Валери Шервуд - В сладком плену

— Может, он вовсе не приедет в такую погоду, — объявила хозяйка. — Дороги обледенели, и половина гостей не рискнули выезжать.

Теперь Каролина могла веселиться на своем первом балу в Англии!

Уиллистон-Хаус был типичным английским домом эпохи короля Якова — с просторными помещениями, по которым гуляли сквозняки, огромными кирпичными каминами и высокими окнами. Танцевальный зал, устроенный в большом холле, уступал парадному холлу в Бродлее, но выглядел празднично: целый лес свечей озарял все помещение до самых дальних углов.

Сэр Кайль оказался улыбчивым джентльменом среднего роста и средних лет. Он вышел к гостям в старомодном камзоле сливового цвета и бархатных панталонах, изрядно потертых да коленях. Но, во-первых, он тепло приветствовал гостей, а во-вторых, у него в камине горело традиционное большое полено. Огонь весело потрескивал, вино лилось столь же непринужденно, как речь хозяина, весь дом украшали рождественские венки и гирлянды из омелы и остролиста! Джентльмена с такими мягкими, изысканными манерами вполне можно было встретить где-нибудь в Виргинии, поэтому в его обществе Каролина почувствовала себя как дома.

Зато леди Уиллистон отличалась от супруга. Эту высокую холодную женщину никто бы не назвал красавицей, однако с годами в ее облике появилось то, чего наверняка не было в юности, — индивидуальность. Одежда леди Уиллистон также не отличалась новизной, хотя платье из розовато-лиловой парчи, отделанное серыми кружевами, служило отличным фоном для красивых старинных украшений. «Семейные драгоценности», — решила Каролина. С холодной любезностью поприветствовав Тарбеллов, хозяйка задержала взгляд на Каролине, но легкое удивление тут же исчезло, едва миссис Тарбелл объяснила, что это не ее дочь, а школьная подруга дочери.

Простое одеяние леди Уиллистон резко контрастировало с желто-зеленым туалетом гостьи и переизбытком всяческих украшений.

Видимо, пытаясь смягчить впечатление от холодности жены, сэр Кайль был само радушие. Каролина поняла, что он хочет наладить отношения с соседями, невзирая на вздорный нрав супруги. Разговаривая с Каролиной, он искренне поинтересовался жизнью в колониях. Наконец-то она встретила человека, задающего умные вопросы.

Ее появление вызвало бурный восторг у молодых щеголей (в основном именно они съехались на бал, не испугавшись плохих дорог), и девушка сразу оказалась в толпе поклонников. Хозяйка была поражена, а мать Ребы грозно нахмурилась, ибо ее дочь-невесту совершенно затмили.

Внимание многочисленных поклонников кружило голову Каролине, словно вино. Она танцевала с одним, потом с другим, поскольку все молодые люди желали пригласить ее. Правда, ни один из них ей не запомнился, она все время думала о Томасе.

Каролина поискала глазами Ребу. Подруга была в красивом золотисто-коричневом платье, очень шедшим к цвету ее волос. Она танцевала с сэром Кайлем и откровенно заигрывала с ним. Потом Каролина заметила в толпе леди Уиллистон, которая, поджав тонкие губы, тоже наблюдала за Ребой.

— Мама сказала, что больше не позволит мне надевать это платье, — шепнула Реба, когда подруги ненадолго ушли с танцев, чтобы поправить свои прически. — По ее мнению, ты меня затмеваешь! Она даже устроила допрос, отчего ты приехала к нам в простом коричневом платье, если у тебя есть такие наряды. Я сказала, что у вас в колониях приезжают в гости скромно одетыми, а щеголяют туалетами лишь под конец визита. Кажется, она поверила! — весело засмеялась Реба.

Видимо, ей очень нравилось дурачить свою властолюбивую мать.

— А если бы она узнала, что на мне твое платье, — расхохоталась Каролина, — то приказала бы нам поменяться нарядами здесь же и немедленно!

— А если бы я знала, что сын лорда Гейла не приедет, то сама надела бы его. — Реба приникла к зеркалу и подрумянила щеки.

«И выглядела бы хуже меня», — снисходительно подумала Каролина.

— Удалось тебе разузнать про своего маркиза? — спросила она.

— Да! — воскликнула Реба, но тут в комнату впорхнули дамы. — Потом расскажу. Ой, снова заиграла музыка, а этот танец я обещала человеку, который может что-нибудь знать.

Бегу вниз, Кэрол. — И она умчалась, оставив подругу у зеркала.

Каролина заметила холодные взгляды дам и их отчужденность. Разумеется, успех у мужчин не делал ее любимицей в женском обществе!

Но ей нет до этого дела. И вообще святки в Эссексе Лишь эпизод, потом она уедет в Лондон, к лорду Томасу. Каролина в последний раз прикоснулась к волосам и поднялась, весело улыбнувшись дамам. Некоторые отвели глаза, другие, наоборот, смотрели со злобой во взгляде. Не переставая обворожительно улыбаться, девушка отправилась танцевать.

На верхней площадке лестницы она поправила платье, глубоко вздохнула и стала медленно спускаться вниз. Каролина сознавала, как сверкают бриллианты на ее плечах, как отливает перламутром обнаженная кожа рук и шеи, как серебрится нимб волос. Она смотрела на шумную толпу гостей, не замечая никого в отдельности. Все они лишь цветная мозаика из шелка и атласа. Вот если бы здесь оказался Томас и повел ее танцевать! Но пока она спускалась по лестнице, мысли о возлюбленном оставили ее.

Каролина и не подозревала, что за ней внимательно наблюдал один из гостей в черном бархатном камзоле с серебряным шитьем, белоснежной рубашке с тонкими кружевами и темно-синих атласных панталонах. Терпеливо дождавшись, когда серебристая красавица сойдет с последней ступени, он шагнул навстречу и поклонился. Девушка узнала человека, который запер ее в «Звезде и подвязке», но прежде чем она успела ахнуть, незнакомец спросил:

— Вы позволите?

Каролина не сопротивлялась, когда джентльмен взял ее за руку и вывел на середину зала. Ведь он мог рассказать о ночном происшествии, и тогда мать Ребы отошлет ее в Лондон.

— Итак, я снова нашел вас, — улыбнулся незнакомец, — и притом в гораздо лучшем положении. Никто не собирается ни застрелить вас, ни проткнуть шпагой. Вы любите опасные приключения?

— Разумеется, нет! Я сделала это, чтобы… На спор, — наконец ответила девушка, прибегнув к объяснению, которое она дала лорду Фредди.

— На спор? — Партнер с интересом окинул ее взглядом. — Странно, что братья не охладили ваш пыл.

— У меня нет братьев.

— Ну, тогда ваши родители. Уж они-то у вас, конечно, есть?

— Мои родители живут в Америке.

— О! Значит, вы далеко от дома… Учитесь в школе, полагаю?

— Вот именно. В пансионе миссис Честертон, — вызывающе ответила Каролина.

— Теперь ясно, почему я вас не нашел, — пробормотал незнакомец. — Боюсь, вам пришлось бежать всю дорогу.