ли она кого-нибудь еще, но удержался, решив не опускаться до мелочных и несправедливых намеков.

– Как получилось, что тебя не коснулся ни один скандал? - спросил он.

Элизабет молчала, уставившись на свои сложенные на коленях руки.

– Довольно странно, что я никогда не слышал о твоих…

– Порочных наклонностях.

– Спасибо, очень удачное определение.

– Элизабет пожала плечами:

– Возможно, ты ничего не слышал, потому что вращался в других кругах.

– Высший свет - это одна большая карусель, где крутятся одни и те же раскрашенные лошадки.

– Какая… э-э… необычная точка зрения.

– Вообще-то она принадлежит моему деду. Странно, Элизабет, но в твоем присутствии я начинаю рассуждать, как он. И мне это совсем не нравится. В конце концов, мне тридцать два, а не восемьдесят два года.

– А я как раз думала, что ты кажешься очень юным по сравнению со мной.

Норт был не настолько простодушен, чтобы принять это за комплимент.

– В каком смысле?

– Наверное, все дело в твоей естественности. Конечно, в свете того, что ты рассказал, я понимаю, что все не так просто. И все же я не могу отделаться от ощущения, что тебе никогда не приходилось слишком беспокоиться, что ты уверен в благосклонности судьбы и если тебя подведут мозги, то выручит обаяние. Наверное, именно эта уверенность в своей счастливой звезде и делает тебя молодым.

Нортхэм не ответил, в очередной раз подумав о том, что, когда имеешь дело с Элизабет, лучше не спешить с выводами.

– Ты слишком долго была одна, Элизабет. Семья. Друзья. Вот что помогает нам жить.

– У меня есть друзья, - возразила она. - Луиза, барон. Они очень добры ко мне.

Ему показалось, что она не понимает, насколько заученно прозвучал ее ответ. Ей следует постараться, если она хочет, чтобы он ей поверил.

– И разумеется, у тебя есть семья.

– Да.

– Понятно. - Как он и предполагал, Элизабет была одинока, насколько это было возможно при ее образе жизни. - Выходит, ты не нуждаешься в моей дружбе.

Друзья нужны всем, милорд. Если я отказалась, то лишь от вашей помощи.

– Совсем недавно ты называла меня Нортом.

– Неужели? - Элизабет изобразила задумчивость. - Да, я, кажется, это припоминаю.

Нортхэм хмыкнул. Она может быть чертовски дерзкой, если дать ей волю.

– Что ты собираешься делать дальше? - с любопытством спросил он. - Мы еще увидимся?

– Как ты сам заметил, высший свет - это одна большая карусель. Мы неизбежно будем встречаться.

– И ты будешь спать в моей постели?

– Между прочим, это моя постель.

– Ах да. Будет ли мне позволена подобная привилегия в дальнейшем?

Элизабет не помнила, чтобы вообще позволяла ему что-либо. Просто так получилось.

– Вряд ли.

– Значит, ты не согласишься, чтобы я поместил тебя в твое собственное гнездышко?

Элизабет не сочла нужным притворяться оскорбленной.

– Конечно, нет. - Она отодвинулась от Норта и повернулась к нему, подтянув к груди колени. - Неужели ты думал, что я соглашусь?

– Нет, но я должен был предложить.

– В таком случае, можешь считать, что ты исполнил свой долг.

– А как насчет брака?

Элизабет побледнела, но продолжила игривым тоном:

– Не вижу причин, почему бы тебе не жениться? Тем более что, насколько я поняла, имеет место некоторое давление со стороны твоей матери.

– Весьма ощутимое давление, кстати.

– И потом, существует пари.

– О да. Не следует забывать и о Компас-клубе.

– Тогда могу я предложить кандидатуру мисс Карузерс? Или мисс Фартингейл? Да и леди Анна… - Она негромко вскрикнула, когда он схватил ее за запястье и дернул к себе. Она упала в его объятия и, слегка задохнувшись, продолжила: -Неужели никто из них тебя не интересует? Тогда, может, леди Марта? Уж она-то, вне всяких сомнений…

– Выходи за меня замуж, Элизабет.

Она ошарашенно уставилась на него, но вдруг опомнилась и попыталась отстраниться» Нортхэм сжал ее руки повыше локтей, не позволяя ей вырваться.

– Не нужно разрушать то, что было между нами, - побледнев, проговорила она. - Ты же знаешь, кто я.

– Нет, - мягко произнес он. - Но я знаю, кем ты себя считаешь.

Элизабет уперлась ладонями в его грудь, но не смогла отодвинуться ни на дюйм. Дальнейшее сопротивление выглядело бы не только унизительным, но и бесполезным.

– Я не позволю тебе приносить себя в жертву, - заявила она. - Ты вбил себе в голову, будто я нуждаюсь в спасении. Это не так, Норт. Оставь меня в покое.

Паника зажгла в ее глазах золотистые искры.

– Ты пытаешься меня защитить? От чего?

– Вовсе нет. Я…

– Не спорь. Тебе кажется, что ты представляешь для меня какую-то опасность. Собственно, ты дала мне это понять еще при нашей первой встрече.

– Я…

Он покачал головой:

– Поздно идти на попятный. Ты как-то сказала, что я перестану быть хозяином своей жизни, если ты в нее войдешь. Ты оказалась права, хотя не думаю, что ты имела в виду то, что произошло. - Он посмотрел на нее в упор. - Моя жизнь больше не принадлежит мне, Элизабет.

Элизабет молчала, о чем-то задумавшись. Неожиданно ее глаза наполнились слезами. Что это могло означать? Обиду? Страх? Сожаление? Нортхэм не знал и не хотел спрашивать. Просто притянул ее к себе и обнял, терпеливо ожидая, пока ойа выплачет душевную боль, которую не могла выразить словами.