Патриция Хэган - Горячие сердца

– Доброе утро, мисс Райт. Кажется, сегодня у вас много дел. Я видел, как ваш черномазый грузил вещи в фургон. Вы вдруг оказались женщиной со средствами?

– Это вас не касается, – отрезала она гневно, отступив в сторону, чтобы его обойти, однако Кори, сделав быстрое движение, снова оказался прямо перед ней. Она вздохнула. – Может быть, вы дадите мне пройти? Нам больше нечего сказать друг другу.

– О нет, мисс Райт, ошибаетесь. Я хочу извиниться перед вами за все беспокойства или неудобства, которые причинил вам в прошлом. Я был не прав и хочу загладить свой промах, предложив вам свою дружбу.

Она смотрела на него с подозрением, чуть склонив голову.

– Что вы на этот раз задумали, Кори Макрей? Я, кажется, ясно дала понять, что не желаю иметь с вами никаких дел.

– Как я уже сказал, – он отвесил ей любезный поклон, улыбнувшись и сняв шляпу, – я хочу перед вами извиниться. Вы, видно, вернули долг налоговой службе и собираетесь вновь отстроить свою ферму. Поскольку мы соседи, думаю, что простое приличие требует, чтобы мы были, по крайней мере, вежливы друг с другом. Раз вы хотите начать все заново, вам понадобится помощь, а у меня есть люди и необходимые припасы…

– У меня тоже, – резко перебила она. – Я не нуждаюсь в вашей помощи. К счастью, вы живете достаточно далеко от меня, и я сомневаюсь, что нам часто придется сталкиваться друг с другом. Ну а теперь, с вашего позволения, я займусь дедами.

– Ах, Китти, Китти! – Он закатил глаза и вздохнул. – Ну что прикажете с вами делать? Никогда не встречал такой упрямой женщины. Я предложил вам вполне почтенный брачный союз, от которого вы высокомерно отказались. Теперь предлагаю дружбу и помощь, как требует долг соседа, но и от этого вы отказываетесь. Что вы от меня хотите?

Глаза ее удивленно округлились.

– Вы глухой, сэр? Я прошу вас оставить меня в покое. Не хочу иметь с вами ничего общего.

– Неужели вы думаете, что я оставлю такую красивую женщину в покое? – рассмеялся он. – Нет, моя прелесть, просто я понял, что шел к цели неверным путем. Пытался навязывать вам свои ухаживания, но вы, по-видимому, принадлежите к числу тех женщин, расположения которых нужно долго добиваться. Именно так я и намерен поступить. Меня нисколько не смущает то, что вы не замужем и ждете ребенка. Я нахожу вас чрезвычайно соблазнительной и по-прежнему собираюсь рано или поздно жениться на вас.

– А я нахожу вас сумасшедшим! Ну а теперь, сэр, если вы не дадите мне пройти… – Она засунула руку в карман юбки, нащупав лежавший там пистолет.

Он беспомощно развел руками:

– Ради всего святого, давайте сегодня обойдемся без оружия, миледи! Сдаюсь, но ненадолго. Я не перестану преследовать вас до тех пор, пока вы не отдадите мне свою руку.

Китти обеими руками толкнула его в грудь, застав врасплох. Он пошатнулся и отступил. Только она хотела проскользнуть мимо него, как он крепко сжал пальцами ее запястья. Наклонившись близко-близко к ее гневному лицу, он прошептал:

– Китти Райт, запомните хорошенько: настанет день, когда вы поймете, что разумнее всего принять ту жизнь, которую я предлагаю вам. Я приложил усилия, чтобы узнать о вас как можно больше, и знаю, что капитан Колтрейн покинул город раздраженным, потому что вы не захотели отправиться вместе с ним. Он не желает жить здесь, в графстве Уэйн. Ему не понять, как много значит для вас земля вашего отца. Но я-то понимаю это! Я ценю в вас многое, и прежде всего неукротимый нрав, который и делает вас столь привлекательной и желанной в моих глазах. Вы будете моей. На свете нет ничего, чего я не мог бы получить, раз уж твердо решил. Вы станете моей рано или поздно, клянусь жизнью!

Губы Китти приоткрылись, но тут раздался чей-то высокий, визгливый голос:

– Как это прикажешь понимать, Китти Райт? Бросаешься на шею мужчинам прямо на улице при свете дня? Я-то думала, что особы вроде тебя знают свое место и торгуют собой, прикрываясь ночным мраком.

Перед ней стояла Нэнси Уоррен Стоунер, на ее лице застыло злобное выражение. На ней было платье из клетчатой ярко-желтой ткани, в руках она держала зонтик того же самого цвета, защищавший ее от безжалостно палившего солнца. Постукивая каблуком, она бросила раздраженный взгляд на Кори:

– Ты ведь собирался позавтракать вместе со мной в гостинице, не помнишь? Почему ты унижаешь меня, появляясь на людях с этой… этой шлюхой? Я знаю, как она кидается на мужчин, но…

– Нэнси, ты заходишь слишком далеко! – Китти выпрямилась, едва пальцы Кори отпустили ее запястье. – Я не потерплю, чтобы ты осыпала меня ругательствами. Я не хочу ссориться. Я желаю только мира.

– Мира! – фыркнула Нэнси, в ее сузившихся в щелочки глазах мелькнул злобный огонек. – И ты смеешь говорить о мире? Ты, по чьей вине Натан тлеет в могиле! Ты – предательница, и таких, как ты, следовало бы обвалять в смоле и перьях, а потом изгнать из города. Жалкое и никчемное создание, как и твой бездельник-папаша.

Это было уже чересчур. Схватив Нэнси за плечи, Китти швырнула ее с тротуара в корыто, из которого поили лошадей. Пока Нэнси беспомощно барахталась в грязной воде, Китти наклонилась и уставилась на нее сверху вниз, положив руки на талию:

– Я сказала, Нэнси, что ты заходишь слишком далеко. В следующий раз я ткну твою физиономию прямо в грязь, где ей и место. У меня ничуть не меньше прав жить в этом городе, чем у любого другого. И я собираюсь остаться здесь, не обращая внимания на издевки.

– Кори, Кори, не стой как вкопанный! – вопила Нэнси, пока вокруг собралась целая толпа любопытных. Они от души смеялись, несмотря на то, что были настроены против Китти. – Кори, поскорее уведи меня отсюда!

Кори, сам с трудом удерживавшийся от смеха, протянул ей руку, а Китти между тем направилась обратно к фургону.

Теперь даже покупка необходимых вещей для младенца не радовала ее. Придется заняться этим в другой раз. О, она терпеть не могла, когда ее выводили из себя подобным образом!

Китти замедлила шаги, заметив негров, собравшихся вокруг фургона, и Джекоба, в глазах которого застыл страх, его губы дрожали. Подобрав юбки, Китти бросилась бежать и, едва оказавшись в гуще толпы, локтями проложила себе путь к фургону:

– В чем дело? Джекоб, что с тобой?

Какой-то человек в лохмотьях, с поникшими плечами и седыми волосами, словно припорошенными снегом, произнес, запинаясь:

– Мисси, у нас большая беда. Горстка чернокожих парней прошлой ночью угнала нескольких лошадей. Они украли… оружие, еду…

Теперь все вокруг взволнованно заговорили хором:

– Горожане в ярости. Сегодня утром они побывали у генерала Скофилда и потребовали, чтобы этих черномазых повесили.