Кэт Мартин - По велению сердца

В ответ раздался удививший их смех Фута:

— Верьте или нет, но я был школьным учителем до того, как стал преступником.

Джейсон уже заметил, что речь у их собеседника довольно грамотная. Его подписи на этом листке бумаги при свидетеле было бы достаточно, но на такой успех они не могли рассчитывать.

— Тогда вы можете видеть, что в документе упомянуто только то, в чем вы нам сознались, — продолжал Джейсон, — а именно, что Эвери Синклер заплатил вам, чтобы вы устранили его брата, когда тот был в тюрьме.

Фут изучал написанное на бумаге.

— Да, вроде все так и есть.

Джейсон подтолкнул его стволом пистолета:

— Подпишите это, а потом получите свои деньги и убирайтесь отсюда. Надеюсь, вы достаточно сообразительны, чтобы убраться и из страны. Если откажетесь подписать, мы доставим вас в полицию. Сознаетесь вы в этом преступлении или нет, будьте уверены, что пойдете на виселицу.

Не дожидаясь ответа Фута, Джейсон жестом попросил Грасси подойти к столу.

— Принесите перо и чернила, — велел он, бросив той монету.

Служанка упорхнула и тут же вернулась с пером и пузырьком чернил. По просьбе Джейсона она задержалась у столика, наблюдая, как Фут, склонившись над бумагой, старательно выводит на ней свою подпись.

Джейсон помахал бумагой в воздухе, чтобы высушить чернила, затем сложил ее и спрятал в карман. Сам по себе документ был не так уж и важен. Но вместе с бумагами, найденными им в сейфе Эвери, он приобретал большое значение.

— Могу предположить, друг мой, — обратился Люсьен к Футу, в то время как Джейсон протягивал тому небольшой кошелек с монетами, — что вы заберетесь так далеко от Лондона, как только сможете.

Фут буркнул себе под нос:

— Всегда терпеть не мог этот проклятый город.

— Вы будете любить его еще меньше, — предупредил его Джейсон, — если наши дорожки когда-либо пересекутся. Мне не по душе платить деньги убийце.

Фут нахмурился и стиснул зубы, но не осмелился возразить. Увидев застывшее лицо Джейсона, он понял, что этот человек столь же решителен и опасен, как и он сам.

Фут вышел из пивной, а через несколько минут его примеру последовали и Литчфилд с Джейсоном. Подойдя к поджидавшему их экипажу, они забрались в него и уселись на жесткие сиденья. Услышав голос из темного угла кабины, они поняли, что не одни.

— Рада видеть вас живыми и здоровыми, господа. А я начала уже беспокоиться, не попали ли вы в какую-нибудь переделку.

Джейсон обернулся на столь знакомый ему голос. Ярость смешалась в нем с изумлением, он стиснул зубы.

— Это вы, моя очаровательная маленькая чертовка, попали этой ночью в переделку. — Он постучал по стенке экипажа. — Возница, побыстрее доставьте нас домой!

Отбросив на спину капюшон накидки и гордо вскинув голову, Велвет прошествовала впереди Джейсона в гостиную и, когда он захлопнул двери, повернулась к нему.

Он обескураженно вздохнул:

— Ради всего святого, женщина, во что ты ввязываешься? Это одно из самых опасных мест в городе. А ты появляешься там одна… Мне даже в голову не могло прийти такое. Я не думал, что ты настолько безумна, что последуешь туда за нами.

— Это не касается моего душевного здоровья. Этот тип, Фут, которого вы с Литчфилдом искали, чертовски опасный негодяй. И я решила, что мне надо быть у входа, чтобы предупредить вас в случае опасности.

— Да если бы хоть один из этих дегенератов догадался, что ты женщина…

— Я поймала экипаж, как только вы отъехали, и велела ему следовать за вами. Села в него и не высовывалась. Когда подъехали к пивной, я только смотрела и ждала. Надобности в моей помощи не было. Но если бы дело повернулось иначе, вы были бы удивлены, насколько полезным могло оказаться мое присутствие.

Джейсон пробурчал сквозь зубы:

— Ты сошла с ума, Велвет Моран.

— Велвет Синклер… Хокинс, — мягко поправила она и бросила свой плащ на спинку кресла.

Глаза Джейсона сверкнули. Он схватил ее за руки и притянул к себе так близко, что она могла видеть, как поблескивают капельки влаги на его густых ресницах.

— Я — мужчина, Велвет. А ты — женщина. Я вдвое больше и сильнее тебя и в состоянии позаботиться о себе сам. Последние восемь лет я только этим и занимался. — Он тряхнул ее. — Как ты не можешь понять: я не хочу, чтобы ты рисковала собой!

Велвет ничего не отвечала, молча глядя в его глаза. Он отпустил ее, но она еще плотнее прижалась к нему, а не отступила назад. Обняв его за шею, поднялась на цыпочки и прижалась к нему щекой.

— И я не хочу, чтобы ты рисковал собой, Джейсон. Поэтому я и последовала за тобой.

Его мускулы напряглись. Ей даже показалось, что он хочет оттолкнуть ее. Но он издал низкий горловой звук и прижал ее к себе.

— Я не понимаю тебя. Ты не похожа ни на одну из тех женщин, которых я знал.

Велвет не ответила, но тоже прижалась к нему, наслаждаясь обаянием мужской силы, исходившей от него. Его одежда пахла дождем и немного табачным дымом. Она прильнула к нему и почувствовала биение его сердца.

Желание сразу захлестнуло ее. Она нежно целовала его шею, ощущая солоноватый вкус и теплоту его кожи. Губы ее коснулись краешка его уха, и по его телу прошла дрожь.

Джейсон застонал. Он гладил ее спину, потом обнял за талию и еще плотнее прижал к себе. Он целовал ее так страстно, что она едва не задохнулась.

Велвет хотела, чтобы он взял ее, как брал прежде. Дрожащими пальцами она расстегнула его рубашку, пропустила ладонь под тонкую ткань и ощутила напрягшиеся мышцы.

Низкий звук родился глубоко в его горле. Его теплая рука проникла в вырез ее платья, лаская нежную грудь.

— Джейсон… — прошептала она.

Рука его замерла. Он заставил себя отстраниться назад.

— Проклятие!

Схватив за руки, он оторвал ее от себя, словно она представляла опасность для него:

— Что ты делаешь?

— Я… я целую тебя. И, кажется, тебе это нравится. Всего один поцелуй…

— Один поцелуй! Еще пару минут, и я брошу тебя на пол и сорву всю одежду!

От этих слов она покраснела, но сказала:

— Но такое случалось и прежде. Теперь по крайней мере мы обвенчаны.

— Мы обвенчаны! Я ведь сказал тебе, что все это временно. Мне не нужна семья.

Велвет внимательно всматривалась в его лицо.

— Думаю, ты можешь стать отличным мужем, Джейсон.

— Ты не понимаешь. — Голос его звучал глухо и хрипло. — Уже поздно. Ложись спать.

Сердце ее дрогнуло. Она не хотела уходить; она хотела, чтобы он снова целовал ее. Но по его лицу поняла, что сейчас лучше оставить его одного.

— Спокойной ночи, Джейсон, — негромко произнесла она.