Патриция Кэбот - Целомудрие и соблазн

— Дорог?..

Он старательно подбирал слова, чтобы ответить.

— Если это, к примеру, ваш… — показалось Брейдену, или эти невероятные глаза стали еще больше, — брат?

Ее искренний смех рассыпался по кабинету, как чистый жемчуг.

— Так вы вообразили, будто это мой брат вскружил голову вашей невесте?

— Ну… — заметил он с некоторым разочарованием, что удар не попал в цель, — вы же сами как-то упомянули о том, что в него стреляли…

— Незнакомые бандиты! — отрезала она. — Право же, мистер Грэнвилл, вы заблуждаетесь! Мой брат не может похвастаться успехами по этой части. Да вдобавок и сама Жаклин никогда в жизни не…

Он резко взмахнул рукой, не позволяя ей договорить. И так было ясно, что все это правда. Брейден ошибся, поддавшись мимолетному подозрению, но в данной ситуации он считал своим долгом проверить и этот вариант.

— Ну в любом случае, — продолжил он, — этот парень впутался в какие-то темные дела. Я уже прекратил слежку и отозвал своих людей ради их безопасности. В отличие от них ваш приятель наверняка справится с этой проблемой, — добавил он нарочито небрежным тоном. — Этот малый обладает поразительной способностью ускользать из-под носа у сыщиков. Мои ребята так и не смогли его опознать и даже не вполне уверены в его существовании. Они считают, что имеют дело с каким-то призраком, способным возникать ниоткуда и растворяться в ночи.

Устремленный на него взгляд был полон такого удивления, что Брейден уже знал, каким будет следующий вопрос:

— Мой приятель… Вы имеете в виду мужчину, которого я видела с леди Жаклин?

— Да. Именно его, и никого другого.

— Мужчину, с которым я застала Жаклин у леди Эшфорт? Этого самого мужчину?!

— Да, да, — резко кивнул он, начиная терять терпение. — Этого самого мужчину!

И тогда, к полному его недоумению, леди Кэролайн опять засмеялась.

— У меня не укладывается в голове, — наконец заговорил Брейден, в течение нескольких минут вынужденный слушать милое девичье хихиканье. Он знал, что это неизбежная кара за опрометчивое решение связаться с кисейной барышней, — как вы можете утверждать, что этот человек ваш близкий друг, если находите такой забавной смертельную опасность, угрожающую ему от наемного убийцы?..

— Убийцы!.. — Это породило новый взрыв хохота, да такого, что леди Кэролайн пришлось снять очки, чтобы вытереть глаза, из которых полились слезы. — О Господи! — воскликнула она, всхлипывая после приступа неудержимого веселья. — Простите меня! Но стоит мне подумать… стоит подумать, что кто-то мог назвать его призраком…

Брейден не без причины испугался, что милое девичье хихиканье может возобновиться, и поспешил заговорить:

— Ну, по крайней мере я был с вами честен и рассказал все, что знаю. Дойдут эти сведения до вашего приятеля или нет, зависит исключительно от вас…

— Не думаю, что мне стоит пугать его попусту. — На губах у Кэролайн все еще играла слабая улыбка. — Потому что я не в состоянии представить, чтобы кто-то мог счесть моего приятеля призраком. Вряд ли это одно и то же лицо. Вам, случайно, не приходило в голову, что Жаклин могла развлекаться не с одним любовником?

— Спасибо на добром слове, — ответил Брейден, не в силах скрыть досаду.

Кэролайн Линфорд моментально стало не до смеха. Улыбки на ее лице как не бывало. Она воскликнула с виноватой миной:

— Ой, я вовсе не хотела… я не хотела намекнуть, будто леди Жаклин такая… Ой, батюшки! Простите меня!

— Не важно. — Он нетерпеливым жестом пресек поток ее извинений. — Мы оба прекрасно знаем, кто такая моя невеста. Именно это и привело вас сюда. И боюсь, у меня нет иного пути, как принять ваше предложение, леди Кэролайн. Мне по-прежнему претит впутывать вас в мои личные дела, но увы, иначе мне пришлось бы рисковать жизнью моих людей, поручая им продолжать слежку.

Он искоса глянул на Кэролайн, внезапно испугавшись, что придуманное им объяснение показалось ей таким же фальшивым, как ему самому. Но даже если Кэролайн и догадалась о том, что могло заставить его принять ее предложение, она не подала и виду.

— Ну-с, итак, — начал он, старательно прочистив горло. — Насколько я понимаю, мне полагается выдать что-то вроде научной лекции?

— Да, будьте так добры, — с энтузиазмом кивнула Кэролайн, уже вернувшая свои очки на место.

Он снова прокашлялся и осторожно поинтересовался:

— И сколько примерно… лекций вы потребуете от меня, леди Кэролайн, чтобы считать их справедливой платой за ваши свидетельские показания?

— Ну, — задумчиво произнесла Кэролайн, явно захваченная врасплох этим вопросом. — Ну, наверное, по ходу дела станет ясно. А как по-вашему, сколько уроков мне нужно взять, чтобы считаться достаточно… образованной?

— Полагаю, это станет ясно по ходу дела, — с запинкой ответил он, не замечая, что повторяет ее слова. Его мысли мчались как бешеные и в отличие от слов принимали все более конкретный характер. Брейден и сам не заметил, как стал прикидывать про себя, что случится, если он встанет, сорвет с ее носа эти дурацкие очки, швырнет их на пол, схватит ее в охапку, прижмет к себе и поцелует? Что тогда? Выскочит ли она из его кабинета как ошпаренная? Залепит ли ему оплеуху? Или поцелует в ответ?

— Ну… — Кэролайн прервала его внутренние терзания, — тогда не проще ли нам будет сразу начать, а уж потом попытаться сделать какие-то выводы?

— Хорошо, — поколебавшись, ответил Брейден. И снова прокашлялся. С каждой секундой он нервничал все сильнее, хотя и сам не понимал, что вызывает в нем такую нервозность. Разве что необычность самого факта, что он вынужден объяснять столь… интимные детали юной девице, воспитанной в строгих правилах современной морали.

И к которой, как оказалось, он начинал испытывать довольно сильное влечение.

По счастью, предмет, выбранный им в качестве темы для первой лекции, был почти нейтрален.

— В общем, вы должны понимать, леди Кэролайн, — начал он, — что интимная связь, в которую вступают мужчина и женщина в уединении спальни, не может быть описана достаточно адекватно в той обстановке, что окружает нас в данный момент. Как вы наверняка заметили, мы находимся в моем кабинете, и вряд ли деловая атмосфера может считаться романтической.

Это прозвучало весьма внушительно. Он приободрился и решил развить столь удачно выбранную тему.

— Я считаю, что нельзя недооценивать важность окружающей обстановки для создания соответствующего настроения. Найдется немало желающих утверждать, что любовью не следует заниматься при ясном свете дня и солнечный свет отнюдь не способствует откровенному проявлению нежных чувств. Но в то же время я могу утверждать, что нет ничего более волнующего, чем женщина, средь бела дня сбросившая с себя одежду вместе с ложной стыдливостью…