Джин Плейди - Обреченная на корону

Ричард взял мою руку и поцеловал; потом жадно взглянул мне в лицо, и я могла бы поклясться, что глаза его светились любовью. Мысленным взором я увидела его с той женщиной... вдовой, знающей то, в чем я ничего не смыслила. Как привлечь его, как ему угодить. Из головы у меня не шли те двое детишек... семья.

Ричард поинтересовался, как я поживаю. Озабоченно на меня поглядел.

— Ты неважно выглядишь, леди Анна.

— Моя сестра последнее время сама не своя, — сказала Изабелла. — Мало ест, апатична. Все о чем-то думает. Я ворчу на нее, но могла бы с таким же успехом обращаться к стене.

— Это она зря, — сказал Ричард.

— Я ей говорю то же самое. Прошлого не вернешь.

— Надо смотреть в будущее, — добавил он, улыбаясь мне.

Мы немного поболтали, Ричард сказал, что приехал бы раньше, но король хотел окончательно успокоить страну, и всего через два дня после торжественного въезда в Лондон им пришлось ехать в Кент, подавлять угрозу мятежа.

— Скоро Эдуард все возьмет под свою руку, — сказал он. — Королевская власть с каждым днем крепнет.

— Значит, милорд герцог, вы думаете, что вскоре все будет хорошо? — спросила Изабелла.

— Я в этом уверен, — ответил Ричард. — Люди поймут, какое счастье для них иметь такого короля. Эдуард станет величайшим из правителей, каких только знала Англия.— И вы будете находиться в Лондоне? — спросила я.

— Вряд ли. Достаточно того, что мы здесь сейчас.

Изабелла, видимо, догадалась, что приехал он повидать меня, и оставила нас вдвоем.

Едва она вышла, Ричард обратился ко мне.

— Анна, — сказал он, — я давно уже хочу поговорить с тобой. Понимаю, ты еще совсем юная, но перенести тебе пришлось много. Весть о твоей помолвке с принцем Эдуардом разбила мне сердце. Слава Богу, тот брак не состоялся. А то я не знаю, что делал бы.

— Почему? — грубовато спросила я.

— Почему? Но ведь мы всегда... разве нет? Разве между нами не всегда существовала любовь?

— Любовь? — повторила я, стараясь оставаться спокойной.

— Анна, я всегда тебя любил. И думал, что небезразличен тебе.

Я молчала, и он спросил с довольно жалким видом:

— Потому что я невысок? Спина у меня не прямая. И...

— Мне бы не хотелось, чтобы ты был другим. Дело в том...

Я не могла продолжать, но Ричард настаивал:

— Анна, пожалуйста, скажи, что случилось.

— Я... я слышала... может, это просто сплетня. Скорее всего. Я бы не смогла этого вынести, если б не...

— О чем ты?

— О твоей любовнице... твоей... семье. Ричард изумленно посмотрел на меня,

— Расскажи, что ты слышала.

На душе у меня полегчало. Конечно же, это глупая, жестокая сплетня.

— Что ты завел любовницу и прижил с ней двоих детей, — выпалила я.

— Думаешь, я не могу любить тебя из-за этого?

— Думаю, что нельзя любить двоих сразу.

— Анна, послушай. Это правда. У меня двое детей. Я собирался рассказать тебе о них. Они живут с матерью, время от времени я их навещаю. С этим будет покончено. То была просто... дружба.

— Приведшая к рождению двух детишек?

— Они славные и понравятся тебе.

— Как ты можешь мне это говорить?

— Это правда, а я не хочу ничего скрывать от тебя.

— Ты все еще видишься с этой женщиной?

— Когда пообещаешь выйти за меня, перестану.

— А что будет с ней?

— Она всегда все понимала. Я позабочусь, чтобы у нее ни в чем не было нужды. Возможно, ей удастся выйти замуж.

— А твои дети?

— Без заботы не останутся. Надеюсь, когда-нибудь...

— Ну? На что же ты надеешься?

— Что ты примешь их. Кэтрин очаровательное существо. Надеюсь, и Джон будет таким же. Он пока что младенец.

— Меня это потрясло, — сказала я.

— Понимаю и прошу прощенья.

— Никак не опомнюсь. Мне в голову не приходило...

— Милая Анна, ты совсем не знаешь жизни. В этом нет ничего необычного... кроме того, что у меня всего одна любовница. У большинства мужчин их десятки. Король...

— Я не могла бы любить тебя, будь ты в этом отношении таким, как он.

— Я не такой, как он. И хотел только жить... естественно. Я мужчина. И очень долго ждал, тебя. Вот и все. Я тебя люблю и хочу жениться только на тебе. Анна, обещай, что выйдешь за меня замуж.

— Я так долго ждала этого предложения, а теперь...

— Понимаю твои чувства. Я должен был объяснить тебе сам. Откуда ты узнала?

Выдавать Анкаретту я не хотела, поэтому ответила:

— Из женской болтовни.

— Из сплетни, — поправил он.

— Но не лживой.

— Пожалуйста, пойми. Для мужчины вполне обычное дело заводить любовницу, когда ему приходится долго ждать своей настоящей любви.

Я взяла его за руку.

— Ричард. Я знаю только одно — если ты теперь покинешь меня, и мы не обручимся, то буду очень несчастна.

— Лишь бы только ты поняла.

— Постараюсь понять. И потом буду счастлива. Поначалу это трудно.

Ричард обнял меня и нежно поцеловал.

— Анна, ты еще совсем ребенок. Но повзрослеешь... и я буду рядом с тобой. Мне всегда этого хотелось. Я любил тебя еще в Миддлхеме... искал встреч с тобой, ждал твоего восхищения. И всегда хотел совершать непосильное, чтобы ты мною гордилась.

— Я горжусь тобой и люблю тебя. А твоя прошлая связь, в сущности, не играет роли. Мы можем быть вместе. Это главное.

— Я поговорю с братом. Он желает мне счастья и даст согласие на наш брак, тем более что и ты этого хочешь. Невзгоды наши позади. Теперь мы будем счастливы.

— Да, — неторопливо произнесла я.

— У тебя по-прежнему печальный вид. Неужели все еще думаешь о...

— Нет. Я вспомнила о королеве Маргарите. На лице Ричарда отразилось недоумение.

— Она же наш враг! С какой стати вспоминать о ней в такую минуту?

— Потому что я счастлива, а она несчастна. Я на воле, а она в тюрьме. Я провела с ней много времени, узнала ее... в какой-то мере прониклась восхищением. Знаю, что она опрометчива, импульсивна, надменна... но в смелости ей не откажешь, и я никогда не забуду ее горя при вести, что ее сын убит.

— Этот человек хотел стать королем!

— Он имел на это право, Ричард. Он был сыном короля.

— Кое-кто сомневается, что Генрих мог зачать ребенка.

— От слухов никуда не деться.

— Забудь о Маргарите. Ей живется неплохо.

— Как? В одной из темниц Тауэра?

— Не думаю, чтобы Эдуард был к ней слишком суров.

— Мне хотелось бы увидеться с нею.

— Ты это серьезно?

— Показать, что мне она небезразлична. Ей, наверно, очень одиноко. Она питала ко мне симпатию... в некотором смысле. Пожалуй, я могла бы ее немного утешить.— Очень хочешь увидеться с ней?

— Да.

— Думаю, это можно устроить. Поговорю с королем. Полагаю, он удовлетворит такую просьбу.