Черил Холт - Путь сердца

Мег опустилась перед креслом на колени и обняла госпожу, а Грейвз гладил Джейн по голове и шептал несвязные, но ласковые слова. Немного успокоившись, Джейн внезапно смутилась:

– Думаю, пора принять ванну.

– Сразу почувствуете себя намного лучше. – Мег помогла госпоже подняться, а Грейвз тем временем решительным шагом направился к двери.

– Где ты будешь?

– Займусь неотложными делами.

Выражение его лица подсказало Мег, что «неотложные дела» заключались в том, чтобы разыскать графа и высказать ему собственную точку зрения на происходящие события.

– Не смей спускаться вниз!

Неумолимый тон Мег заставил Джейн обернуться.

– В чем дело? Что произошло?

– Джон решил отправиться за графом. Неизвестно, к чему это приведет.

Джейн растрогалась. Она не могла припомнить случая, когда кто-то так самоотверженно стремился прийти ей на помощь.

– Грейвз, приказываю вам вернуться в свою комнату.

– Но у меня действительно есть неотложные дела, Джейн.

– Нет. Оставайтесь у себя, по крайней мере, до девяти часов. – Грейвз, казалось, едва сдерживался, чтобы не взорваться.

– Главное, в чем нуждается ваш муж, – слово прозвучало особенно презрительно и горько, – и я сказал бы, нуждался почти всю свою сознательную жизнь, так это в нескольких хороших оплеухах. – Дворецкий вежливо поклонился. – Прошу прощения за несдержанность выражений, леди.

– Да, скорее всего вы правы. Урок здравого смысла совсем не помешает. Но только не сейчас, не по столь деликатному поводу. И уж, разумеется, не от вас. – С этими словами Джейн подошла и протянула дворецкому руку. – Вы нужны мне здесь, чтобы помогать и направлять, а потому просто не имеете права предоставлять графу мотив для увольнения.

Мег подошла ближе.

– Девочка права, Джон Грейвз. Тебе придется подчиниться.

– Обещайте ничего не предпринимать. – Джейн серьезно взглянула на защитника. – Обещайте немедленно вернуться к себе.

Пылающий праведным гневом дворецкий проглотил все резкости, которые просились на язык, и стоял молча, испепеляя женщин огненным взглядом.

– Обещайте.

– Хорошо, вот вам мое слово. Обещаю ничего не предпринимать и ничего не говорить.

– Спасибо.

У Мег от облегчения даже закружилась голова; она едва устояла на ногах. Джейн повернулась к камеристке:

– Думаю, вам следует отправиться вслед за Грейвзом и проследить, чтобы он сгоряча не перегнул палку.

– Но я должна помочь с ванной.

– Если честно, то я предпочла бы остаться в одиночестве. Хорошенько вымоюсь, а потом выйду на свежий воздух. Нужно как следует проветриться и решить, как жить дальше.

– Если вы настаиваете…

Мег откровенно разрывалась между чувством долга перед госпожой и беспокойством за любимого. Джейн же с болью спросила себя, суждено ли ей самой полюбить так же горячо.

– Отправляйтесь, – с улыбкой распорядилась она. – И не волнуйтесь обо мне. Позвоню, как только возникнет необходимость. Лучше проведите эти утренние часы вместе.

Насколько Джейн мечтала о горячей ванне, настолько же опасалась, что граф появится именно во время беззащитной наготы и решит подтвердить неизменность супружеского права. Если только он появится сегодня снова, она непременно убьет его собственными руками.

Проведя в ванне немало времени и полностью расслабившись, Джейн надела удобное дневное платье, с неприязнью отложив в сторону корсет и другие излишества туалета. Вместе с ощущением чистоты и свежести вернулся вкус к жизни, и Джейн решила выйти из дома и прогуляться по расстилающимся за ажурной изгородью полям, а может быть, даже спуститься к реке. Очень хотелось встретить рассвет и решить, что делать дальше.

Джейн неслышно спустилась по лестнице. В доме стояла тишина. Скорее всего покой сохранится еще несколько часов. В холле никого не было. Джейн вошла в одну из нескольких больших гостиных, собираясь спуститься в сад через террасу, а потом свернуть в ведущую к реке укромную аллею.

Однако, едва приоткрыв дверь, она тут же остановилась. В комнате явственно слышался шепот. На одном из просторных диванов происходило страстное любовное свидание. Высокая спинка скрывала участников. Что же за люди эти друзья графа, если они могут совокупляться в общей комнате, куда в любую минуту может войти кто угодно? Женщина вздохнула, мужчина застонал. Джейн залилась краской и повернулась в надежде выскользнуть так же незаметно, как и вошла.

Однако в это мгновение распутница заговорила, и от неожиданности невольная свидетельница остановилась как вкопанная.

– Да-да, вот здесь… ты знаешь, как мне это нравится… Голос леди Маргарет.

Мужчина тихо рассмеялся.

– Ненасытная сластена.

Лорд Уэссингтон. Ее собственный дражайший супруг.

Ни разу в жизни Джейн не замечала за собой склонности к убийству. Да и вообще убийства случались очень редко. Всякий раз, услышав о подобном происшествии, Джейн спрашивала себя, каким же гневом надо пылать, чтобы отважиться на страшный шаг и лишить жизни человека.

Но вот сейчас, услышав, как муж шепчет слова любви в объятиях другой женщины, причем всего лишь через несколько часов после свадьбы, она поняла те чувства, которые толкают на страшную месть. Тихо, спокойно, но с твердым решением в душе Джейн вернулась в холл.

Дома, в Портсмуте, Джейн нередко приходилось оставаться на верфи в одиночестве, и мистер Фицсиммонс научил дочку пользоваться огнестрельным оружием. При ней всегда был пистолет, хотя, к счастью, воспользоваться им так ни разу и не пришлось. Здесь, в особняке, в библиотеке хранилась целая коллекция пистолетов разных размеров и видов. Каждый аккуратно лежал в обитом бархатом футляре. Уэссингтон владел несколькими типами популярных среди британских кавалеристов «драконов». Джейн выбрала один, с очень длинным дулом. Пистолет выглядел внушительным и устрашающим. Крепко сжав рукоять, она направилась обратно в гостиную.

Она ступала очень тихо, но все же, приблизившись к дивану и обогнув высокую спинку, заволновалась, что едва ощутимые звуки смогут выдать ее присутствие. Впрочем, любовники ничего не замечали – они всецело погрузились в наслаждение. Джейн спрятала пистолет в складках широкой юбки.

Леди Маргарет оказалась распростертой на спине, Уэссингтон – на ней. Он был без рубашки. Она – в удивительном экзотическом одеянии красного цвета с черной отделкой, даже в скромную минуту вряд ли способном прикрыть тело. Сейчас, в разгар любовной игры, верхняя часть наряда оказалась спущенной – так, чтобы бюст предстал во всей красе. Да, пришлось признать, что повод для гордости здесь присутствовал, и немалый.