Кристина Додд - Древнее проклятие (Грешный и влюбленный)

— Все цело, — быстро ответила она.

Она и не пыталась как-то отстраниться от него, отметил Ранд. Что же такое могло стрястись во время ее ночных блужданий, если она настолько испугана, что не только не убегает, но все крепче прижимается к его груди, как будто ища защиты.

— Я, во всяком случае, никаких переломов не обнаружил, — подтвердил Джеймс. — Но она была без сознания, когда я ее нашел. Правда, почти сразу же пришла в себя. Она говорит, что услыхала какой-то шум на вершине скалы и что отскочила, чтобы не попасть под камнепад.

Ранд провел ладонью по лицу Силван и осторожно снимал кусочки налипшей грязи и стебельки травы. Он обнаружил, что на лбу у нее синяк, а на щеке — ссадина. Он злобно поглядел на Джеймса, как будто тот был виноват в случившемся.

Джеймс похлопал себя по карманам, отыскивая табакерку.

— Да не гляди на меня так, Ранд! Не мне почудились какие-то голоса на утесе. — Повозившись с табакеркой, он открыл ее своей покалеченной рукой и, поднеся к носу изрядную понюшку, оглушительно чихнул. Затем, повернувшись в сторону холла, с неудовольствием объявил:

— Его милость соблаговолили вернуться.

В самом деле, пришел Гарт. Он ворвался в комнату, как разъяренный буйвол, но, увидев Силван, облегченно вздохнул.

— Мисс Силван, вы не пострадали? А то я уж боялся… Вот Лоретта, бедная. Он спохватился и замолчал. — Ладно, утром поговорим.

Ранд с Джеймсом переглянулись, а Силван зашевелилась у Ранда на руках.

— За вами глаз да глаз нужен, мисс! Совсем вы как дитя неразумное! — На пороге появилась Бетти и с ходу принялась за обличения. — Ну куда это годится? Погулять среди ночи надумали, а теперь опять в постели лорда Ранда сидите. Что вы там делаете?

— Мне холодно, — отвечала Силван. Бетти глядела во все глаза, и на лице у нее было написано крайнее недовольство происходящим.

Наконец Ранд подал голос:

— Ох, отстань от нее, Бетти. Все это достаточно невинно. Что вы все сюда сбежались? Только матери и тети Аделы не хватает.

Бетти пошире отворила дверь, впустив двух горничных с большими тяжелыми подносами, уставленными едой. Когда горничные удалились, Бетти взяла гаснувшую уже свечу и зажгла от нее несколько других, так что в помещении стало заметно светлее.

— Ваша мать и ваша тетя отдыхали в своих комнатах, когда я зашла проведать их. Если вы будете вести себя как следует, лорд Ранд, я не буду их пока будить.

— Я буду вести себя хорошо, — клятвенно пообещал Ранд, и в искренности его слов можно было не сомневаться. А Гарту он сказал:

— Расскажи, что случилось.

— Силван мы так и не нашли. Зато на Лоретту наткнулись! — На Лоретту? А разве она не у Роз осталась? — Силван попыталась сесть, но Ранд только крепче обнял ее. Глядя ему в глаза, она прошипела:

— Выпустите меня!

— Потом, — прошептал он в ответ.

Гарт потянулся за чашкой, в которую Бетти успела уже налить чаю, но Бетти выхватила эту чашку из-под его носа и передала Силван. На этот раз Ранд позволил Силван сесть — не могла же она в самом деле пить чай, лежа на его груди, — но из своих рук, со своих коленей он ее так и не отпустил. И, похоже, не собирался выпускать.

— Ну, теперь расскажи нам про Лоретту, Гарт, — потребовал он.

— А стоит? — Гарт многозначительно показал глазами на Силван.

Бетти кивнула:

— Расскажите.

Обиженно поглядев на домоправительницу, Гарт начал:

— Лоретта оставалась с Роз, пока та не успокоилась, а потом старшая дочка Роз пообещала, что сможет справиться со всем сама. Тогда Лоретта пошла домой, чтобы заняться своими делами И проведать домочадцев. Ее мужу, понятно, не очень-то по душе, если жены нет дома. Мы ее нашли…

Ужас, знакомый ужас начал понемногу нарастать в душе Ранда.

— Нашли?

Гарт, недовольный тем, что его перебили, кивнул:

— Джаспер нашел ее. Она была вся в грязи, израненная, но ползла, так хотела добраться до дому. У нее рука сломана в нескольких местах. Она голову закрывала, увертываясь от ударов.

Бетти уронила кастрюльку, та загрохотала. Джеймс выругался, а Ранд подхватил чашку Силван, не дав ей расплескать чай.

Он никак не мог поверить услышанному. Неужто опять? Нет, только не сейчас.

— Черный страж ударил ее каким-то прутом. Изуродовал ее страшно. Все лицо… — Гарт вытащил испачканный землей носовой платок и вытер им выступившие на лбу капли пота. Потом решительно сказал:

— Но Лоретта — воробей стреляный, она поклялась, что от этого помирать не собирается.

— Нет. — Ранд вздохнул, в легких не хватало воздуха. — Только смертей нам не хватало.

— Я отправлю Лоретте посылочку от ее милости, — сказала Бетти, больше обращаясь сама к себе, а потом взялась дрожащими руками за заварной чайник.

— Я уже собрался уходить, как явился его преподобие отец Доналд, а Джаспер и не отходил от ее кровати, ухаживал за Лореттой так нежно, что я только дивился… — Гарт заворожено глядел на коричневую струйку: Бетти опять разливала чай. — Ее муж покуражился немного, пока я не переговорил с ним. — Гарт снова потянулся за чашкой, но Бетти, размешав в ней сахар, протянула чашку Джеймсу.

— Да что это такое! — возмутился Гарт. — Конечно, даме в первую очередь, и все такое, но я же, в конце концов, герцог.

Джеймс, грея ладони о тонкий фарфор чашки, горделиво усмехнулся:

— Но Силван-то отыскал я.

Силван. Ранд бережно прижал ее к себе и встретил доверчивый взгляд зеленых глаз. Может, и не стоит он такой женщины. Может, грешил слишком много и тяжко. Но хочется ему, чтобы она была в его жизни, хочется держать ее вот так, не отпуская, а потом он постарается стать достойным ее… Если только наступит это потом.

— Ну, да, конечно. — Гарт поморщился и огляделся по сторонам. — Грязищи понатащил. Всю свою дорогу пометил, от входной двери и вплоть вот до этого места.

Вряд ли можно было придумать большее хамство, и Бетти ударила Гарта по плечу.

— Хорошенькая благодарность вашему кузену за то, что он облазил весь Клэрмонт-курт, да еще в час полуночный. Просто завидуете ему. Вы-то мисс Силван не нашли, и все ваши люди тоже, хотя прочесывали все холмы и низины с фонарями. — Она налила еще одну чашку. — Кстати, не очень-то вы сами чистоплотны. То и дело, глядишь, грязная полоса тянется от входной двери. Если нет ее, так даже странно как-то. А когда я жалуюсь, никто не признается. Все делают вид, что ничего не знают.

Она как-то подчеркнуто подала чашку Ранду. Теперь ему пришлось отпустить Силван. Но крайне неохотно. Может, больше и не представится случая прикоснуться к ней. В последний раз…

Силван оперлась на подушку подле него и спросила:

— Ну а кто виноват?

Чувство вины заставило Ранда вспомнить о сетованиях Бетти.