Элизабет Ренье - Погоня за счастьем

Он стоял за стулом Арабеллы и переворачивал страницы, очарованный ее голосом, завороженно глядя на бегавшие по клавишам пальчики. Но мозг его работал в ином направлении…

Утром он съездил в Чичестер убедиться, что пещеры, в которых этой ночью предполагалось спрятать товар, надежны. И обнаружил в одной из них на уступе фонарь, обгоревшую свечу и трут. По-видимому, здесь недавно кто-то побывал. Он спрятал все это в темном углу, решив еще раз предупредить людей о необходимости соблюдать крайнюю осторожность.

Потом с вершины холма он заметил двух верховых, направлявшихся по дороге в Чичестер. Ослепленный после темноты пещер солнцем, он не мог точно разобрать, что это были за люди. Но один из них, одетый в черное, очень напоминал сэра Генри Глинда.

Возможно, сквайр просто совершал прогулку. Или же какое-нибудь неосторожно оброненное слово, некая досадная случайность навела его на тайники контрабандистов? Теперь, когда оказалось, что он наведывался в магистрат, можно было предположить, что дела обстоят именно так.

Как же быть с предстоявшей этой ночью вылазкой? Рискнуть и воспользоваться все-таки чичестерскими пещерами? Или правильнее будет проследовать дальше, пусть даже до Хоршема?

Ричард ругал себя за то, что пригласил Арабеллу и ее отца к себе в такой вечер, когда ему следовало бы думать о предстоящей операции. Ему хотелось сейчас остаться одному, чтобы еще раз хорошенько все осмыслить. Неужели он участвует в этом в последний раз, как предложила Кейт? Почему бы и нет? Тогда он сможет ухаживать за Арабеллой с чистой совестью. Он поморщился, вспомнив слова, сказанные им Кейт.

Внезапно он понял, что музыка прекратилась. Арабелла, озадаченная и недовольная, смотрела прямо на него.

— Простите, что утомила вас, — произнесла она холодно.

Он поспешно перевернул страницу.

— Прощу прощения. Я так заслушался…

— Не лгите, сэр. Ваши мысли были далеко отсюда, и я вряд ли способна их развеять. Мои способности весьма скромны…

Он произнес покаянным тоном:

— Вы играете с огромным чувством, мисс Глинд. Хотел бы я, чтобы этот инструмент был более вас достоин.

Она взглянула на отца и увидела, как тот потирает руки вульгарным жестом, который всегда так ее раздражал.

— Вы предлагали, сэр, показать мне при удобном случае остальные ваши картины…

Ричард с поклоном предложил ей руку. Сэр Генри, как и прежде, отклонил приглашение Ричарда и, по-видимому, глубоко ушел в свои мысли.

У подножия лестницы Ричард вдруг остановился. Арабелла, легко опираясь на его руку, спросила:

— Вас что-то встревожило, мистер Кэррил? У вас удивленный вид.

— Мне послышалось, что меня кто-то позвал по имени. Но поскольку тут никого больше нет, мне, наверное, показалось.

И все-таки он не мог целиком отдаться беседе с ней. Слишком сильным было ощущение присутствия Кейт где-то рядом. Он уговаривал себя, что это только плод воображения. Она бы не пришла, после того как прогнала его с таким презрением, с таким ожесточением. Тем более, что спустя несколько часов перед их ночным выступлением они встретятся в условленном месте…

Мысль об этой встрече привела его в смятение, так что он даже споткнулся на последней ступеньке.

— И все-таки вы сегодня немного рассеянны, сэр, — сдержанно проговорила Арабелла.

— Просите. Есть обстоятельства, которые…

— Настолько занимают ваш ум, что не оставляют места для развлечений?

— Боюсь, что да. Но я намерен выкинуть их из головы и сделаю все, чтобы развлечь вас.

«Развлечь!» Арабелла с горечью повторила про себя это слово. Бродить по унылой галерее, разглядывая посредственные картины! Но если это ее единственный шанс со временем вернуться в Лондон, она должна это вынести. До сих пор Арабеллу удивляло снисходительное отношение отца, который даже поощрял ее общение с Ричардом. До сегодняшнего дня, когда она поняла, что у него имеется скрытый мотив, что слова молодого сквайра о контрабанде сэр Генри воспринял, в отличие от нее, вовсе не как шутку. Он, по-видимому, действительно поверил…

Она искоса взглянула на Ричарда из-под ресниц. Нет, невозможно! Изящный, хрупкий, спокойный… Его так же невозможно представить во главе преступной банды, как и ее отца. Она отмахнулась от этой нелепой фантазии и попыталась завладеть его вниманием:

— Столичные развлечения успешнее отвлекли бы вас от ваших забот.

— Боюсь, что они очень скоро наскучили бы мне, мэм.

Она отшатнулась от него в шутливом ужасе:

— Как можно выносить подобный приговор, когда так мало знаешь? Если бы мы сейчас перенеслись в Лондон, сэр…

Дальнейших ее слов Ричард не слышал. Он вспомнил, как увидел ее в первый раз в окружении щегольски одетых, изысканных кавалеров — цвета столичной молодежи. Если бы они перенеслись в Лондон… Возможно ли, что в привычной для нее обстановке она не обратила бы на него никакого внимания?

Ему вспомнилось, сколько раз она заговаривала о своей нелюбви к сельской местности, о желании вернуться в Лондон. Как он мог всерьез поверить, что она захочет остаться здесь навсегда, вдали от друзей, балов, вечеринок и театра — единственно ради любви к нему? Но почему тогда она так подчеркнуто радуется его обществу? Пытается увлечь его своими чарами?

Он словно услышал слова Кейт, содержавшие в себе ответ на этот вопрос: «Ты самый завидный жених в округе… Она получит от тебя колечко на палец прежде, чем откроет тебе свое сердце».

Он ответил со вздохом:

— Надеюсь, вам еще представится возможность вернуться в Лондон, мисс Глинд. Наши незатейливые занятия скучны для вас. Если вы здесь останетесь, то будете чувствовать себя птицей с подрезанными крыльями, оказавшейся вдали от родного гнезда. Я могу это понять, я чувствовал себя так в столице…

Его тон был таким отчужденным, что Арабелла широко раскрыла глаза. Видимо, где-то она взяла неверную ноту. Она решила было, что в этой галерее, где однажды он уже проявил немалый пыл, она приручит его окончательно. Наверное, она слишком разговорилась о Лондоне, а это едва ли благоразумно, ведь все его интересы сосредоточены в этом захолустье.

Она быстро перебрала в уме возможные близкие ему темы для разговора и остановилась на висевших над их головами картинах:

— Этот пейзаж, должно быть, написан уже довольно давно? Я узнаю озеро, но здесь нет мрачных зарослей, которые закрывают его со стороны дома. По-моему, раньше ландшафт намного выигрывал.

Ричард ответил не подумав:

— Это была идея Кейт — дать падубу разрастись, чтобы лебеди и дикие утки, которые вьют тут гнезда, чувствовали себя в большей безопасности.