Диана Гроу - Невеста викинга

— Вы же ведь не думаете так?!

С тех пор как Бренна неосторожно обошлась с ним, помешав преследовать варваров, Йоранд изменился. Если не считать приступа головной боли в самом начале, то можно было думать, что никаких плохих последствий не было. Йоранду все так же нравилось предаваться любовным играм с ней, Бренной. Но теперь он уже не говорил слов о любви, словно забыл их. Его любовные ласки стали еще более жаркими. Все это, пожалуй, могло бы насторожить Бренну, если бы не чуткое выражение его глаз, когда он украдкой смотрел на нее.

— Я тоже не сожалею, — призналась она. — Из вас получился прекрасный муж, Йоранд. Правда, пришлось вас кое-чему научить, — ехидно заметила она.

— Хм-м-м! — проворчал нормандец и навалился на весла с удвоенной энергией.

— Угроза вынужденного брака была не единственной причиной, которая гнала меня из Донегола, — продолжила Бренна. — Основная же причина заключалась в том, что в монастыре Клонмакнойз была библиотека, куда я так стремилась.

Рассказывая о библиотеке, она невольно вспомнила полки, заставленные драгоценными древними фолиантами, и голос дрогнул.

— Там так много рукописных кодексов и пергаментов, что, наверное, не хватит целой жизни, чтобы прочитать все. Но я не оставляла своей мечты детства. — Бренна вздохнула. — Это воистину великое место. Я никогда не спрашивала вас, умеете ли вы читать.

— Немного, — ответил Йоранд. — Я умею читать некоторые из слов, написанных рунами. Это не так просто. Иногда рунический знак обозначает звук, а иногда и целое слово. Чтобы научиться читать руны на камнях, нужно очень много учиться.

— Действительно, выглядит сложно, — произнесла Бренна, наблюдая, как под гладкой кожей его рук перекатываются шары мышц. Нормандец взял кожаную полоску и связал ею волосы сзади, обнажая то заветное место за ухом, которое она так любила целовать. Его волосы были мокры от пота, и кожа блестела на солнце. Бренна провела языком по губам, почти ощущая под ним соленую от пота кожу мужа.

— Я могла бы научить вас читать, — предложила она, стараясь не замечать своего жгучего желания прижаться губами к шее Йоранда. Она знала, что задерживаться им никак нельзя. Если бы они останавливались всякий раз, как Бренна испытывала потребность поцеловать мужа, то они так никогда бы и не достигли аббатства. — Вы меня многому научили, Йоранд. Я могу отплатить вам тем же.

— Мне было очень приятно учить вас, — промурлыкал Йоранд низким голосом.

Бренна почувствовала, как от звука его голоса по телу побежала сладкая волна, и заставила себя смотреть вдаль. «Да, этот брак изменил меня», — подумала она с потаенной улыбкой. Отец Михаил всегда учил подавлять зов плоти, однако тяга к этому нормандцу совсем не соответствовала идеалам скромности.

«Да к черту отца Михаила с его учением!» — подумала Бренна и наклонилась, чтобы поцеловать мужа. Чмокнув его за ухом, она игриво прикусила мочку уха. Йоранд отпустил весла, и теперь лодку несло течением реки. Повернувшись, нормандец пересадил Бренну к себе на колени и целовал ее с той же пламенной страстью, что и она его.

Когда влюбленные смогли разорвать долгий поцелуй, Йоранд поднял взгляд, наверное, чтобы взглянуть ей в глаза, и застыл неподвижно. Что скрывалось за этим внимательным взглядом, Бренна понять не могла. Ей показалось, что он пытается как можно лучше запечатлеть ее образ в своей памяти. «Конечно, — рассудила Бренна, — сейчас его память восстанавливается, и все будет хорошо». На лице нормандца появилась ленивая улыбка, и она поймала себя на том, что эта улыбка рождает внутри ее страсть.

— Мне это действительно приятно, но что заставило вас поцеловать меня? — спросил Йоранд, лаская тело Бренны. Его руки, словно бабочки, порхали по ее коже.

— Вы рассердились?

— Конечно, нет, — ответил Йоранд, лаская языком ее ухо. — Я только хочу знать, что такого я сделал, чтобы сделать это еще.

— Ничего, просто вы выглядите так соблазнительно. Этот запах пота, звук вашего голоса, — вздохнула Бренна, прижимаясь к его груди. — Всякий раз, когда вы рядом, я чувствую себя ребенком, которого подвели к подносу со сладостями.

Йоранд вновь поцеловал Бренну долгим и страстным поцелуем.

— Вы не представляете, насколько вы прекрасны, — продолжала Бренна, проводя кончиками пальцев по его подбородку и ключице. — Я самая счастливая женщина в мире, поскольку у меня такой муж-красавец.

— Бренна…

— Тише, милый, дайте мне высказать все, — чуть дыша проговорила она. — После того что случилось в Клонмакнойзе, я уже не надеялась, что смогу полюбить кого-нибудь. А с вами я готова хоть на край света, хоть в логово нормандцев, в этот самый Дублин…

Йоранд неожиданно зажал ей рот, прерывая мысль.

— Давайте не поедем туда, — сказал он.

— Что?

— Мне теперь не нужно в Дублин. Лучше мы займемся поисками ребенка в аббатстве, а как только найдем, то поплывем на север, обратно в Донегол.

— Но вы так стремились в Дублин, надеясь там встретить свою семью.

На краткий миг странная гримаса исказила лицо нормандца, и она подумала, что ей это, наверное, почудилось.

— Я передумал, — улыбаясь через силу, ответил Йоранд.

— Хорошо, — согласилась Бренна, едва осмеливаясь верить своей счастливой звезде. Путешествие в Дублин ее привлекало столь же, сколь привлекательными для первых христиан были клетки со львами, куда их загоняли римляне. — Мне нравится идея отправиться домой. Однако я еще не все высказала, что хотела сказать. Я беспокоюсь за вас. Вы не знаете, что я…

Внезапно Бренна почувствовала дым. И шел он явно не с кухни монастыря.

— Вы не чувствуете дыма?

Бренна соскользнула с коленей мужа и посмотрела вверх по реке, прикрывая глаза рукой. День катился к закату, и в глади реки отражался, качаясь на волнах, золотой диск солнца. Где-то в отдалении, за поворотом реки, поднимался высокий серый столб дыма.

— Горит что-то большое, — определил Йоранд и вновь взялся за весла.

Сердце Бренны тревожно забилось. Ее глаз различил большой гранитный валун с плоским верхом и три осины рядом. Она узнала это место и задрожала.

— Это аббатство, — решительно сказала Бренна. Кто-то напал на монастырь.

Они миновали еще перелесок и оказались напротив безлесой равнины земель Оффали, откуда открывался прекрасный вид на стоявший практически у самой воды монастырь. Хотя река была широка, но вокруг них и здесь летала в воздухе зола пожарища. Серые каменные стены монастыря казались неповрежденными, однако тяжелая дубовая дверь была разбита и болталась сейчас на одной петле. В монастыре Клонмакнойз жили и монахи, и монахини. Естественно, они жили в разных частях монастыря, но работали вместе и ходили поклоняться в один и тот же храм. У стен монастыря теснились друг к другу невзрачные хижины монахов. Это были небольшие, приземистые домики, большинство из которых было сложено из камня, а некоторые из глины, смешанной с соломой. От этих немногих глинобитных келий тянулись сейчас столбы дыма, спиралями уходя вверх.