Бренда Джойс - Неукротимое сердце

Джек пошевелился и перевернулся на спину, отстранившись от нее. Кэндис почувствовала, что он отдаляется, и придвинулась ближе, не желая расставаться с ним ни физически, ни эмоционально.

— О Джек! — выдохнула она, сдерживая слезы. — Боже, как я скучала по тебе!

Он неопределенно хмыкнул и сел, высвободившись из ее объятий.

Кэндис схватила его за руку. В его ледяном взгляде сверкнул опасный блеск.

— Джек, подожди! Ты не понимаешь. Он рассмеялся, отрывисто и презрительно:

— Ты права. Я не понимаю.

— Позволь мне объяснить.

Он встал, затягивая шнуровку штанов.

— Объяснить мужу, что его жена делает в публичном доме? — Джек посмотрел на нее. — Сколько мужчин ты обслуживаешь за день? Трех? Десяток?

Кэндис задохнулась, словно он ударил ее в грудь.

— Видно, тебе нравится это занятие.

— Нет, Джек! Я не шлюха! — выкрикнула она.

Он сжал зубы, смерив выразительным взглядом ее костюм и обнаженную грудь. Подтянув вырез, Кэндис схватила его за руку.

— Джек! — взмолилась она. — Я не хотела ехать с Кинкейдом. Он заставил меня. Он сказал, что позволит мне уйти, когда я ему надоем. Только все это ложь! — Ее голос сорвался. — Сегодня он сказал, что устал от меня, и заставил пойти с Андерсоном. Это было в первый раз, клянусь тебе, — сказала она, заливаясь слезами.

Джек холодно смотрел на нее. В его глазах не было ни сочувствия, ни понимания. Почему он так смотрит? Словно она какая-то дешевка, до которой ему нет никакого дела.

— И ты думаешь, я поверю?

— Но это правда! Проклятие, Джек, ты что, не слышишь? Я люблю тебя. Но у нас нет будущего. А теперь еще ребенок…

Он схватил ее за плечи:

— Ребенок? Какой ребенок?

— Я жду от тебя ребенка, Джек.

— Если это очередная ложь, Кэндис, ты будешь сожалеть о ней всю оставшуюся жизнь.

— У меня не было месячных, с тех пор как мы встретились. Я уверена, что ношу твоего ребенка. — Она снова улыбнулась, борясь со слезами.

Джек резко отвернулся и выругался. Кэндис чувствовала, что он борется с собой.

— Джек, ты поможешь мне освободиться от Кинкейда? И добраться домой? — тихо спросила она. Он не шелохнулся. — Если ты мне не веришь, посмотри хотя бы на эти окна.

Джек посмотрел на заколоченные окна, но выражение его лица не изменилось.

— Джек, послушай. Вирджил может вернуться в любой момент. В его отсутствие меня стережет Джим, это рыжее животное. Нужно что-то делать. Срочно!

Его лицо исказилось:

— Я убью Кинкейда!

Кэндис вскочила на ноги и прильнула к нему.

— Нет, Джек! Я боюсь!

Он посмотрел на нее так, словно она была досадной помехой.

— Да он выстрелит тебе в спину! — воскликнула Кэндис. — Джек, просто помоги мне выбраться отсюда.

Он схватил ее за плечи и встряхнул.

— Ответь мне честно, Кэндис, у тебя сохранились какие-нибудь чувства к Кинкейду?

— Нет, но я боюсь за тебя. Прошу, не связывайся с ним. Ты не представляешь себе, насколько он жесток. Давай просто убежим.

— И насколько же он жесток? — бесстрастно осведомился Джек, сжимая ее плечи.

Кэндис посмотрела ему в глаза.

— Ему нравится причинять мне боль. Насиловать меня. Челюсти Джека сжались.

— Муж не может насиловать собственную жену. Кэндис не решалась признаться, что Кинкейд ей не муж.

— Джек, прошу тебя. Он отпустил ее.

— Я подожду тебя внизу.

— Нет! Ты что, не слышишь меня? Если он увидит тебя первым, то убьет не моргнув глазом.

Истерические нотки в ее голосе насторожили Джека. Он обернулся, и по его взгляду Кэндис поняла: Джек впервые задумался над тем, что она сказала ему чуть раньше. Что она любит его.

— Не давай ему шанса, — умоляла Кэндис, вцепившисну в рубашку Джека. — Я не солгала насчет своих чувств. Я люблю тебя и не хочу, чтобы ты умер. I

Выражение муки промелькнуло на его лице. Не сказав ни слова, он шагнул к двери, распахнул ее и вышел.

Глава 49

Джеку казалось, что внутри у него засела туго скрученная пружина, готовая в любой момент распрямиться. С небрежным видом он пересек салон, взял стул и, поставив его у стены, уселся с таким расчетом, чтобы видеть не только зал, но также холл и лестницу.

Если даже Кинкейд воспользуется черным ходом, ему придется подняться по лестнице, чтобы попасть в комнату Кэндис.

Кэндис. Господи, он не верил, что можно испытывать такую страсть! Его чувство к ней не только не умерло, но стало еще сильнее. И ребенок. Волею богов она ждет его ребенка.

Джек преисполнился неукротимой решимости защитить и утешить ее. Но не забыл он и о своей уязвленной гордости.

Никогда больше, поклялся Джек, Кэндис не заставит его чувствовать себя жалким и беспомощным.

Он был рад, что у него есть оправдание убить Кинкейда.

Одна мысль не давала ему покоя. Если Кинкейд и вправду насильно увез Кэндис, почему она не обратилась за помощью к нему? Его не смутило бы то, что Кинкейд ее муж. Он покончил бы с подонком в один миг, необходимый для того, чтобы выхватить из-за пояса оба «кольта». О черт! Он мрачно покосился на пустую кобуру.

Ответ был более чем очевиден. Кэндис боялась обнародовать их отношения. Джек жестко улыбнулся. Больше он не намерен считаться с ее желаниями и страхами. Его ребенок не родится ублюдком.

Ему доставит удовольствие прикончить Кинкейда. Подонок увез его жену — не важно с ее согласия или нет. Увез его жену, использовал ее и, возможно, причинил ей страдания. За это он умрет.

В салоне между тем становилось шумно и тесно. Посетители заказывали выпивку, пианист наигрывал игривую мелодию, одна из полуодетых девиц пела, другие развлекали клиентов. Ничто, однако, не ускользало от внимания Джека, напряженно ждущего появления Кинкейда.

Внезапно в дверях салона появилась Кэндис, необычайно красивая, несмотря на вульгарный костюм. Она отыскала глазами Джека и устремилась к нему, решительно расталкивая мужчин, тянувших к ней руки и норовивших усадить к себе на колени.

— Джек! — Кэндис вцепилась в его рубашку. — Прошу тебя, не делай этого.

Он упрямо молчал, стараясь не обращать внимания на ее испуганное лицо, на ее аромат и близость.

— Я боюсь, — страдальчески призналась Кэндис. — Что ты задумал? Вызвать его?

— Ты закрываешь мне обзор, — обронил Джек. Кэндис отступила в сторону, тревожно оглянувшись на вход.

— Что я должна делать? — спросила она.

— Не мешать, — отозвался Джек, не отрывая взгляда от дверей.

Кэндис в волнении двинулась прочь. Глядя ей вслед, Джек представил ее с Кинкейдом — их слившиеся разгоряченные тела, — и ему отчаянно захотелось поверить ей. Поверить, что она впервые спустилась в салон, и только потому, что Кинкейд заставил ее. Глупец! Одержимость этой женщиной доведет его до гибели — это уже чуть не случилось в Тусоне.