Лидия Джойс - Тени в ночи

Ферн коротко передала ему, что сумела узнать, и он покачал головой.

 – Думаю, это место доводит людей до сумасшествия. Бумаги, внебрачные дети, тайны, безумные женщины. Все это не имеет ни малейшего смысла.

 – Я знаю, – вздохнула Ферн, потирая лоб. – Просто хочу забыть обо всем этом.

Он хищно улыбнулся:

 – Я в состоянии помочь тебе, по крайней мере временно.

 – После обеда, – твердо завила Ферн, несмотря на реакцию своего тела. – У меня голова кружится от голода и усталости, я должна сосредоточиться хотя бы на одном из двух.

Колин начал расстегивать сюртук.

 – Тогда, надеюсь, ты извинишь меня, если я помоюсь.

Раздевался он быстро, не обращая на нее внимания, но вдруг остановился, когда, бросив рубашку на сюртук, заметил угол конверта.

 – Совсем забыл о нем. – Колин вытащил письмо, увидев почерк, слегка поморщился, затем бегло просмотрел содержание. – Написано от имени моего адвоката, но большинство слов принадлежит моим родителям. Кажется, их шокировало мое поведение, и они боятся за мое душевное здоровье. Адвокат лишь повторяет свое незнание дел в Рексмере. Когда мы вернемся, боюсь, моя семья встретит тебя с некоторым подозрением. Моя мать, похоже, думает, что ты своими прихотями лишила меня разума.

 – Боже мой, – испугалась Ферн.

 – Не беспокойся. Мои родители быстро оправляются от всяких мелких травм. Если дела выглядят такими, как они предполагают, то не будут задавать вопросов, что случилось.

Ферн отсутствующе кивнула. Ей впервые пришло в голову, что подумает ее семья. Они даже представить не могут, что она вдруг оказалась где-то еще, кроме Брайтона. Но если об этом узнали родители Колина, то непременно узнают и ее собственные. Как они будут волноваться...

 – Я должна написать родителям. Они с ума сойдут от беспокойства.

 – Ты можешь сделать это завтра утром, когда мы пойдем за почтой.

Колин уже закончил раздевание, опорожнил таз в пустое ведро, потом налил себе чистой воды из чайника и кувшина. Он тщательно вымылся под заинтересованным взглядом Ферн, достал из сундука новые брюки, рубашку и халат, но едва успел сунуть ноги в тапочки, как раздался стук в дверь.

 – Обед. Наконец-то, – сказала Ферн, с некоторым усилием отводя глаза от тела мужа.

Колин открыл дверь, но вместо деревенской женщины с подносом на пороге стоял злобный Джозеф Рестон.

Глава 17

Краем глаза Колин увидел, как Ферн вскочила, едва не опрокинув стул, но сам отреагировал более хитро, встав между непрошеным гостем и женой.

 – Где вы нашли те письма? – прорычал Джозеф Рестон. – Скажите мне!

Сначала Колин подумал, что тот имеет в виду его корреспонденцию.

 – Старые письма? – спросила Ферн. – Они были в спальне...

 – Не ваше дело, где мы нашли письма, принадлежавшие моей семье, – отрезал Колин, с легкостью перекрывая ответ жены и холодно глядя на Рестона. – Вам тут нечего делать. Уходите. И до утра я вас больше не желаю видеть.

Но тот даже не обратил на него внимания, бормоча:

 – Спальня, спальня! Почему старик оставил бумаги в спальне? Он ведь ничего в спальнях не держал.

Рестон несколько раз озадаченно моргнул и перевел взгляд на Колина.

 – Спокойной ночи, – хрипло сказал он и бросился к лестнице, но побежал не вниз, а наверх.

 – Пойти за ним? – вслух подумал Колин, глядя на пустую лестничную площадку.

 – Не надо, прошу тебя, – сказала Ферн. – Он сошел с ума. Слава Богу, его здесь нет, это главное.

Колин захлопнул дверь, запер ее для верности на засов и повернулся, чтобы ответить жене, но ему помешали тяжелые шаги наверху. Он замер, глядя на потолок. Шаги остановились, потом раздался глухой стук, заставивший Ферн подскочить. За секундами тишины последовали непрерывные скрипы и глухие удары.

 – Он разбирает комнату на части, – прошептала она, глаза у нее стали огромными, лицо неестественно побелело.

 – Пойду выгоню его. – Колин потянулся к засову.

 – Нет, пожалуйста. Боюсь, он потерял рассудок. Никто не знает, что он может сделать, а мы даже понятия не имеем, есть ли у него оружие.

Вооруженный человек в его доме, так близко от его жены? Колин почувствовал растущий гнев.

 – Что он там делает? Ищет другие бумаги? – процедил он.

 – Должно быть. Рестон помешался на этих бумагах, хотя они не представляют никакой ценности.

Глухие стуки превратились в резкий треск раздираемой материи. Сквозь щель в потолке спланировало одинокое перо.

 – Он рвет матрас и подушки. – Ферн прижала руку к животу.

Колин снова потянулся к засову, он не мог допустить, чтобы какой-то ненормальный безнаказанно крушил его имущество. Но снова был остановлен: предупреждением Ферн и собственным пониманием, что глупо противостоять такому большому и сильному человеку, не имея оружия в собственных руках. В спальне не было даже каминных щипцов.

 – Будь у меня хотя бы нож, – пробормотал он.

Ферн вздрогнула.

 – Думаю, нам лучше не говорить мистеру Рестону о второй пачке.

 – Лучше не говорить ему, что у меня есть визитные карточки, – фыркнул Колин.

Наверху возникла пауза, и оба невольно замерли. Потом тишину разорвал тонкий, пронзительный вопль, такой нечеловеческий, что у Колина волосы встали дыбом. Постепенно звук становился все ниже, закончившись рычанием, похожим на всхлип.

 – Это мистер Рестон? – прошептала Ферн.

 – Больше некому.

Снова послышались тяжелые шаги, дверь наверху открылась, и Рестон начал спускаться по лестнице. Колин затаил дыхание, не сводя глаз с дубовой двери, единственной преграды, отделявшей их от Рестона. Тот остановился... и пошел дальше, шаги медленно удалялись вниз по лестнице.

Колин расслабился, хотя сердце у него продолжало колотиться. Он вдруг осознал, что инстинктивно напрягся для прыжка за ближайшим оружием, если Рестон начнет ломиться в дверь и засов не выдержит. Это была скамейка, потемневшая от дыма и времени.

 – Мне требуется нож, – повторил он себе.

Ферн перевела дух.

 – Он сумасшедший.

Повернувшись, Колин увидел, что она вжалась в самый дальний угол комнаты и обхватила себя руками.

 – Мы не останемся на неделю, – сказал он. – Завтра я договорюсь, чтобы мы уехали как можно скорее.

 – Пожалуйста, только чтобы не узнали Рестоны, – напряженно ответила Ферн. – Кто может сказать, что им придет в голову.

 – Я не намерен ставить их в известность.

 – Куда мы поедем теперь?

 – Пока не знаю. Может, какое-то время поживем в моем городском доме, не сообщая никому. – Колин помолчал. – Или можем поехать в тихий отель. Главное, поскорее уехать отсюда, пока нас не убили в собственной постели.