Кэрол Финч - В объятиях страсти

Казалось, откуда-то издалека донесся стон Трейгера, когда он прижался восставшим естеством к ее животу. Сирена ощущала быстрые нетерпеливые удары его сердца, чувствовала отчаянную потребность в ней и понимала, что, даже если Трейгер не любит ее, страсть их взаимна и так прекрасна. Она останавливала время, стирала из памяти обидные слова, уносила их на волнах желания в океан не­обузданных ощущений, в бухту нежных признаний.

Ее полуопущенные ресницы вздрагивали, отзываясь на каждое его прикосновение. Как мягкая глина в руках вая­теля, Сирена изгибалась и льнула к нему, прижимая черно­волосую голову к груди, пока его язык ласкал упругие маковки. Почувствовав, что Трейгер приподнялся над ней, Сирена открыла глаза.

С первой же ночи русалке удалось растопить лед в его сердце. Неужели он ее боится, спрашивал себя Трейгер, глядя в прелестное лицо и колдовские зеленые озера, зату­маненные желанием.

Сирена провела ладонью по его груди, животу… выз­вав у мужчины дрожь нестерпимого желания. Дыхание Трейгера перехватило, когда ее пальцы сомкнулись вокруг него, сторицей возвращая подаренное им наслаждение. Ее губы порхали, как крылья бабочки, возбуждая тело, при­водя в смятение рассудок.

Трейгер понял, что проиграл. Можно сколько угодно убеждать себя в том, что юная прелестница ничего для него не значит, но его сильное тело жаждало теперь только ее медовых поцелуев и страстных объятий. Он сходил с ума от пламени, пожиравшего его изнутри с неистовством разъяренного льва.

С низким рычанием, вырвавшимся из глубин его суще­ства, Трейгер накрыл Сирену своим телом, стремясь уто­лить свой голод.

Сирена судорожно прижалась к нему, встречая силь­ные плавные толчки. Она отдавалась без остатка, стано­вясь его частью на те бесконечные мгновения, когда ничто не имело значения, кроме ощущения полного единения друг с другом. Сирена затрепетала; казалось, она выпорхнула из своей физической оболочки и воспарила как птица на крыльях страсти, обретя неведомую ранее свободу.

Наконец дыхание ее оборвалось, и дрожь сотрясла все существо. Ощущение было невероятным по своей силе, сладости и безумству. Сирена не могла дышать, не могла думать. Ей казалось, что она умирает, хотя никогда еще не чувствовала себя такой счастливой.

Вонзив ногти в твердые мускулы его спины, она зары­дала и отчаянно прильнула к единственному мужчине, спо­собному заставить ее забыть о мире, существовавшем за горячим кольцом его рук.

– Трейгер… – Обжигающий поцелуй заглушил ее дрожащий голос.

Трейгер содрогнулся над ней, и тела их расплавились. Постепенно его сердце вернулось к нормальному ритму; приподнявшись на локтях, он смотрел на ее совершенные черты, завороженный сиянием изумрудных глубин. Трей­гер прошел через ад, пытаясь поймать любимую, но сам оказался ее пленником, запутавшись в золотистой паутине чувств. Неведомое ощущение охватило его, когда он загля­нул в бездонные глаза Сирены, в которых было нечто неот­вратимое. Он словно блуждал в зыбучих песках во власти неодолимой силы, глухой к доводам рассудка.

Трейгер погладил большими пальцами ее раскраснев­шиеся щеки, и счастливая улыбка скользнула по его губам.

– Рена, я…

Громкий стук в дверь прервал Трейгера на полуслове. Выругавшись, он вскочил, удивляясь, откуда берутся силы двигаться так быстро, и сгреб свою разбросанную одежду. Сирена действовала не менее стремительно. Ее тревожный взгляд метнулся к Трейгеру, который жестом велел ей спря­таться.

Не успев толком заправить вторую полу рубашки в бриджи, Трейгер направился к двери. Сирена бесследно исчезла. Наверняка эта колдунья превратилась в муху и улетела, никем не замеченная. Взявшись за дверную руч­ку, Трейгер помедлил и в последний раз оглядел комнату.

Брендон Скотт застыл в изумлении: на пороге стоял, тяжело прислонившись к косяку, взлохмаченный сонный мужчина, от которого несло парами спиртного. Заглянув в полутемную комнату, лейтенант заметил на столе стакан и бутылку виски.

– Что, к дьяволу, вы здесь делаете, Грейсон?

– Пытался поспать… пока вы мне не помешали, – отве­тил Трейгер, приглаживая пятерней спутанные волосы. – Дама, в обществе которой я провел ночь, меньше всего думала о сне, поэтому, наткнувшись на заброшенную лачугу, я не устоял перед соблазном забраться в постель… на сей раз в одиночестве.

Брендон вытянул шею, разглядывая смятую постель в соседней комнате. Затем вошел и обернулся на Трейгера, который все еще стоял в дверях, щурясь на яркий полуден­ный свет.

– Полагаю, вы слышали, что Сирену Уоррен разыс­кивают за измену, – выпалил Брендон, внимательно на­блюдая за реакцией капитана.

Трейгер зевнул, а затем нахмурился, делая вид, что впервые об этом слышит.

– Неужели? Представляю, как потрясен ее отец.

– Она загадочным образом исчезла, прежде чем мы успели допросить ее относительно связи с Натаном Хейлом, шпионом патриотов.

– Шпионом? И мисс Уоррен его сообщница? – изум­ленным тоном поинтересовался Трейгер и нахмурился, за­метив медали на мундире лейтенанта. – А вы, как я вижу, сумели отличиться, – заметил он.

– Да, – коротко ответил Брендон, не желая отвле­каться от сути дела. – Вы не видели Сирену?

Трейгер отрицательно покачал головой.

– Ни разу после той ночи, когда она врезала мне по челюсти. – Он потер щеку и широко улыбнулся. – Ни­чего не скажешь, бьет она без промаха. Эта девица дей­ствительно опасна.

Глаза Брендона подозрительно потемнели.

– А когда все-таки вы видели ее в последний раз? – упорствовал он.

Трейгер пожал плечами и решил признаться, что встре­чался с Сиреной в бухте. Он мог поклясться, что Брендону известно больше, чем следовало из его слов, а в сложив­шейся ситуации ложь могла привести к роковым послед­ствиям.

– Я встретил ее позже тем же вечером. Но больше наши пути не пересекались. За что я могу только благода­рить Бога, – хмыкнул Трейгер.

Некоторое время Брендон молча изучал его, а затем кивнул, принимая признание.

– Сирена дорого заплатит за свое предательство, ког­да я доберусь до нее, – с ожесточением пробормотал Брендон, прошел в заднюю комнату удостовериться, что там никого нет, а затем вернулся к Трейгеру. – Если до вас дойдут сведения о ней, немедленно предупредите меня.

Трейгер ухмыльнулся в ответ на столь требовательную интонацию и пообещал:

– Я не собираюсь даже приближаться к этой чертов­ке, но если что-нибудь услышу, то непременно вам сообщу.

– За ее поимку полагается награда. Возможно, назна­ченная сумма послужит для вас дополнительным стимулом.

Глаза Трейгера вспыхнули.