Диана Уайтсайд - Дьявол-южанин

– Вроде бы одних только лошадей. Правда, очень хороших и в большом количестве. Есть среди них и кавалерийские, но большинство – чистокровки.

– Морганы?[6]

Лоуэлл покачал головой и посмотрел на Митчела, заканчивавшего подготовку очередного тюка для погрузки.

– Частично – да, но в основном – более крупные. Слышал, что он собирался удвоить их число, чтобы иметь смену.

– Не все крупные породы хороши для гор.

Лоуэлла с усмешкой кивнул:

– Согласен, сэр. Но Джоунс, похоже, этого не знает.

Морган улыбнулся, вспомнив о том, что сам он выбрал морганов, мексиканских берберов и мустангов.

– Что ж, очень хорошо. Пойду навешу моего Чако, пока он не разнес стойло.

Лоуэлл хмыкнул и сделал еще один глоток из своей кружки. Похлопав молодого человека по плечу, Морган направился к сараю. Настроение у него заметно улучшилось; теперь он уже нисколько не сомневался в том, что утрет Джоунсу нос.

В сарае он застал Грейнджера, седлавшего рослого серого жеребца с белой звездочкой во лбу. Рядом с ним сидела на тюке сена жирная кошка, лизавшая лапу; как ни странно, она совершенно не боялась жеребца.

– Доброе утро, Эванс, – поздоровался Грейнджер.

– Доброе утро, – кивнул Морган.

Грейнджер на мгновение отвел глаза, потом пробормотал:

– Муж миссис Эванс не раз спасал мне жизнь, как вам, должно быть, известно.

– Сайрус был очень хороший человек, – осторожно ответил Морган. «К чему этот разговор?» – недоумевал он. – Мы с ним вместе росли. Как братья…

– Да, я слышал, – отозвался Грейнджер. – Так вот, миссис Эванс – настоящая леди, и я буду ее охранять. Знаю, что она относится к вам благосклонно, но, как незамужняя дама, она нуждается в защитнике.

«Интересно, что, по мнению Грейнджера, я собираюсь с ней сделать?» – мысленно усмехнулся Морган.

– Но ведь ты понимаешь, что миссис Эванс в состоянии сама за себя постоять?

Грейнджер откашлялся и проговорил:

– Догадываюсь, сэр. Но все же я предпочел бы лично о ней заботиться и защищать ее. – С этими словами он затянул на животе скакуна подпругу и застегнул пряжку, после чего погладил его. Серый красавец взмахнул хвостом и тихо заржал.

Морган какое-то время молчал, потом спросил:

– Ты едешь на Шермане?

В этот момент из соседнего стойла выглянул Чако, индейский мустанг Моргана.

Грейнджер пожал плечами. Он был одним из немногих, кто мог без опасений оседлать серого дьявола.

– Похоже, что на нем давно не ездили. Думаю, он хорошо отдохнул.

– Ты уверен, что не хочешь сменить лошадь, пока есть возможность? – допытывался Морган.

Шерман был сущим исчадием ада и оставался в живых только потому, что вдвое превосходил в выносливости всех остальных лошадей конюшни «Донована и сыновей». Один болван «пообещал» Шерману, что еще год его не кастрируют, если конь поможет ему благополучно унести ноги во время нападения апачей. Шерман помог, и Донован выполнил обещание болвана. Однако скакуну все равно грозила кастрация.

– С Шерманом я справлюсь, – ответил Грейнджер, усмехнувшись. – К тому же вчера мы провели с ним некоторое время вместе и, похоже, добились взаимопонимания. Правда, Шерман?

Жеребец заржал, а затем, склонив голову, принялся жевать сено.

Морган рассмеялся и подошел к своему Чако. Погладив коня, он угостил его конфетой из кленового сиропа – то было любимое лакомство мустанга.

– Ты проверил седло миссис Эванс? – спросил он, снова повернувшись к Грейнджеру.

– Оно было уже вычищено, когда сюда прибыло, – ответил Лукас. – Но его все равно почистили.

– Хорошо ли оно сидит на лошади?

Грейнджер взглянул на Моргана с некоторым удивлением:

– Разве вы не знаете, что его делали в Лондоне по специальному заказу?

– По специальному заказу?..

Морган знал, что Сайрус и Джессамин жили на жалованье армейского офицера. Как же они могли заказать в Лондоне женское седло?

– Миссис Эванс однажды выиграла состязание в стрельбе из винтовки, – пояснил Грейнджер. – Капитан Эванс сделал несколько ставок на удачу жены и потратил выигрыш на заказ седла для любимой лошади Звездочки. Капитан также попросил, чтобы седло сделали пригодным для таких американских пород, как морганы, юго-западные берберы и мустанги. – Взяв лежавшее неподалеку седло, Грейнджер продолжил: – Вот оно. Прекрасная работа, верно? Вчера я примерил его – надел на Звездочку и на наших лошадок. Сидит на всех идеально.

Морган с удовлетворением кивнул. Он очень надеялся, что Джессамин сможет использовать в качестве сменной хотя бы одну из его лошадей.

– Ты сказал – на всех?

– Почти на всех. Для некоторых лошадей требовалось несколько иначе подгонять под распорки попону, но это не так уж трудно сделать.

Грейнджер начал седлать Звездочку. В его движениях чувствовались уверенность и сноровка человека, знающего, как обращаться с женскими седлами.

Морган же с любопытством разглядывал Звездочку, и ему вдруг вспомнилось, как он когда-то седлал на рассвете лошадей в Сомерсет-Холле. Тогда рядом с ним частенько стояли Сократ и Галилей, рассказывавшие о жеребятах и молодых кобылах, резвившихся на пастбище. Именно за это и боролась сейчас Джессамин – за то, чтобы спасти всех этих лошадей и заново устроить свою жизнь в другом месте, там, где не будет угрозы желтой лихорадки. Окинув взглядом конюшню, Морган сказал себе, что поможет ей в этом, поможет во что бы то ни стало.

Чако ткнулся носом ему в грудь в поисках сладкого лакомства. Морган, рассмеявшись, похлопал коня по холке и вывел из стойла.

– Миссис Эванс наверняка сможет продержаться в своем седле дольше, чем большинство из нас, – неожиданно заявил Грейнджер.

Морган, приступивший к подготовке Чако, бросил на него недоверчивый взгляд.

– Она никогда не уступала в выносливости опытным кавалеристам и неизменно превосходила зеленых новичков. А потом танцевала ночь напролет, если приходилось идти на бал.

Морган пожал плечами:

– Что ж, очень может быть. Благодаря своему специальному седлу она, наверное, сумеет скакать по любой местности.

– А вот миссис Джоунс…

– Мэгги Джоунс? – перебил Морган. – Когда я только познакомился с ней, она была очень крепкой женщиной и ездила в мужском седле. Но теперь предпочитает передвигаться в экипажах.

– Возможно, она будет задерживать их, – заметил Грейнджер с надеждой в голосе.

– Да, наверняка, – кивнул Морган. – Ведь она ужасно не любит просыпаться до рассвета. К тому же за последний год Мэгги сильно поправилась. Теперь она уже не такая стройная, как прежде.

Грейнджер усмехнулся и принялся затягивать на седле ремни.