Виктория Хольт - Король замка

Поднялся галдеж. Стали наперебой читать ключи. Многие гости разбредались парами. Не видя ни графа, ни Филиппа, ни Женевьевы, я почувствовала себя лишней. Ко мне никто не подходил. Возможно, все недоумевали, почему эта реставраторша, наемная работница, приглашена на праздник. Если бы я жила во Франции, то поехала бы на Рождество домой, а раз уж я осталась, то меня можно было считать бродяжкой.

Какой-то молодой человек и девушка выскользнули из зала, держась за руки, и мне пришло в голову, что подобные игры затеваются не столько для разгадки ключей, сколько для того, чтобы дать гостям возможность пофлиртовать.

Вспомнив о ключе, я прочитала: «Засвидетельствуй почтение сюзерену и утоли жажду, если хочешь пить».

После недолгого размышления все оказалось просто. Засвидетельствовать почтение можно будучи представленным ко двору, а во дворе замка был колодец.

Я прошла через террасу во двор. Действительно, на колодезных перилах лежал большой камень, из-под которого выглядывали записочки. Выдернув листок, я поспешила обратно в замок. Второй ключ привел меня на вершину башни. В честь праздника замок был освещен, свечи на стенах бросали свет на ветви деревьев.

К тому времени, как я нашла три ключа, игра стала меня увлекать, я почувствовала азарт. В охоте за сокровищами было что-то захватывающее. Пусть это была просто игра, но играли в нее в настоящем старинном замке. С каким же ажиотажем должны были вестись серьезные поиски! Шестой ключ указывал на подземелье, в которое до этого я спускалась только один раз, с Женевьевой. Ступени были освещены, и это подтверждало мою догадку, что ключ где-то внизу.

Держась за веревочные перила, я преодолела узкую лестницу и оказалась в темном подземелье. Нет, там не могло быть ключа, Готье не спрятал бы его в таком ужасном месте.

Я уже хотела подняться наверх, как вдруг услышала голоса прямо у себя над головой.

— Но Лотер… дорогой.

Я отступила в темноту, хотя в этом не было необходимости — спускаться вниз они не собирались. Раздался голос графа. Я никогда не слышала, чтобы он звучал так взволнованно:

— Я рад, что ты будешь здесь… всегда.

— А ты подумал, каково мне будет… жить под одной крышей?

Мне явно не следовало задерживаться в этом месте, но я не могла решить, что делать. Подняться наверх и столкнуться с ними? Это поставило бы в неловкое положение всех троих. Может быть, они уйдут и никогда не узнают, что я невольно подслушала их разговор? Мадемуазель де ла Монель, а это была она, говорила с графом, как со своим любовником!

— Дорогая Клод, так будет лучше.

— Вот если бы это был ты… а не Филипп.

— Со мной ты не будешь счастлива. Ты никогда не почувствуешь себя в безопасности.

— Думаешь, я поверю в то, что ты захочешь меня убить?

— Ты не понимаешь. Опять пойдут сплетни, и ты не представляешь, как это будет неприятно. Одна червоточина все испортит. Я поклялся больше никогда не жениться.

— Значит, ты хочешь, чтобы я выдержала этот фарс с Филиппом…

— Так будет лучше для тебя. А сейчас мы должны вернуться. Но не вместе…

— Лотер… только одну минуту.

Последовало короткое молчание, во время которого мне рисовались их объятия. Потом я услышала удаляющиеся шаги, и поняла, что осталась одна.

Я поднялась наверх, уже не думая о ключах. Я поняла, что граф и мадемуазель де ла Монель — любовники или влюбленные и что он не женится на ней, потому, что будет много разговоров: если человек, подозреваемый в убийстве первой жены, женится во второй раз. Возникнут трудности, которые могла бы уладить только решительная и любящая женщина. Я не думала, что мадемуазель де ла Монель принадлежит к их числу. Возможно, граф тоже так не думал, он был проницателен. Разум в нем преобладал над чувствами, и, как я поняла, он, чтобы оставить мадемуазель де ла Монель при себе, задумал выдать ее замуж за Филиппа. Цинично, но это в его стиле. Во все времена короли старались найти для своих любовниц услужливых мужей, потому что сами не могли или не хотели на них жениться.

Мне было противно. Я сожалела, что приехала в замок. Ах, если бы я могла исчезнуть… принять предложение Филиппа и поехать к де ла Монелям… но разве это выход? И совпадение ли, что он хотел отправить меня именно в ее дом? Существует один-единственный путь к отступлению… домой в Англию. Почему было не обдумать эту идею? Но я знала, что не уеду из Гайара, пока меня отсюда не выставят.

Какое мне дело до тайной любовной связи распутного французского графа? Абсолютно никакого. И чтобы доказать это, я заново перечитала ключ. Он привел меня не в подземелье, а в оружейную галерею. Я надеялась, что мне не придется спускаться по веревочной лестнице. Готье, конечно, не спрятал бы ключ в каменном мешке. Я оказалась права. То, что мне было нужно, лежало на скамье у окна. В записке говорилось, что я со всеми ключами должна явиться в банкетный зал, и это положит конец охоте за сокровищами.

В банкетном зале я нашла только Готье. Он сидел за столом с бокалом вина. Увидев меня, он вскочил и закричал:

— Не может быть, чтобы вы нашли все ключи, мадемуазель Лосон!

— Полагаю, я все-таки их нашла.

— Тогда вы первая.

— Возможно, другие не очень старались, — сказала я, думая о графе и мадемуазель де ла Монель.

— Что ж, теперь вам остается подойти к тому шкафчику.

Я подошла, открыла указанный им выдвижной ящик и нашла картонную коробку около двух дюймов в длину и ширину.

— Она самая, — сказал он. — Сейчас состоится торжественное вручение.

Он взял медный колокольчик и позвонил. Это было сигналом, означавшим, что охота завершилась и участникам следует вернуться в зал.

Пока все собрались, прошло время. Я заметила, что кое-кто из гостей раскраснелся и немного растрепан. Граф, однако, выглядел безукоризненно, как всегда. Он вошел один. Мадемуазель де ла Монель появилась с Филиппом.

Узнав, что победительница — я, граф улыбнулся, и мне подумалось, что он доволен результатом охоты.

— Конечно, — прокомментировал Филипп с дружеской улыбкой, — у мадемуазель Лосон было преимущество. Она специалист по старым домам.

— А вот и сокровище, — сказал граф, открывая коробку и извлекая из нее брошь — зеленый камень на тонкой золотой булавке.

Какая-то дама воскликнула:

— Похоже на изумруд!

— В этом замке любая охота за сокровищами оборачивается охотой за изумрудами. Разве я не говорил? — ответил граф.

Он взял брошь из коробки и сказал:

— Позвольте, мадемуазель Лосон.

И приколол ее к моему платью.

— Спасибо, — прошептала я.

— Благодарите себя и свою ловкость. Думаю, никто из присутствующих не нашел больше трех ключей.