Шеннон Дрейк - Неповторимая любовь

Он лежал, повернувшись к ней спиной. Его кожа имела ровный бронзовый оттенок, на ней отчетливо выделялись многочисленные шрамы. Сабрина нахмурилась, разглядывая их, затем заметила, что ниже пояса кожа Слоана светлее, чем на спине, и поняла, что в теплую погоду он привык ездить верхом полуобнаженным.

Но где — в кавалерии или среди сиу? По правде сказать, Слоан оказался сложен… бесподобно, призналась самой себе Сабрина: широкоплечий, мускулистый, тонкий в талии. Его ягодицы и бедра были на редкость упругими и сильными.

Сабрина перевела взгляд на затылок, покрытый густыми блестящими волосами, и ощутила желание прикоснуться к ним. Она отвела взгляд.

В этот момент Слоан повернулся лицом к ней. Он приподнял бровь, насмешливо улыбаясь.

Приподнявшись на локте, он обвел Сабрину бесцеремонным взглядом. Та опустила ресницы.

— Доброе утро, — произнес он.

Сабрина почувствовала, как румянец заливает ее щеки, и подтянула одеяло повыше.

— Доброе утро.

— Ты хорошо выспалась?

— Да, спасибо, — вежливо ответила она. Улыбка Слоана стала шире.

¦ Ты уже давно не спишь.

— Нет, я…

— Ты успела, в свою очередь, оценить мои достоинства? Сабрина смело выдержала его взгляд, готовая возразить, но вдруг любезно улыбнулась и сообщила:

— Я просто пыталась понять, почему ты пользуешься таким успехом.

— Ну и как, поняла? — Он улыбнулся. — С тех пор, как ты видела меня в последний раз, я ничуть не изменился.

— Ты весь покрыт шрамами.

— Новых среди них нет.

Сабрина робко прикоснулась к одной из тонких белых линий на груди Слоана:

— Откуда он? Он выглядит очень старым.

Слоан кивнул:

— Я заработал этот шрам еще в юности. Мне велели присматривать за лошадьми, когда вместе с ребятами постарше мы отправились в лагерь кроу, чтобы вернуть похищенных у нас лошадей.

— И что же?

Он пожал плечами:

— Я мечтал о чести и славе. Хотел нанести мастерский удар — поддразнить врага и умчаться.

— Но не сумел?

— Индеец кроу с большим ножом успел нанести ответный удар. Страх — на редкость унизительное чувство.

— Сражения с кроу научили тебя бояться. Так ты и стал военным.

— Жаль, что ты никогда не видела индейцев кроу. Сабрина с удивлением почувствовала на своем лице улыбку.

— А я думала, шрамы у тебя на груди — след какого-нибудь обряда сиу, о которых я наслышана, — смущенно призналась она и вздрогнула… — во время которых человека подвешивают на вертелах, продетых сквозь кожу груди…

Слоан покачал головой:

— А, танец Солнца! Мой отец умер прежде, чем я был готов участвовать в этом обряде, а в Джорджтауне подобные танцы не в моде.

— В Джорджтауне?

— Да, в доме моего деда бледнолицего. Сабрина кивнула.

Она знала, что Слоан жил в мире белых, но удивилась, обнаружив, что часть юности он провел на Востоке, рядом с ее домом.

— Когда-то ты упоминал, что твоим родным принадлежит особняк в Джорджтауне, но я не думала, что ты вырос там.

— На самом деле вырос я среди индейцев, а среди белых провел лишь несколько лет. Кстати, мой дед знаком с тобой.

Сабрина удивленно нахмурилась, но, подумав, вспомнила, что фамилия Трелони ей знакома. Она негромко ахнула:

— Ну конечно, полковник Трелони! Майкл Трелони! Рослый, величественный, но добродушный старик. Однажды он спас меня! — выпалила Сабрина, уставившись на Слоана. — Но я бы никогда не подумала… — начала она, но, поморщившись, осеклась.

— Понимаю. Я не унаследовал цвет его кожи, — с суховатой усмешкой объяснил Слоан. — Как он спас тебя?

— Иногда Дилман становился невыносимым. Однажды во время приема полковник Трелони, который пользовался влиянием в политических кругах — даже Дилман уважал его! — попросил меня рассказать ему о комнатных растениях и увел на веранду. — Внезапно она улыбнулась, наморщив нос. — Так я на целый день избавилась от Дилмана. Слоан усмехнулся:

— Что ж, я рад слышать, что мой дед оказал тебе такую услугу. Кстати, теперь он генерал. Он передал тебе подарок.

— Подарок? Мне?

— Да, как моей молодой жене. Показать?

Чтобы принести подарок, ему понадобится встать, отбросив одеяло.

— Это очень любезно со стороны генерала Трелони, но я посмотрю его подарок как-нибудь в другой раз.

Слоан кивнул так, словно понял, почему Сабрина предпочла дождаться более удобного случая, но спорить не стал. — Я появился на свет именно потому, что мой дед служил в армии. Вместе с ним моя мать оказалась в прериях, где и была похищена индейцами сиу.

— Должно быть, она перепугалась и возненавидела их.

Слоан покачал головой:

— Поначалу — может быть, но потом полюбила моего отца. После его смерти она увезла меня домой, в Джорджтаун, к моему деду. Мама принимала участие в работе дамских комитетов, бывала на вечеринках, вращалась в высших кругах общества, но так и не вышла замуж во второй раз.

— Значит, она…

— Она умерла пять лет назад.

— Прости. Мне очень жаль.

— Мне тоже. Она была замечательной женщиной.

— Должно быть, ты помнишь ее лучше, чем отца. Слоан пожал плечами:

— Естественно, ведь она пережила его. — После краткой паузы он продолжал: — На Востоке бытует неправильное представление об индейцах прерий. Они вовсе не стремятся постоянно убивать, насиловать и грабить. По правде говоря, индейцы любопытны, их привлекает жизнь белых, и они готовы протянуть им руку помощи. Мой отец был индейцем сиу, у него осталось много родственников. Их пути разошлись. Два моих дяди сейчас живут возле лагеря Красного Облака, два двоюродных брата примкнули к отряду Бешеного Коня, а один старый дядя много лет кочует вместе с Сидящим Быком. Мой дед по материнской линии — давний друг отца Ястреба. Встречаясь в Мэйфэйре, мы с Ястребом и Дэвидом отправлялись на поиски своих родственников сиу и охотились вместе с ними. Откровенно говоря, — тихо добавил он, и его глаза вдруг стали задумчивыми, — мои детство и юность были более радостными, чем твои.

Удивленная внезапной сменой темы, Сабрина пожала плечами, стараясь подавить раздражение.

— О, мне не на что пожаловаться.

— Твой отчим убил твоего отца. А вам со Скайлар так и не удалось убедить в этом окружающих. Вам пришлось нелегко.

— Мы ненавидели Дилмана, но научились сосуществовать с ним.

— А теперь ты ненавидишь меня? И учишься сосуществовать со мной?

— К тебе я не питаю ненависти, — возразила Сабрина.

— Осторожнее! — насмешливо воскликнул он. — Я могу слишком серьезно отнестись к твоим великодушным словам.

Пропустив это заявление мимо ушей, Сабрина осторожно прикоснулась к другому белому шраму на плече Слоана.