Леди Жаворонок - Джо Беверли

через некоторое время Лаура отдала книгу Стивену, надеясь успокоиться. Однако голос Стивена проникал в душу, завораживал. И, слушая его, Лаура наслаждалась.

Когда горничная принесла обед, Лаура испытала облегчение. Надо выбрать какую-нибудь нейтральную тему для разговора.

– Расскажи о своих приключениях в парламенте.

– Приключениях? – удивился Стивен, наливая ей суп. – Приключений что-то не припомню.

– Но происходящее там иногда волнует тебя?

– Тебе это будет скучно.

Она замерла, не донеся ложку до рта. Только что она сама считала эту тему сухой и неинтересной, но теперь почувствовала себя обиженной. Стивен слегка покраснел.

– Скажем так. Я не знаю, как рассказать об этом, чтобы это было интересно.

Видимо, он считает ее легкомысленной и глупой.

– Почему мы не можем поговорить о военных реформах? – спросила она довольно резким тоном. – Я знаю, многие из наших бравых солдат находятся в весьма затруднительном положении.

– Да, но это связано с проблемой пенсий. Пенсии слишком маленькие, и их не всегда просто получить.

– И ничего нельзя сделать?

– Все это связано с доходами государства.

К тому времени, когда подали второе блюдо, они уже обсудили многие важные вопросы, и Лаура проявила свою осведомленность, полностью реабилитировав себя.

– Мы должны как-то изменить условия детского труда на фабриках и в шахтах, – сказал Стивен. Слово «мы» свидетельствовало о том, что они говорят на равных.

– Фабрики губят детей.

– Но промышленность приносит пользу, создает богатство и рабочие места, уменьшает зависимость людей от капризов природы. Шторм погубит урожай и уничтожит запасы, сделанные на зиму.

Лаура отодвинула тарелку и сердито посмотрела на Стивена:

– На фабриках ненормированный рабочий день, машины калечат рабочих, не говоря уже о детях.

– Ты удивительно хорошо информирована.

Эти слова подействовали на нее как ушат ледяной воды.

– Удивительно? Ты считаешь, что у меня в голове труха? Забыл, как я обыграла тебя в шахматы?

Стивен улыбнулся:

– Конечно, помню. Ты не можешь утверждать, что всегда интересовалась социальными проблемами и трудовым законодательством.

– Но теперь меня это действительно интересует. Дети чуть постарше Гарри вынуждены работать. Это недопустимо.

– Именно поэтому нужны новые законы. Некоторые уже ограничивают использование детского труда на хлопковых фабриках. Положить тебе пудинга?

Лаура взяла маленький кусочек.

– И ты собираешься решить все эти проблемы? – спросила она.

– Надеюсь, ты не видишь во мне Дон Кихота, сражающегося с ветряными мельницами?

– Нет, ты похож на другого героя, сэра Галахада. И чем еще ты займешься? – Она отодвинула тарелку.

– Не такими мелочами, как он. Тебе порт или бренди?

– Лучше порт.

Лаура взяла стакан вина. Стивен налил себе бренди и отрезал кусок сыра.

– Для меня главное – реформа законодательства. К смертной казни приговаривают того, кто повредил лондонский мост или сломал не принадлежавшее ему дерево. Именно за это два года назад повесили человека.

– Ушам своим не верю! – воскликнула Лаура.

– Таков закон. Насколько мне известно, этот человек был закоренелым преступником, но его никак не удавалось поймать. Когда же он сломал дерево, решили воспользоваться старым законом, чтобы избавиться от него.

– Боже, это ужасно! Но я могу понять их мотивы.

– Ты, как всегда, честна.

– Но ты прав. У судей не должно быть возможности манипулировать законом.

Он кивнул:

– Закон должен стоять на страже справедливости. К смертной казни можно приговорить лишь за тяжкое преступление. В противном случае суд присяжных вынесет оправдательный вердикт.

– А какое наказание предлагаешь ты? Розги?

– Это варварство, – ответил Стивен.

– Ссылку? Это тоже варварство.

– У тебя здесь нормальная жизнь, Лаура, друзья, любящая семья. А преступников зачастую ничто не привязывает к месту и у них тяга к приключениям. Ссылка для них не наказание. Совсем наоборот. В Индии преступники совершали преступления специально для того, чтобы их выслали в Австралию. По крайней мере, им не приходилось оплачивать дорогу.

– И что же ты предлагаешь? – спросила Лаура.

– Преступников надо лишить свободы и заставить работать.

– Но в тюрьмах они дерутся, скандалят, совершают всевозможные безобразия.

– Тюрьмы тоже надо изменить. Преступник должен сидеть в одиночной камере и заниматься полезным трудом.

– Главная причина преступлений – нищета и безработица. Воруют не от хорошей жизни.

– Нам нужны промышленность и процветание, – заявил Стивен. – Дай человеку надежду на будущее для него и его семьи, и он не станет рисковать, совершая преступление. Дай ему собственность, и он будет поддерживать законы, защищающие эту собственность.

Лаура откинулась на стуле и рассмеялась:

– Ты, как всегда, прав.

Беседа затянулась. Свечи почти догорели. Они даже не позвали горничную, чтобы та убрала посуду. Стивен несколько раз подкладывал в камин дрова. Лаура подумала, что это был самый приятный вечер в ее жизни.

– Я получила огромное удовольствие от разговора, – сказала Лаура.

– О парламентских комитетах и социальных реформах?

– О серьезных вещах. Не думала, что это так интересно.

– Разве в Лондоне ты не бывала в женских салонах, где обсуждались достаточно серьезные проблемы?

– Нет, там я занималась совсем другими вещами. Или ты думаешь, я могу говорить о серьезных вещах только от скуки? Уверяю тебя, это не так.

– Ничего подобного я не думал.

Лаура отодвинула бокал с вином. Ей очень хотелось, чтобы Стивен ее понял.

– Тогда я была легкомысленной, не зря ты называл меня леди Жаворонок. Но с годами люди меняются. Теперь у меня другие интересы и занятия.

– Предпочитаешь спокойную жизнь в деревне?

Она состроила гримасу.

– Не делай вид, будто не понимаешь, что я хочу сказать. Длительное пребывание в деревне вызвало у меня интерес к политике. – Лаура хотела быть честной с самой собой. – Почему мы меняемся так, а не иначе? – продолжала она. – Если бы у меня не было сына, если бы Гэл не погиб, я осталась бы легкомысленной дамой света. Была бы патронессой какого-нибудь женского общества, решала бы, кого следует принять в него, а кого нет. Серьезные вопросы меня никогда не занимали.

– Но ты вполне серьезно отстаивала свою точку зрения в нашем споре. – Стивен позвонил горничной. – Будешь пить кофе или чай?

Лауру удивил его тон. Ей казалось, что они понимают друг друга, что к их беседе Стивен отнесся со всей серьезностью, однако для него это было всего лишь времяпрепровождение.

– Чай, – едва слышно произнесла Лаура.

Пришли две горничные, убрали посуду, затем появилась Джейн с чайным подносом. Стивен попросил ее принести шахматы.

– Шахматы? – удивилась Лаура, подумав, что может сослаться на усталость и уйти к себе. Но было только половина девятого.

– Разве ты не знаешь, что в воскресенье не положено играть в карты?

– Не помню, чтобы ты когда-нибудь соблюдал такие тонкости правил приличия. Думаю, ты просто хочешь меня обыграть.

– А я смогу? – Глаза его лукаво блеснули.