Робин Хэтчер - Время перемен

— Пахнет очень вкусно. Я люблю лепешки.

При звуке его голоса Фэй вздрогнула и обернулась.

— Дрейк! — Фэй подняла руку и торопливо пригладила растрепанные волосы.

— Доброе утро, — сказал Дрейк.

— Я не слышала, как ты вошел.

— Какая буря пронеслась сегодня ночью! — сказал Дрейк и подошел совсем близко.

Немного отступив назад, Фэй кивнула головой. Дрейку безумно захотелось ее поцеловать, но он посчитал, что подходящий момент еще не настал.

— Гроза тебя, наверное, разбудила?

— Да.

Фэй нервно теребила край фартука. Дрейк снова залюбовался ее округлым лицом, обрамленным прядями каштановых волос. Какое наслаждение видеть эти темные дуги бровей, зелено-голубые глаза, эти полные губы и совершенные по форме маленькие уши… Дрейк ощутил запах духов, чистое, сладкое благоухание, которое теперь всегда будет напоминать ему о Фэй Батлер.

Фэй разрушила очарование и вернула его к прозе жизни, повернувшись к плите и стукнув вилкой о край сковородки.

— Сегодня стало прохладнее, — сказала она, вынимая из сковороды ломтики мяса и бросая их на тарелку.

— Хороший денек для прогулки, — отозвался Дрейк и, не дожидаясь ответа, спросил: — Не хочешь покататься со мной после завтрака? Я бы показал тебе свои угодья.

Рука Фэй с зажатой в ней вилкой застыла над сковородой.

— Фэй, ты меня слышишь?

— Слышу.

Фэй не смотрела на него и молчала. Пауза затягивалась.

— Фэй?

— Хорошо, Дрейк, я поеду с тобой на прогулку.

Он облегченно вздохнул.

— Может быть, ты соберешь в корзинку что-нибудь перекусить?

Фэй отвернулась от плиты и взглянула Дрейку в глаза.

— Но только не надолго. Дети…

— Я попрошу Паркера присмотреть за Алексом и Беккой, пока нас не будет.

— Я собиралась погладить белье.

— Подождет.

Фэй снова начала возиться у плиты.

— Хорошо, я соберу корзинку.

Дрейк вдруг ощутил такое радостное воодушевление, какого не испытывал уже многие годы.

— Отлично, ты позаботишься о еде, а я оседлаю лошадей, — сказал Дрейк и направился к двери.

— Оседлаешь лошадей?

Испуганное удивление, прозвучавшее в ее голосе, заставило Дрейка остановиться. Фэй смотрела на него широко раскрытыми глазами.

— Дрейк, но я ведь никудышная наездница. Я думала, мы поедем в коляске…

Дрейк смотрел на Фэй удивленно, будто не расслышав ее слов. Какое чудо, что эта женщина поселилась в его доме! Ее присутствие на ранчо, ее смех, пение, хлопоты по дому странным образом делали жизнь светлее. Фэй заставила Дрейка, сама того не ведая, вновь полюбить жизнь, и он влюбился в нее, как мальчишка.

— Мне кажется, хозяйка этого дома должна уметь ездить верхом. Или я не прав?

Теперь настала очередь Фэй раскрыть рот от удивления. Дрейк видел, как она взвешивает его слова и, наверное, ломает голову над их смыслом. А ведь он имел в виду именно то, что сказал!

— Наверное, ты прав, — неуверенно согласилась Фэй.

— Мы не будем спешить, — успокоил ее Дрейк, уже не имея в виду лошадей. — Я обещаю.

Дрейку хотелось обнять Фэй и пообещать ей нечто гораздо большее, но он повернулся и вышел за дверь.

Обещания подождут. По крайней мере до тех пор, пока он не будет уверен в том, что сможет их выполнить.

Фэй украдкой наблюдала за Дрейком из-под полей соломенной шляпки. Хотя о верховой езде она знала немного, оценить хорошего наездника все же могла. Дрейк сидел в седле великолепно, будто влитой, и его лошадь, чувствуя опытную руку, была ему во всем послушна.

— А это — западная граница Джеггд Р. и всех моих владений, — сообщил он, прерывая размышления Фэй. — Предлагаю перекусить рядом с хижиной.

— Какой хижиной?

— Посмотри внимательно.

Фэй взглянула в указанном направлении и увидела даже не хижину, а просто убогую землянку, притулившуюся на склоне холма.

— И кто же там живет?

— Мои Ковбои, когда пасут скот на этом выгоне.

— Ковбой? Ты имеешь в виду Паркера, Свенсона и всех остальных?

Дрейк рассмеялся.

— Здесь созданы все удобства! Поехали, я тебе покажу.

Какой у него чудесный смех и добрая улыбка! Фэй не переставала поражаться происшедшей с Дрейком переменой. Всего лишь несколько недель назад она видела перед собой угрюмого, иссушенного злостью затворника, и казалось совершенно невозможным, чтобы этот человек когда-нибудь улыбнулся.

Дрейк попридержал лошадь и, поравнявшись с ней, сообщил:

— Я прожил однажды в такой хижине целую зиму. Это было в Монтане, в дни моей беспечной молодости. Тогда-то я и подружился с Паркером. Удивительно, как хорошо узнаешь человека, живя с ним в такой норе, где и одному-то трудно развернуться. Зима тогда выдалась необычайно снежная, и мы оказались отрезанными от всего мира.

Перед хижиной они остановили лошадей. Дрейк спешился, подойдя к Фэй, обнял ее за талию и бережно опустил на землю. Его прикосновение опять вызвало у Фэй бурю эмоций, но Дрейк, казалось, этого совершенно не заметил. Он открыл дверь хижины и позвал Фэй за собой.

Землянка была вырыта на склоне холма. Задняя и боковые ее стены оказались земляными, а передняя — бревенчатой. Щели между бревнами были тщательно заделаны глиной. Крыша представляла собой простой настил из уложенных внахлест досок. Фэй увидела у задней стены грубо сколоченные лежанки, а справа — небольшую дровяную печь, на которой стояли кастрюля и чайник. Фэй приходилось останавливаться в мало приспособленных для проживания местах, но более убогого жилища видеть ей еще не доводилось.

Дрейк хлопнул ладонью по двери.

— Все наши хижины снабжены дверьми, хотя обычно дверной проем завешивают одеялом или телячьей шкурой.

В голосе Дрейка прозвучала неподдельная гордость, и Фэй едва не рассмеялась. Дверь не произвела на нее должного впечатления, но, тем не менее, она сочла необходимым согласиться.

— Замечательная дверь, — подтвердила она и поспешила выйти на свежий воздух. — И тебе нравится здесь жить?

— Конечно, по части удобств с домом эта хижина не сравнится, — усмехнулся Дрейк, — но знаешь, мне здесь нравится. Я вообще довольствуюсь малым, кроме того, я обычно привожу с собой кучу книг. Лучшего времяпрепровождения в пору летнего выпаса скота и не придумаешь. Здесь узнаешь множество интересных вещей. Я научился распознавать приметы, по которым могу предсказывать погоду, я оценил красоту вечернего заката и здешних полевых цветов. А как приятно посидеть вечером у костра и послушать звуки этого мира: уханье совы или вой койота. Я уже не говорю о том, что именно на выезде лучше всего узнаешь свою лошадь.